свой вопрос чуть скромнее и чуть менее агрессивно, возможно, получишь ответ.
Я хожу по тонкой грани, и в любую секунду пол может уйти у меня из-под ног. Я видела, на что способен Александр, когда ему бросают вызов, но, даже зная это, я не могу не продолжать давить и давить, пока не получу ответ.
Придерживайся плана. Придерживайся плана.
Он делает несколько глубоких вдохов. Удивительно наблюдать, как он пытается взять себя в руки. Весь его вид говорит мне, что Александр Де Виль не привык к вызовам… от кого бы то ни было. Жаль. Я не отступлю.
Наконец кипящее в его глазах возмущение угасает, и он садится за стол, отмахиваясь от приближающегося сотрудника.
— Очень хорошо. Я заметил, что тебя сегодня не было. Всё в порядке?
Ему, должно быть, было мучительно уступить моему требованию, и если бы он не бросил меня полностью одетой вчера вечером в бассейн я, возможно, нашла бы в себе силы проявить больше милосердия.
К сожалению, он это сделал, а я, к сожалению, нет. Конечно, из сострадания.
— Нет. Ты бросил меня в бассейн, Александр. Тебе это кажется нормальным? Я могла простудиться или подхватить грипп, и это была бы твоя вина.
Я прекрасно знаю, что не стала бы. Я часами плавала в бассейне, когда была в команде по плаванию, но даже самые слабые аргументы того стоят. Просто посмотрите, как он двигает челюстью, и как он снова начал глубоко дышать. Боже, я его задеваю, правда?
Хорошо. Хорошо.
— Простуда и грипп — это вирусы. Ими нельзя заразиться, бросившись в бассейн. В бассейн с подогревом.
Я знала, что он не сможет забыть о мелочах. Это не в его характере.
Тяжело вздохнув, я спрашиваю: — Ты хотел что-то еще?
Когда он поднимает руку, чтобы пригладить волосы, моё внимание привлекают ссадины на костяшках пальцев. Он… он дрался?
— Я полагаю…
— Откуда у тебя эти ссадины и синяки? — Я перебиваю его и встаю со стула. Четыре широких шага — и я рядом с ним. Я тянусь, чтобы схватить его за руку, но он отталкивает её.
— Ничего.
— Не похоже, на ничего. Дай-ка я посмотрю.
— Нет.
— Александр…
— Я же сказал, что ничего страшного, — резко говорит он. — Если ты хочешь, чтобы я перефразировал это словами, которые ты понимаешь, то это не твое дело.
Мои брови взлетают вверх. — Не моё дело? Я твоя жена.
— Как ты столь красноречиво заметила, это только на словах.
Несмотря на то, что я это сказала, даже бросать это мне в лицо больно. Я в таком замешательстве. В одну минуту я хочу никогда больше не видеть Александра. В следующую — только позаботиться о нём. Эти порезы выглядят ужасно.
— Мейси, — зову я.
Она появляется, её шаги неуверенны, вероятно, она чувствует напряжение в воздухе. — Да, миссис Имоджен.
— Принеси мне, пожалуйста, аптечку первой помощи.
— Я же сказал, что все в порядке, — резко отвечает Александр.
— Я тебя услышала. Аптечку, пожалуйста, Мэйзи. Спасибо.
Александр тяжело вздыхает, но остаётся сидеть. В воздухе повисает тишина, прерываемая лишь возвращением Мейси с аптечкой.
— Вам еще что-нибудь нужно, миссис Имоджен?
— Нет, всё в порядке. Ты можешь закрыть дверь, когда будешь уходить? — Как только я слышу тихий щелчок, я подтягиваю стул к Александру и открываю чемоданчик. — Дай мне руку.
Он проводит языком по верхним зубам, но делает так, как я говорю. В тот момент, как наши ладони соприкасаются, между нами проходит электрический разряд. Я поднимаю взгляд, встречаясь с ним взглядом. Он мягкий и тёплый, и от шока я на несколько секунд цепенею. В животе порхают бабочки. Каким-то образом мне удаётся отвести взгляд и приняться за работу, протирая порезы спиртовой салфеткой. Он сидит молча, его дыхание ровное и спокойное, а моё сердце колотится о грудную клетку, словно пытается вырваться на свободу.
— Вот, — я отпустила его.
Он снова берёт меня за руку, проводит большим пальцем по костяшкам пальцев. — Спасибо.
От искренности этого слова у меня перехватывает дыхание, и глубокая печаль оседает в груди. Конфликты мне не свойственны, и эта постоянная борьба за свободу изматывает.
Но она необходима.
Я высвобождаюсь. — Пожалуйста.
Я держу аптечку в руках и выбегаю из комнаты, пока не забыла, что мне нужно сделать.
Глава 13
АЛЕКСАНДР
Моя жена исчезает за дверью, и несколько минут я не двигаюсь. На несколько мгновений, пока она обрабатывала порезы, я забыл, что мы враги. Я забыл о своём намерении оттолкнуть её. Я забыл обо всём, кроме её нежного прикосновения, тепла её руки, когда она держала мою, её тихого дыхания, когда она обрабатывала мои ссадины на костяшках пальцев.
Я хочу её. Всю её. Больше её огня, больше её жгучей ярости. Больше, больше, больше. Это неожиданно и неприятно, но я больше не могу это отрицать. Я хочу свою жену.
Вот только… я не могу рисковать. Как бы я ни рассуждал об этом вопросе, я не могу найти решение, которое не вызовет шквал вопросов. То, что Имоджен узнала, что я не собираюсь иметь детей, — это весомая информация, которую я бы на её месте использовал против себя. Она знает, что часть сделки, которую её отец заключил с моим, — это обеспечение детей для продолжения рода. Узнать, что я не хочу детей, когда мой отец ожидает, что я произведу наследников, — это то, что она может использовать в качестве козыря.
Давать Имоджен преимущество в чем-либо — ошибка.
Чтобы избежать нежелательной беременности до брака, я тщательно отбирал женщин, с которыми занимался сексом, выбирая тех, у кого уже были дети и кто чётко выражал свое желание больше не иметь детей, или же тех, кто был занят бизнесом и предпочёл бы высосать свою матку пылесосом, чем родить ребёнка. Кроме того, я заставил каждую подписать контракт, прежде чем начать отношения, чтобы они понимали последствия в случае беременности. Ребёнок никогда не будет носить мое имя, не получит поддержки и защиты моей семьи, и я позаботился о том, чтобы женщина, с которой я встречалась, дожила до того, чтобы пожалеть о своем выборе. И это сработало. Ни одна из моих бывших не забеременела, по крайней мере, насколько мне известно.
В какой-то момент я подумывал сделать вазэктомию и решить эту проблему раз и навсегда, но общественные ожидания меня остановили. Что, если мой отец узнает? Какой сигнал это пошлет Консорциуму? Положение моего отца в совете и как
