я предлагаю свой в ответ. В отличие от большинства людей, за исключением членов семьи, моя жена не увядает под моим взглядом. Она расцветает.
— А, Имоджен. Ты пришла. — Мой отец подходит к ней, обнимает её за плечи и целует в обе щеки. — Извини, что пришлось тащить тебя на семейный ужин в тот же день, когда ты вернулась из свадебного путешествия, но это уже давно стало традицией в нашей семье. Мы все так заняты, что хорошо иметь в расписании регулярную дату, когда мы все собираемся вместе.
— Никаких проблем, — говорит она добродушно, без всякого вызова, с которым мне, посчастливилось столкнуться. — Я с нетерпением жду возможности узнать всех поближе.
О, нет, ты не подружишься. Подружиться с моей семьёй не получится. Если я собираюсь использовать изоляцию, чтобы заставить её развестись со мной, я не могу позволить ей заводить союзы в Оукли.
Отец показывает ей место, где обычно сидит Кристиан, — рядом с моим. Все пересаживаются на один стул со своего обычного места. Садясь, я чувствую аромат духов Имоджен.
От нее исходит запах греха, который я хотел бы совершить снова и снова.
Я знал, что целибат будет труднодостижимым, и, учитывая, насколько тверд мой член, я не уверен, что смогу сдержать обещание, которое дал себе, как только мой отец объявил, что я собираюсь жениться.
Я бы никогда не изменил. Возможно, я многогранен и обладаю моральными принципами, которые многим кажутся отвратительными, но измена жене в этот список не входит. Пока мы женаты, у меня есть два варианта: хранить целомудрие или найти способ заниматься с ней сексом, не рискуя забеременеть.
Я мог бы потребовать от неё принимать противозачаточные, но это создаст слишком много вопросов. И я тоже не могу пользоваться презервативами по той же причине. Она прекрасно знает, что от неё ждут детей, и хотя мой отказ прикасаться к ней до сих пор, вероятно, её смущает, сомневаюсь, что она об этом заговорит.
— Как раз вовремя, Имоджен, — бормочу я, когда официанты приходят подавать первое блюдо.
— Ты сказал семь тридцать, — отвечает она. — Я пришла в семь тридцать.
— Последняя, кто пришёл.
— И, похоже, никто не возражал. Кроме тебя, конечно. Удивительно.
Она уплетает суши с удовольствием женщины, наслаждающейся едой. Мне это нравится. Терпеть не могу, когда женщины водят едой по тарелке и объявляют, что сыты, съев всего один лист салата. Она заводит разговор с Кристианом, полностью игнорируя меня. Я ловлю взгляд Николаса. Он снова подмигивает, затем поворачивается и что-то говорит Элизабет.
— Как прошел медовый месяц? — спрашивает меня папа, пока остальные члены семьи общаются с самыми близкими.
— Он был лишним, — отвечаю я.
Он прищуривается и понижает голос, чтобы нас не услышали. — Александр, ты всегда знал, что свадьба состоится после выпуска Имоджен, но ведёшь себя так, будто это стало сюрпризом. Что с тобой?
— Я же женился на ней, не так ли?
— Потому что ты знал, что это твой долг, но я надеялся, что ты возьмешься за роль хорошего мужа с чуть большим… энтузиазмом.
— Тогда, возможно, тебе стоило выбрать мне в жены такую девушку, как Элизабет.
Отец смеётся, и морщины вокруг его глаз становятся глубже. — Думаю, я сделал идеальный выбор.
— Ты выбрал её ещё до её рождения. Ты не мог знать, какой она станет.
— И какой она стала?
— Она… — я подбираю нужные слова. — Своенравная, сварливая, упрямая, непослушная.
Он многозначительно кивает, и сначала я думаю, что он понимает мою точку зрения, но это совсем не так. — Она идеально тебе подходит.
Я вздыхаю. — Мужчины Де Виль не женятся на воинственных женщинах.
— Твоя мать превратила борьбу в силу, и она подарила мне восемнадцать чудесных лет и шестерых прекрасных детей.
Шесть… но осталось только пятеро из нас.
У меня сжимаются легкие при упоминании матери и Аннабель. Извинения, которые я приносил много раз за пролитые напитки, вырываются из моей головы. — Прости, папа.
Он кладет руку мне на предплечье. — Нет. Прекрати.
Его горячая поддержка должна бы облегчить мне прощение, но вместо этого она лишь усложняет задачу. Он говорит, что не винит меня в случившемся, но я не могу заставить себя полностью поверить ему. Я никогда не сомневалась в его любви, но сомневаюсь в его прощении, сколько бы раз он ни повторял это.
— Я доверял отцу, когда он выбрал твою мать моей невестой, — говорит он, возвращаясь к теме моей недавней свадьбы. — Я прошу только, чтобы ты доверял мне так же.
Его взгляд скользит по Имоджен, которая теперь увлечена разговором с Саскией, которая, пока я болтала с папой, поменялась местами с Кристианом. — Она станет прекрасным дополнением к нашей семье.
Саския — та, за кем мне придется понаблюдать. Она такая же общительная, как Имоджен. То же самое и с Тобиасом, и после того, как они с Имоджен были близки на свадьбе, мне не нужно, чтобы он или моя сестра подружились с моей женой и разрушили мои планы. Я делаю мысленную заметку отправить Саскию и Тобиаса на… Множество командировок за границу. Это должно решить проблему.
— Может, ты ошибаешься, — говорю я.
Папа похлопал меня по руке. — Она изменится. Попробуй узнать её поближе. Ты удивишься, как много значит даже самое маленькое понимание.
Понимание? Мотивов Имоджен? Удачи мне.
За весь ужин мы с Имоджен не обменялись ни словом. Всё её внимание было сосредоточено на Саскии и других близких ей членах моей семьи. Она даже болтала с Элизабет так, словно знала её уже давно, выманивая у сдержанной невесты Николаса больше пары фраз.
Это нехорошо. Совсем нехорошо.
К тому времени, как в конце ужина подали кофе, моя обычная ледяная манера поведения разгорается. Она заводит друзей, чего я не могу допустить, завоёвывает расположение моей семьи и моей будущей невестки, не говоря уже о том, что ставит меня в неловкое положение. Все здесь, должно быть, заметили, что я единственный, с кем она не разговаривает.
Я встаю из-за стола. — Папа, извини, пожалуйста, нас с женой. Нам нужно кое-что обсудить.
Понимающая улыбка, а затем кивок говорят мне, что папа думает о моих действиях.
Он не мог ошибаться сильнее.
Имоджен смотрит на меня впервые с тех пор, как полтора часа назад села за обеденный стол. — Правда?
Едва сдерживая гнев, я выдавливаю из себя: — Да.
Я жду, пока она отодвинет стул, и как только она освободится от стола, хватаю её за локоть и выталкиваю в коридор. Как только мы отходим и скрываемся из виду, она пытается… Стряхнуть
