было не просто оружие. Это была кара. Точная, безжалостная. Где секунду назад стояли мирангонцы, теперь были лишь фонтаны расплавленного камня, клубы черного дыма и разлетающиеся обугленные обломки хитина. Решающая атака заняла меньше десяти секунд. Затем челнок плавно развернулся, завис и мягко опустился на площадку перед самой расщелиной, подняв вихрь розовой пыли.
Шлюз открылся. И в проеме, освещенный внутренним светом, возник он.
Зариан.
Он был в том же стильном костюме для путешествий, без единого пятнышка пыли, будто только что вышел из салона, а не из боевого челнока. На его лице играла та самая самодовольная, язвительная улыбка, от которой у меня сжалось все внутри. Он оглядел дымящееся поле боя, потом нас — меня, прижавшуюся к скале, и Зориана с дымящимся бластером в руке.
— Какое трогательное воссоединение на лоне природы, братец, — прокомментировал он, его голос был гладким, как масло. — Хотя, судя по обстановке, ваша прогулка приняла несколько… агрессивный оборот. Не нужна ли вам помощь, чтобы добраться до цивилизации? Мой транспорт, как видите, в полной исправности.
Зориан медленно опустил бластер. Его лицо было каменным, но я увидела, как мелькнула в его глазах вспышка чего-то — не радости, нет. Скорее, острого, раздраженного облегчения, смешанного с новой порцией подозрений. Он ненавидел быть обязанным брату. Но в глубине этих ледяных глаз, я была почти уверена, теплилась крошечная, неохотная искра благодарности. За то, что он появился. За то, что спас ее.
— Ты что здесь делаешь? — прорычал Зориан, делая шаг вперед, заслоняя меня от брата своим телом.
— Следил за твоими романтическими похождениями, естественно, — парировал Зариан, делая широкий, приглашающий жест к шлюзу. — И, как видишь, вовремя. Теперь, если вы закончили любоваться пейзажем, предлагаю подняться на борт. Полагаю, на «Протекторе» сейчас царит не самое спокойное ожидание.
Мы поднялись. Внутри челнока пахло дорогим кожей, озоном и… чем-то сладковатым, успокаивающим. Совсем не так, как в спартанской кабине Зориана. Обратный путь прошел в гнетущем молчании. Зориан сидел напротив меня, его взгляд был прикован к видам на планету в иллюминаторе, но я чувствовала, что все его внимание сосредоточено внутри, на анализе произошедшего. Зариан пилотировал, время от времени бросая в нашу сторону насмешливые взгляды.
Я не выдержала. Шепотом, чтобы не слышал Зариан, я спросила Зориана:
— Почему? Почему они снова пришли за мной? Что им от меня нужно?
Он медленно перевел на меня взгляд. В его глазах была буря — ярость, расчет, и что-то еще, что он тщательно скрывал. Что-то, связанное с той тайной, которую, как я чувствовала, он знал.
— Не сейчас, — отрезал он тихо, но так твердо, что все вопросы застряли у меня в горле. — Позже.
На борту «Гневного Протектора» царила лихорадочная деятельность. Корабль носил следы боя — где-то дымились панели, слышалась отдаленная сирена аварийных отсеков. Нас встретил Тарк, который что-то быстро доложил Зориану на их языке. Генерал выслушал, кивнул, и его лицо стало еще суровее.
Он проводил меня обратно в мою каюту. Тучка встретила нас громким, тревожным мяуканьем и тут же вцепилась когтями в мои штаны, не желая отпускать. Зориан на мгновение задержался на пороге, глядя на нас — на меня, прижимающую к себе кошку, на нее, тыкающуюся головой мне в подбородок.
— Завтра, — сказал он вдруг, его голос прозвучал устало, но с новой, непоколебимой решимостью. — Мы совершим прыжок к Орбитали Альянса. Столичный мир. Там… там находятся самые глубокие архивы. Самые старые карты. Если информация о твоем мире где-то и есть, то именно там.
Он посмотрел прямо на меня, и в его взгляде не было ни обещаний, ни угроз. Была простая констатация факта, ставшего его новой целью.
— Завтра мы, возможно, наконец узнаем, где находится Земля.
И с этими словами он вышел, оставив меня одну с трепещущим сердцем, теплым комочком шерсти на руках и оглушительной, пугающей надеждой, которая теперь светилась ярче, чем все звезды за фальшивым окном.
Дом. Он сказал «Земля». И он собирался искать его. Вот только я уже знала, что он ничего не найдёт. А мой единственный путь домой лежал через Зариана. И, кажется, я достаточно созрела для того, чтобы хотя бы выслушать его предложение.
Набравшись смелости, я с тяжёлым сердцем направилась к его каюте.
Глава 27
Два удара в дверь — твердых, решительных, прежде чем страх и сомнения могли меня остановить. Сердце колотилось где-то в висках, в горле стоял ком. Мысли метались, как пойманные птицы. Зориан ищет Землю. Но он ищет в официальных архивах. А Зариан говорил о других каналах. О риске. О цене. И после сегодняшнего, после вида того, как мирангонцы чуть не настигли нас… времени на пассивное ожидание не оставалось. Нужно было действовать. Даже если это действие отвратительно.
Дверь отъехала, и меня окатило волной теплого, влажного воздуха с запахом дорогого мыла, пряных ароматов и… чего-то чистого, мужского. Я подняла взгляд.
И замерла.
Зариан стоял на пороге, опершись о косяк. С мокрыми, темными от воды волосами, зачесанными назад. И больше — ничего. Нет, не совсем ничего. На нем было полотенце, низко обернутое вокруг бедер. Капли воды медленно скатывались по его груди, по рельефу пресса, исчезая в складке махровой ткани. Его кожа в мягком свете каюты казалась гладкой, золотистой, а мышцы были не бугристыми, как у брата, а длинными, гибкими, как у хищной кошки.
Все внутри перевернулось. Возбуждение ударило в живот горячей, влажной волной, мгновенной и всепоглощающей. Оно было таким сильным, таким физическим, что у меня перехватило дыхание. Это было предательство. Предательство моего же тела, которое должно было испытывать отвращение, страх, что угодно, но не этот слепой, животный интерес. Не этот мучительный трепет где-то глубоко внутри.
Я судорожно сглотнула, заставив себя смотреть ему в лицо, а не скользить взглядом по его торсу. Но щеки уже пылали огнем, и я знала — он видит. Он все видит.
На его губах появилась медленная, понимающая улыбка. Не насмешливая, а… удовлетворенная. Он отступил, жестом приглашая войти.
— Входи. Не стесняйся. Хотя, судя по всему, стесняешься как раз очень даже.
Я шагнула внутрь, стараясь дышать ровно. Его каюта была роскошной, как и он сам: низкие диваны, приглушенный свет, экзотические растения в углах, голограмма водопада на стене. Воздух вибрировал от тихой, чувственной музыки.
— Я… я понимаю, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, уставившись в голограмму водопада. — Что в столице. В официальных архивах. Зориан ничего не найдет. Вы говорили о других каналах. О риске. Я…
