несколько футов, и я чуть не теряю равновесие.
— Эй, осторожно. — Уилл резко протягивает руку и хватает поводья и остановливает Лотти.
Следующие тридцать минут он рассказывает, чем английский стиль езды отличается от того, к которому я привыкла, правильно ставит ноги и руки и показывает, как нужно подниматься и опускаться на рыси. К тому времени, как он отпускает меня и позволяет ехать одной, я уже скачу. Лотти хорошо реагирует, и мне даже удаётся сделать короткий галоп.
Не могу перестать улыбаться. Я так поэтому скучала. Колледж отнимал у меня столько времени, что чем-то приходилось жертвовать, и для меня этим “ чем-то” стала верховая езда. Учитывая, какой пустой тратой может оказаться мой диплом, если я застряну здесь, я иногда задумываюсь, зачем я вообще туда ходила и почему родители вообще меня уговаривали. Именно поэтому я не брала в руки альбом для рисования с тех пор, как приехала. Это слишком мучительно.
Я останавливаю унылые мысли на корню. Я воспользуюсь своим дипломом. Как только освобожусь, смогу присоединиться к Zenithу и начать жизнь так, как и должно быть.
— У тебя прирожденный талант, — усмехается Уилл.
Я останавливаю Лотти и спешиваюсь. Ноги немного подкашиваются, но я бодра. — Не мог бы ты дать мне ещё один-два урока? Пока я не почувствую себя достаточно уверенно, чтобы выйти самостоятельно.
Он пожимает плечами. — Если хочешь. Я провожу её обратно. Подожди несколько минут, а потом следуй за мной.
Схватив поводья Лотти, он отправляется через поля. Через пять минут я тоже возвращаюсь. Вся эта маскировка просто нелепа, но я понимаю молчаливость Уилла. Он не сказал об этом открыто, но я уверена, что ему нужна эта работа, и всё же он рискует навлечь на себя гнев своего начальника, чтобы помочь мне. Александр должен быть благодарен Уиллу за помощь, а не прогонять его прочь.
Придурок.
Как только я вхожу в дом, на верхней площадке лестницы появляется Саския в сопровождении пары сотрудников с чемоданами. Должно быть, она куда-то едет. Повезло ей. Жду не дождусь, когда соберу вещи, чтобы уехать отсюда.
— Положите их в машину и скажите водителю, что я скоро приеду, — говорит она сотрудникам. Когда они уходят, она обращается ко мне: — Имоджен, ты в порядке? Ты выглядишь так, будто потеряла десятку, а нашла фунт.
Я пожимаю плечами. — Всё хорошо. — Уперев большой палец в дверь, я спрашиваю: — Куда-то идёшь?
— Ага, — она закатила глаза. — Приказы Ксана. Срочные дела, которые, видимо, нужно решить нам с Тобиасом.
— Я понимаю.
Нет никакой надежды подружиться с Саскией, если её никогда не будет рядом. Даже Тобиас мог бы стать союзником, но если и его не будет, у меня никого не останется. Николас и Кристиан достаточно вежливы, но я бы не доверяла им ни на йоту.
— Тебя долго не будет?
— Неделю, может, чуть дольше. На этот раз. — Она склоняет голову набок. — Ты уверена, что всё в порядке?
— Просто немного одиноко.
— Прости меня. Не представляю, как тебе тяжело в чужой стране, в окружении незнакомых людей, замужем за мужчиной, с которым ты познакомилась всего две недели назад. Хотелось бы проводить с тобой больше времени, но всегда есть что-то, о чём нужно позаботиться.
— Всё в порядке. Я справлюсь. — Она сочувственно улыбается мне, но, когда она уходит, я окликаю её: — Саския… как думаешь, в одной из твоих компаний найдётся для меня работа?
Я ненавижу ничегонеделание, а у Де Виль много дел. В бизнесе, включая строительство. Мне бы хотелось получить опыт работы перед работой в Zenith.
Её улыбка превращается в гримасу. — Нам всегда нужны хорошие люди, но этот разговор тебе нужно вести не со мной.
Мгновенный проблеск надежды лопается. Она права. Мне нужно убедить Александра, и интуиция подсказывает, что шансы на его согласие ничтожны, но пока я не спрошу, я не узнаю. Я поговорю с ним сегодня вечером, после того как он вернется из Лондона.
В семь вечера машина Александра подъезжает к дому. Я наблюдаю из окна, как он выходит, такой же безупречный, как и утром, когда сел. У него ни единой морщинки. Это ненормально. Впрочем, и он сам тоже.
Выждав, как мне кажется, достаточно времени, чтобы он успел принять душ и переодеться, я выхожу из комнаты и отправляюсь на его поиски. Когда я приближаюсь к его кабинету, Ричард появляется словно из воздуха и встаёт перед дверью.
— Могу ли я вам помочь, миссис Де Виль?
Мне не нравится ни его тон, ни его позиция. Глядя ему прямо в глаза, я говорю: — Я хочу увидеть своего мужа.
— Он сейчас занят, — он скрещивает руки на груди и расставляет ноги шире. — Я передам ему, что вы хотите его увидеть, как только он освободится.
Что, чёрт возьми, здесь происходит? — Ты хочешь сказать, что мне нельзя туда войти?
— Я хочу сказать, что господин Де Виль просил не беспокоить его.
— И это касается и меня?
Он не отвечает, но ему и не нужно. Отлично. Придётся подождать другого раза, чтобы спросить Александра о работе. Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь в свою комнату, но когда я поворачиваю за угол, где находятся мои комнаты, меня догоняет Мейси.
— Не принимайте это на свой счёт, миссис Имоджен. — Она оглядывается, словно ожидая кого-то. Понизив голос, она добавляет: — Вторники — не лучшие дни для мистера Александра.
Я с интересом прищурилась. Наверное, тогда лучше мне его сегодня не видеть. — Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, — она снова оглядывается, — он никогда не бывает в хорошем настроении во вторник вечером. Лучше его оставить в покое. Поверьте мне. — С доброй улыбкой Мейси уходит, оставляя меня смотреть ей вслед, и в голове крутится только один вопрос.
Что делает Александр во вторник, что у него такое плохое настроение?
Глава 15
ИМОДЖЕН
Я надеялась поговорить с Александром на этой неделе о работе в фирме, но какой бы деловой вопрос он ни отправил Саскию и Тобиаса решать, он, видимо, тоже уделял ему внимание, а значит, у меня не было возможности обсудить его. Он вернулся только вчера вечером и сразу же направился в свой кабинет, где непроницаемый Ричард снова стоял на страже.
Его постоянные отсутствия породили еще одну проблему: если его никогда нет рядом, как я могу злить его до тех пор, пока он не устанет от меня и не потребует развода?
