когда нас с Аннабель похитили, я искренне верю, что моя сестра была бы сегодня жива.
Мой телефон вибрирует, полоска уведомлений предупреждает, что моя первая встреча состоится через пятнадцать минут. Я все еще мокрый после дождя, поэтому иду в комнату переодеться.
Надев чистый костюм, рубашку и галстук, я расчесываю влажные волосы, но когда я пересекаю гостиную, из которой открывается вид на конюшни в задней части дома, что-то привлекает мое внимание.
Я подхожу ближе к окну. Отсюда, поверх крыш конюшен, я вижу загоны на дальней стороне участка, спускающиеся по склону к ручью, тянущиеся на мили. Но меня интересует не ручей и не сочные зелёные поля. Меня интересует женщина, сидящая верхом на лошади, в то время как конюх, которого я уже предупредил держаться от неё подальше, смеется и шутит с моей женой. В его поведении есть что-то тревожное, и не только потому, что он прикасается к чему-то принадлежащему мне. Он не боится последствий неподчинения прямому приказу.
Инстинкты снова дают о себе знать. Открываю почту и нахожу анкету Эджертона. Пересылаю её той же команде, которая проверяет моих клиентов, и прошу провести полную проверку.
Если у Уильяма Эджертона есть скелеты в шкафу, моя команда их найдет.
Глава 17
АЛЕКСАНДР
Через сорок восемь часов после отправки запроса приходит электронное письмо с запросом на проверку биографических данных Эджертона. Я извиняюсь и покидаю встречу, которую провожу, перекладывая ответственность на своего заместителя. Как бы ни было важно мое присутствие на встрече, это не может ждать.
Закрыв дверь кабинета, я устраиваюсь за столом и открываю письмо. Как и ожидалось, информация очень подробная: вплоть до того, в какой больнице мать Эджертона его родила, в каких школах он учился, кто его лучший друг и что мама брала ему на обед.
Пролистывая первые несколько страниц, что-то привлекает моё внимание, и я возвращаюсь к началу. Минуточку. Эджертон — не его настоящее фамилия. Он официально сменил его год назад с Барретта.
Барретт. Барретт. Почему это имя мне знакомо?
Я прижимаю кончики пальцев к вискам, ломая голову в поисках ответа. Просматривая первые пару страниц ещё раз, я нахожу то, что ищу. У Уилла был старший брат. Дин Барретт. Родился на два года раньше Уилла.
Ну и чёрт меня побери. Дин Барретт, мать его. Грязный подонок, который восемь лет подряд насиловал свою дочь, пока жена его неожиданно не застукала. Она пригрозила вызвать полицию, а он в ответ избил её до полусмерти. Она выжила и всё рассказала властям. Дело дошло до суда, но, как это часто бывает, представленные доказательства были опровергнуты ловким адвокатом, который разнес жену и дочь в пух и прах, и присяжные вынесли оправдательный вердикт.
Дело попало мне на стол, и я поручил его своей команде. Они потратили шесть месяцев на сбор доказательств, необходимых для начала расследования. Как и все до и после него, я начинаю расследование только тогда, когда полностью уверен в их виновности. Нет никаких сомнений, исключающих разумные основания. Их вина должна быть неопровержимой.
Барретт, как и все остальные, умолял сохранить ему жизнь.
Ничего не изменилось. Год назад я предал этого ублюдка земле. Надеюсь, его дочь сможет пережить этот ужас и исцелиться, зная, что он больше никогда за ней не придёт.
То, что Уилл сменил имя и занял место в моём семейном поместье, — не совпадение. Даже если бы я верил в них (хотя я не верю), он здесь, чтобы отомстить за то, что я сделал с его братом. Меня аж трясет от того, как близко он был к Имоджен. Он прикасался к ней. Смеялся вместе с ней. Насколько я знаю, он мог изменить свои планы, и теперь его цель — она, а не я.
Не в мою чертову смену.
Сдвинув вправо фоторамку, закрывающую сейф в моём кабинете, я ввожу комбинацию, открываю его и достаю пистолет. Я не часто ношу оружие, оставляя повседневную безопасность телохранителям, но это личное.
Я попросил Дага подъехать на машине к дому. Он делает это, я отпускаю его и сажусь за руль, направляясь прямиком к служебному входу. При моём приближении из будки выходят двое охранников, и на их лицах читается удивление, когда они видят меня на водительском сиденье. Я останавливаюсь у обочины и выхожу.
— Сделайте перерыв. Вы оба.
Оставлять вход в дом без охраны не принято, но когда они, как и ожидалось, начинают рассказывать мне то, что я и так знаю, я их отсекаю.
— Сейчас!
Они убегают, сдвинув головы, вероятно, размышляя о причине своего ухода. Я вхожу в караульное помещение и звоню Осборну.
— Найдите Уилла Эджертона и отправьте его домой.
— Сэр? — Интонации в его голосе предполагают дальнейшие объяснения, которые мне не хочется давать.
— Сделай это. — Я вешаю трубку и жду. Вскоре ко мне подъезжает машина и останавливается, когда шлагбаум на выезде остается закрытым. В тот момент, когда я появляюсь из будки, Эджертон испытывает гораздо больший шок, чем охранники, но это длится всего секунду-другую. Выражение его лица ожесточается, и он выходит из машины.
— Господин Де Виль, могу ли я вам помочь, сэр?
Хотя я почти не разговаривал с этим парнем, я улавливаю в его голосе бунтарские нотки, лёгкую насмешку, когда он называет меня “сэр”. Возможно, это было и в прошлые разы, когда наши пути пересекались, хотя я не могу вспомнить. Он предполагает, что его подставили, но играет роль, пока не узнает наверняка.
— Прекрати нести чушь, Эджертон. Или, правильнее сказать, Барретт.
В одно мгновение стены рушатся, и его ненависть ярко вспыхивает. — Я думал, сколько ещё это продлится… — Он широко расставил ноги и посмотрел мне прямо в лицо. — Хорошо. Хватит с меня этой ерунды.
Он замахивается, но я быстрее и гораздо лучше подготовлен. Я пригибаюсь, делаю выпад и хватаю его за шею. — Это был твой план? — фыркаю я. — Жалко.
Его локоть резко дернулся назад. Для меня, владеющего боевыми искусствами, это было легко. Я развернул его и схватил за горло, ударив о бок машины.
— Послушай меня, кусок дерьма. Если ты ещё хоть раз подойдешь ко мне, к этому поместью, к моей грёбаной жене, я закопаю тебя в землю рядом с твоим братом. Понял?
Он смотрит на меня воинственно. Молчит. Я сжимаю сильнее. Выхватив пистолет свободной рукой, я приставляю его к его виску. — Или, если хочешь, я могу воссоединить тебя с ним прямо
