Это ладно деревенские — они все с пеленок пашут не покладая рук, они крепкие, сильные и выносливые, к тому же, знают, к чему готовиться на посвящении. А я — горожанин, который не то что с огроменным зверем в лесу не бился, даже просто в уличных подростковых драках у себя в мире не участвовал.
Так что да — я, конечно, злился на Анвара. Но в то же время не перестал его любить и уважать. Да, пожалуй, я могу без преувеличения сказать, что полюбил этих стариков — они стали нам с Агнаром родными. Стали нашей семьей.
А еще я был образованным московским недо-интеллектуалом, который прекрасно знал и понимал, что в подобного вида обществах — другие законы, другие принципы мышления, другая жизнь, другие ценности и другие приоритеты. Можно глядеть с высоты своей образованной цивилизации двадцать первого века — и осуждать, воротить нос и тыкать пальцем, насмехаясь, что за дичь творят эти варвары. А можно попробовать поставить себя на их место, попробовать думать и чувствовать, как они — и… пожалеть их за то, что их умы до сих пор находятся в тисках губящего человека мышления.
Философ, блин, хренов!
Какой из всего этого вывод? Я пройду до конца эту сраную инициацию — пусть мне это не нравится, пусть я считаю это лютым трэшем, но я должен и хочу стать частью этой приютившей нас деревни!
***
— Я принесла тебе книгу! — в дом ворвалась запыхавшаяся Ли.
Да, она навещала меня. Все время. Если быть точнее — дважды в день, утром перед началом трудового дня и вечером, когда работа заканчивалась и можно было расслабиться. И да — мне это нравилось, я был искренне рад каждый раз видеть ее милое, слегка смущенное личико и светящиеся от радости глаза. А улыбка… Короче, я завидую самому себе.
Что могло сказать о моем серьезном восприятии девушки и приличных намерениях по отношению к ней — так это… отсутствие неприличных планов на нее. Как обыкновенно раньше бывало в моей убогой жизни? Заприметил телку, подумал — о, классная, надо подкатить, в койку, и «прощай» утром. Ну ладно, такое бывало не так уж часто. Все-таки я стремался одноразовых связей из-за страха заразиться чем-то и из-за банального омерзения. И по отношению к доступной бабе, и по отношению к себе, скатившемуся до такого.
А Ли… она была просто прелесть. Ожившая мечта любого мужика. И с каждым днем мое сердце все сильнее к ней привязывалось, хотя чувство все еще не перешло в стадию влюбленности.
— Спасибо! — Я, не глядя, убрал потрепанную книгу в сторону.
Когда рядом такая красота, даже о любимых увлечениях забываешь. Глаза наслаждались, любуясь ее лицом. Мужики поймут, в общем.
— Я рада, что ты идешь на поправку. — Она наклонилась ближе и… (да неужто она собирается…?) …поправила подушку за моей спиной. — И рада, что ты появился в нашей деревне.
— А я-то как рад. Особенно тому, что встретил тебя.
— Да? Почему? — с хитринкой улыбнулась Ли.
— Потому что люблю красоту. И я, кажется, обрел ее.
— Правда? — Смущенное личико опустилось к полу.
— А то ты не знаешь.
— Знаю. Многие деревенские парни говорили подобное…
Ну вот, всю жизнь ненавидел пошлые комплименты — и уже докатился до них. Теряешь сноровку, Дан.
— А ты что?
— А я чего-то другого ждала. — Тяжкий, мучительно-романтичный вздох.
— Ну, я вполне себе другой. — Надеюсь, не слишком нахально прозвучало… — И ты другая — не похожа на других местных девушек. И читать любишь — уму непостижимо! Будем тут с тобой две белые вороны.
— Мне нравится эта мысль, — улыбнулась Ли, наконец, поднимая ласковый взгляд от пола на меня.
***
Монарх королевства Альбит занимался любовью со своей единственно любимой женой — Альгадрой.
Она была бывшей шлюхой в процветающем борделе. Ей нравилась ее работа, ведь за нее много платили. Бордель был для знати, абы кого туда не пускали. Альгадра была наделена холодной, недоступной для большинства смертных красотой. Лишь ее прекрасные глаза пылали огнем, готовым пожрать весь мир вокруг, сердце же девушки оставалось не теплее льда.
Однажды брат короля Ингвальда решил сделать правителю своеобразный подарок на день рождения — он подарил ему ночь с Альгадрой. Король был в бешенстве. Он отверг Альгадру. Вернее, он провел с ней ночь — но не в постели, а за столом в беседе. На рассвете Ингвальд просил Альгадру стать его женой. Та не посмела отказать королю — и не захотела. Королева Альгадра — это звучало красиво. Куда лучше, чем шлюха Альгадра.
Счастливые месяцы сливались один в другой, но новоиспеченной королеве было тоскливо. Ингвальд был слишком скучен и незатейлив — и в делах политических (он был слишком милосерден для правителя), и в делах семейных и брачных (Альгадра любопытства ради попыталась однажды устроить ему грандиозный скандал, но супруг лишь спросил «Чего ты хочешь? Скажи, и ты получишь это»), и в делах постельных. Уж Альгадра, проработавшая в поте лица с шестнадцати лет в области интересной профессии, знала толк в таких делах.
И вот сейчас женщина в очередной раз терпела ласки своего короля и мужа.
— Давай я сверху! — властно потребовала она и ловко сменила позу.
Ингвальд с блаженством закрыл глаза, в то время как жена отрабатывала на нем трюки, которым обучалась много лет. Король был счастлив, он улыбался.
— На этот раз ты совершенно по-особенному кончишь, мой милый супруг… — с придыханием проговорила Альгадра.
— Давай, сокровище мое, я весь твой… — застонал король.
Альгадра извлекла из-под матраса кинжал и с блаженной улыбкой на красивых чувственных губах погрузила его в шею короля-мужа.
***
— Возвращайся скорее, Дан, — с улыбкой сказала Ли.
Всей деревней меня провожали на последнее испытание. Я, наконец, полностью поправился и мог свободно управлять своим телом и даже быстро бегать, если понадобится удирать от лесного зверя.
— Возвращайся ко мне, — шепнула на ухо девушка и легонько коснулась губами моей щеки.
Меня тут же прошиб легкий озноб — неужто я и впрямь влюбляюсь в эту девчонку?
Указать мне дорогу поручили Робу: мы с парнем неплохо ладили, даже сдружились, можно сказать, а еще его сестрица почти была моей невестой. Я рад был его компании. Ни с кем другим в деревне, не считая семьи старейшины и Ли, конечно, я так близко еще не сошелся.
— Слушай, Дан, — дернул меня за рукав рубахи Агнар.
— А?
— Ты удирай, если что, ладно? Не вздумай там героически гибнуть. Ради меня хотя бы. Ты ж
