меня нет ни малейшего шанса забеременеть, кроме как путем непорочного зачатия. Так почему же он не даёт мне работать? Какой вред это может принести?
Если он думает, что на этом всё, он глубоко ошибается. Я подниму этот вопрос снова. И снова. И снова. Возможно, это станет моей новой тактикой, чтобы его разозлить. Продолжать и продолжать, пока он не устанет от моих придирок и наконец не сделает то, что нужно.
Должно пройти не меньше десяти минут, прежде чем я выйду из душа. Зеркало над раковиной запотело, и я ругаюсь. Забыла включить обогреватель. Провожу рукой. От чужого взгляда я чуть не подпрыгиваю. В отражении, скрестив руки на широкой груди, я вижу Александра, его янтарные глаза горят интересом.
Я хватаю полотенце с вешалки и обматываюсь им. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? Ты не можешь войти сюда без предупреждения.
Он не двигается, просто продолжает смотреть на меня своими очаровательными глазами. — О, я могу, Маленькая Пешка. Видишь ли, я владею этим домом, и я владею тобой. Поэтому я могу пойти, куда захочу. — Он колеблется, лениво скользя по мне взглядом. — И делать всё, что захочу.
Вот оно. Он наконец решил забрать то, что, по его мнению, принадлежит ему. Сердце бьётся в три раза чаще, живот скручивает, но между ног снова ощущается этот сильный пульс, и я больше не могу отрицать эту часть себя.
Неважно, что я не могу его остановить. Я не хочу его останавливать. Я хочу этого. Его. Нас. Я хочу узнать, каково это — чувствовать внутри себя мужчину. Это просто секс. Мне не нужно делать из этого что-то большее. У многих моих друзей по колледжу было по несколько партнёров. Они не придавали этому большого значения, и я тоже не бе.
— Этот дом тебе не принадлежит, — хрипло говорю я голосом, совсем не похожим на мой собственный. — Он принадлежит твоему отцу.
— Неправильно. — Он делает шаг ко мне, но ванная комната огромная, так что он всё ещё в нескольких футах от меня. Он облизывает губы, и я невольно сжимаю бёдра. В Александре есть что-то одновременно опасное и непреодолимое. Он как ревущий огонь, манящий меня сунуть руку в пламя. Я знаю, что обожгусь, но тяга слишком сильна, чтобы сопротивляться.
— Все активы в поместье принадлежат династии Де Виль, компании, которую мои предки основали давным-давно. Мои братья и сестры и моего отца у всех равные доли. Так что, моя милая жена, этот дом принадлежит мне. — Он опускает взгляд мне на грудь. — Бросай полотенце.
Несмотря на то, что я знаю, что именно за этим он и пришел, и мое предательское тело подпрыгивает от радости, мой мятежный мозг пока еще у руля.
— Нет.
Он делает ещё шаг. — Брось. Полотенце, Имоджен. Я больше не буду просить.
В его словах обычно чувствуется нотка нетерпения, и в этот раз не исключение. Мои мысли несутся со скоростью миллиона миль в час. Что изменилось? Почему именно сейчас? Он так мало интересуется мной в сексуальном плане, хотя я знаю, что он находит меня привлекательной. Может, моё тело посылает какие-то феромонные сигналы или он что-то уловил?
Мои пальцы дрожат, когда я отпускаю полотенце. Оно падает на пол. Дыхание Александра меняется, становится учащенным, словно он взбежал по лестнице и слегка запыхался. Я поднимаю на него взгляд, но он не смотрит мне в лицо. Румянец заливает мою шею и щеки, но он всё равно не прикасается ко мне. Может, я и неопытна, но я не идиотка. Он отчаянно хочет меня.
Меня охватывает желание проверить эту теорию. Я нежно обхватываю грудь, сжимая её. Провожу большими пальцами по соскам, резко втягивая воздух. Его глаза вспыхивают, зрачки расширяются, когда он наблюдает, как я трогаю себя. Мне хочется лечь на пол в ванной и раздвинуть ноги, хотя бы чтобы посмотреть, что он будет делать.
— Повернись.
В его голосе сквозит требование, которому я не смогла бы не подчиниться, даже если бы захотела, но я и не хочу. Я поворачиваюсь, пытаясь найти зеркало, но угол совсем не тот, и я его не вижу. Я внимательно прислушиваюсь. Я напрягаюсь, пытаясь уловить хоть малейший звук, который мог бы дать мне подсказку о его намерениях. Тихо. Слишком тихо. Я больше не могу уловить его дыхание. И тут я слышу его. Тихий щелчок двери. Я резко разворачиваюсь и иду в спальню. Александр исчез, и боль, неуклонно растущая с каждой новой встречей, расцветает с новой силой.
Мой взгляд перемещается на кровать. Чёрная карточка тоже исчезла, а на её месте оказалась золотая. Нахмурившись, я перехожу комнату и поднимаю её. Несколько раз моргаю, на случай, если зрение меня обманывает.
Там моё имя: миссис Имоджен Де Виль. Он пришёл за своей картой.
Но он оставил мне одну из моих.
Глава 16
АЛЕКСАНДР
Первозданная ярость и необузданная тоска борются с разочарованием и гневом на свои поступки. Я всё время говорю себе держаться подальше от Имоджен, но, как мотылек на пламя, тяге слишком трудно противиться. Мне следовало бы использовать своё отсутствие как ещё один способ изолировать её, но держать дистанцию становится всё сложнее с каждым днём.
Мой отказ разрешить ей работать — лишь ещё один способ обеспечить ей одиночество, но выражение её лица после моего резкого “нет” вызвало у меня боль в груди. Я слишком хорошо узнаю этот физический признак: чувство вины.
Она умна и, несомненно, внесет большой вклад в строительную и архитектурную компанию, и Кристиан, который руководит этим направлением бизнеса, с радостью принял бы ее на работу, но работа приведет к тому, что она будет общаться со слишком большим количеством людей и разрушит мои планы.
Я приближаюсь, я чувствую это. Прошёл почти месяц с её появления, и с каждым днём её свет всё тускнеет. Скоро она сдастся. Она должна это сделать.
Мои яйца болят, а мой член трется о молнию, когда я спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через две. Мне ни в коем случае не следовало заходить к ней в комнату, но откуда мне было знать, что она будет в душе с распахнутой дверью в ванную, когда я пойду обменять свою карточку на ту, которую специально для неё сделал?
Как только она вышла, её соблазнительное тело было мокрым и блестящим, мне следовало уйти. Теперь я не могу выбросить из головы образ её наготы. Это
