делись. Признаться, мне уже поступило несколько предложений, поскольку о моей сложной ситуации уже известно. Я осталась без имущества и средств к существованию. Но с моими умениями это ненадолго, и причина, почему я хочу связать остаток жизни с вами, не в этом.
Я посмотрел на бабку уже по-другому. Целительство у нее не просто было развито — оно имело двойное сродство и весьма высокоуровневые целительские заклинания. Честно говоря, я впервые видел уровень больше сотни, а таких заклинаний у нее был полный набор. Одно общее целительское сканирование чего стоило — сто сорок седьмой уровень. Мама дорогая, я даже не подозревал, что рядом ходят такие монстры. Интуиция пятьдесят шестого? Странно, такой уровень должен был ей сигнализировать, что со мной не стоит ругаться… А нет, это целительская интуиция, я о такой даже не слышал. У нее вообще все заклинания относятся исключительно к одной области. Скверны, разумеется, не было, как и обязательств перед кем-нибудь, поэтому я мог ее взять к себе. Другой вопрос — надо ли мне это? Очень уж скандальной особой она себя показала. С ней рядом сложно будет.
— Что вы молчите, Петр Аркадьевич? — удивленно спросила она.
— Слишком неожиданным оказалось ваше предложение, Екатерина Прохоровна, — пояснил я.
— Уверяю вас, Петр Аркадьевич, я хоть и в возрасте, но навыков не растеряла, практикую постоянно. Сейчас чувствую, что вам нужна моя помощь. Разрешите провести сканирование и сказать точнее? Заодно убедитесь в моем мастерстве.
Она уверенно подошла ко мне и, не встретив протеста, провела сканирование.
— Сильное магическое истощение, Петр Аркадьевич. Но уже в фазе восстановления. Вам действительно нужен отдых и обильное питание. Кое-что могу подправить, процесс восстановления пойдет проще и быстрее. Это не экстренная помощь, поэтому мне опять требуется ваше разрешение.
Поскольку никаких опасных навыков, в том числе подчинительных, я у нее не выявил, то разрешение я дал, и она приступила к работе. Появилось странное чувство, как будто внутри меня затягивают огромные прорехи в чем-то нематериальном, но от этого не менее важном. Самочувствие улучшилось столь резко, что я испытал к недавней противнице даже что-то вроде уважения.
— Ну вот, — сказала Даньшина, — сейчас вам осталось плотно подзакусить, о чем уже позаботилась Наталья Васильевна, и к утру будете как новенький. Баньку тоже должны были подготовить, она вам на пользу пойдет. Как только закончим разговор — сразу займитесь своим восстановлением. Не стоит тянуть, принимайте меня — и идите в баню.
Как мне показалось, ее «идите в баню» было ответом на мое давешнее «идите в Озерный Ключ». Даньшина привыкла командовать и хоть так собиралась взять надо мной верх. А если я ее к себе приму, она постоянно будет пытаться меня подмять. И все же целительница такого уровня — это сама по себе сила. А еще оружие. Не стоит недооценивать целителей, особенно столь высокоранговых — такие знания можно использовать в разных целях, и не все эти цели связаны со спасением жизни и здоровья.
Я глянул на Наташу, поскольку хотел понять, как она относится к подобному пополнению нашей команды, а супруга весь разговор промолчала, сохраняя невозмутимость. По ней не было понятно, нравится ли ей идея взять к нам эту бабку или она резко против.
Наташа на мой вопросительный взгляд коротко прикрыла глаза, показывая, что целительницу пригреть стоит. И всё же наша вчерашняя стычка слишком болезненно для меня прошла, чтобы сразу согласиться.
— У меня невольно возникает два вопроса, Екатерина Прохоровна.
— Слушаю вас, Петр Аркадьевич.
Она стояла совсем близко и казалась еще старше, чем когда я ее вытащил из зоны. Похоже, за прошедшие сутки на нее слишком много всего обрушилось. Одно дело считать, что ты неудачно попала в населенный пункт при открытии там искажения, и другое — понимать, что твоя жизнь необратимо изменилась.
— Зачем это вам, Екатерина Прохоровна? Вы со своим опытом и знаниями наверняка могли бы пристроиться куда лучше, чем в небольшую семью, не имеющую влияния. Сами сказали, что у вас уже появились предложения.
Потому что редкий целитель уходит на покой, отказываясь практиковать. Обычно они занимаются этим делом до самой смерти, разве что с возрастом немного снижают интенсивность.
— Могла бы. Тот же Рувинский предлагал мне работу. Но иметь дело с подлецом я не хочу. И по поводу не имеющей влияния семьи, Петр Аркадьевич, вы лукавите. У вас с полковником идет неявная борьба за влияние, и если на его стороне — военная сила, то на вашей стороне — общественность. И у вас явно имеются притязания на княжение и какие-то основания считать, что вы его получите. Мне этого достаточно. Мне импонирует ваше отношение к людям, как к своим, так и к посторонним. В вас нет гнильцы, мне этого достаточно.
— И все же вы привыкли к куда более комфортным условиям, Екатерина Прохоровна.
Она усмехнулась невесело так.
— Эти комфортные условия будут сопряжены с необходимостью подчиняться другому целителю, что делает их для меня куда менее комфортными. У вас я смогу стать главой целительской службы. Устроить ее на очищенном княжестве так, как я считаю это правильным.
— Почему вы решили, что я каким-то образом способен очистить княжество?
— Петр Аркадьевич, не делайте из меня дуру, — резко сказала она. — Рувинский уверен, что именно вы замешаны в освобождении от зоны двух княжеств. Прямо он, разумеется, этого не сказал, но в моем возрасте по определенным обмолвкам можно сделать довольно точные выводы. Да и вы ведете себя как человек, нацеленный на перспективу сохранения княжества. Из этого разве что выбивается ваше стремление рисковать ради помощи людям, попавшим в захват зоны.
— Может, я просто чувствую потребность помогать людям, поэтому пытаюсь улучшить положение людей в этом княжестве?
— Газета, Петр Аркадьевич. Восстановление газеты в эту теорию не вписывается. Кстати, очень хороший ход. Рувинский пока не понял, чем ему это грозит, но он не умеет думать на перспективу. На ваш первый вопрос я ответила. Давайте второй.
— Хорошо. А зачем это мне?
Она растерялась.
— Что? Зачем вам целитель? Что за глупости вы говорите, Петр Аркадьевич?
— Нет, зачем мне целитель, я понимаю. У меня есть договоренность со студенткой выпускного курса, которая летом приедет сюда. Ее сил и умений на моих дружинников хватит, и у нее нет желания мной командовать.
Хотя очень даже может быть, что появится. Решительная особа, привыкшая держать всё под контролем.
