Это будет моим… завершающим аккордом в этой истории.
Это не было тем «да», на которое я надеялась. Это была отсрочка. Новые условия. Но в его словах, какими бы циничными они ни были, была своя, железная логика. Он не лгал о мирангонцах. Их появление было слишком целенаправленным, слишком жестоким.
Без восторга, с камнем на душе, я кивнула. Какой выбор у меня был? Верить ему, по крайней мере, давало какую-то цель, пусть и хрупкую.
— Я поняла, — прошептала я.
Он улыбнулся, легкая, самодовольная улыбка вернулась на его лицо.
— Отлично. Тогда я советую тебе вернуться в свои апартаменты и подготовиться. Столица ждет. И запомни, — он наклонился, и его шепот обжег ухо, — наша маленькая договоренность остается строго между нами. Мой брат не должен ничего заподозрить.
Я собрала свою одежду, стараясь не смотреть на него, надела ее на дрожащее тело и, подхватив тревожно мяукающую Тучку, выскользнула из его каюты. Коридоры казались чужими и враждебными, каждый звук заставлял вздрагивать.
В своей комнате меня ждало два сюрприза. На полу, рядом с миской с водой, лежала большая, сочная «косточка» из вяленого мяса неземного вида — явно для Тучки. Кошка моментально забыла обо мне и с достоинством принялась за трапезу.
А на моей кровати, аккуратно разложенное, лежало платье. Не серая униформа, не простое платье, в котором я ходила. Это была воздушная, струящаяся ткань цвета утреннего неба, с тончайшей серебряной вышивкой по подолу и рукавам. Простое, но изысканное. К нему была приколота записка на тонком, ароматизированном листке. Тот же изящный почерк Зариана:
«Не стоит выделяться. Таковы тенденции сезона в столице. Будь незаметно совершенна.»
Я стояла, держа в руках это платье, чувствуя, как оно жжет пальцы. Оно было красивым. Оно было еще одной клеткой, еще одним костюмом для роли, которую мне предстояло сыграть. Роли его молчаливой, хорошо одетой спутницы? Или просто пешки, которую нужно было правильно презентовать?
Я так и не решила, надеть ли его, когда дверь с привычным шипением отъехала. В проеме, в своей полной парадной форме, со всеми регалиями, стоял Зориан. Его лицо было непроницаемо, но в глубине ледяных глаз читалась напряженная готовность.
Он окинул взглядом комнату — меня, стоящую с платьем в руках, Тучку, грызущую лакомство, — и произнес коротко, без предисловий:
— Нам пора.
Глава 31
Телепортация с «Гневного Протектора» на поверхность столичной планеты была такой же мгновенной и тошнотворной, как и в первый раз. Мир сжался в точку, вывернулся наизнанку и снова развернулся — но уже совершенно иным.
Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение, и ахнула.
Мы стояли посреди площади, которая простиралась настолько далеко, насколько хватало глаз. Но это была не бездушная серость металла и голограмм. Это было царство жизни. Огромные, раскидистые деревья с листвой всех оттенков — от глубокого изумруда до призрачного серебра — образовывали живой купол над мощеными плитами дорог. Между ними вились струящиеся лианы, усыпанные светящимися бутонами. Воздух был густым, сладким, напоенным ароматом тысяч незнакомых цветов. Фонтаны били не просто водой, а переливающимися, искрящимися струями, которые, казалось, пели, соприкасаясь с воздухом.
И повсюду были они. Существа всех мыслимых форм и рас, проходившие мимо нас с той будничной, равнодушной скоростью, с какой люди проходят мимо витрин в родном городе. Высокие, грациозные фигуры с переливающейся кожей. Коренастые, покрытые мехом создания, тащившие тележки с грузом. Летающие шары, внутри которых угадывались смутные силуэты. И никто, никто не обращал на нас внимания. Мы были просто еще двумя песчинками на этом бесконечном пляже.
Тучка, которую я инстинктивно прижала к груди, замерла, ее янтарные глаза распахнулись до невозможных размеров. Она крутила головой, пытаясь ухватить каждое движение, каждый запах, каждое новое чудо. Ее уши вращались, как маленькие радары. На секунду мне показалось, что даже ее кошачья невозмутимость дала трещину.
Зориан молча взял меня под руку. Его ладонь, теплая и твердая, легла поверх моей, и это прикосновение, такое неожиданное в этом чужом мире, почему-то не оттолкнуло, а удержало от падения. Мы пошли. Не быстро, но уверенно. Плиты под ногами были гладкими, теплыми, с едва заметным голубоватым свечением по швам.
Впереди, пронзая небо, возвышался дворец. Он был не просто беломраморным — он дышал. Стены переливались перламутром, колонны вились спиралями, напоминающими застывшие струи воды, а шпили терялись в облаках, подсвеченные двумя местными солнцами. Рядом с этим великолепием все здания, которые мы миновали, казались скромными, почти незаметными. Кроме одного.
Дом Зориана стоял в тени дворцовых садов, но не терялся на их фоне. Он был строгим, геометричным, высеченным из темно-серого камня с прожилками металла. Никаких лишних украшений, никакой показной роскоши. Только мощные линии, идеальные пропорции и ощущение незыблемой, суровой надежности. Он подходил своему хозяину.
Дверь — массивная, но бесшумная — открылась перед нами. Мы вошли.
Внутри было… просто. Минималистично, почти аскетично. Гладкие стены, мягкий, ровный свет, идущий из ниоткуда. Несколько низких сидений из полированного дерева. На стене — огромная голограмма, транслирующая вид на туманность. Ни цветов, ни картин, ни безделушек. Только функциональность и пространство.
Зориан отпустил мою руку и повернулся ко мне. Его голос был ровным, деловым, но в нем не было прежней ледяной отстраненности.
— Здесь ты в безопасности. Стены экранируют любое сканирование, воздух фильтрован, вода и еда синтезируются по запросу. — Он сделал паузу. — Все, что здесь есть… съедобно. Даже то, что на вид может показаться декоративным. Это мой дом, здесь нет ловушек.
Я оглядела комнату. Съедобно. Даже эти гладкие, блестящие камни в вазе у входа? Я решила не проверять.
— Если тебе что-то понадобится, — продолжил он, — просто произнеси вслух. Искусственный интеллект дома, «Страж», выполнит любой запрос в пределах разумного. Еда, вода, информация, смена температуры. Он… запрограммирован на твой голос.
Я удивилась. Он сделал это заранее? Или это было автоматически, по факту моего прибытия? Я не спросила. Тучка, осмелев, спрыгнула с моих рук и осторожно, шаг за шагом, начала исследовать территорию, обнюхивая углы и проверяя мягкость сидений.
Зориан посмотрел на нее, затем на меня. Он явно собирался уходить. Его форма сияла безупречностью, на груди поблескивали знаки отличия, которые я не могла прочесть.
— Мне нужно доложиться. Лично. Император ожидает отчета о рейде и последующих событиях. Это может занять время, но я вернусь.
Он сделал шаг к двери, и вдруг что-то внутри меня — не расчет, не страх, а что-то совсем иное, глупое и отчаянное — заставило меня открыть рот.
— Зориан.
Он замер, не оборачиваясь. Его спина
