class="p1">— А, вот что вас пугает. Обещаю не вмешиваться в ваши дела. Но за свои буду драться. И вы сами понимаете, зачем я вам, поскольку работаете на перспективу. Да, мой опыт сейчас избыточен для вашей дружины, но зато они будут получать целительскую помощь немедленно. И мои знания несоизмеримы со знанием вашей выпускницы. К тому же я здесь, а она еще не факт, что приедет. Мне нужна опора, Петр Аркадьевич, вам — глава целительской службы. Мы будем друг другу полезны. И если и будем ругаться, то исключительно для того, чтобы сделать всё наилучшим образом.
Глава 11
Даньшина помогла и остальным, ходившим со мной на спасательную операцию, причем даже до того, как устроиться. Маренин отказался от своей спальни в ее пользу, потому что это помещение было лучше остальных, остававшихся свободными. И обстановка там была из спальни главаря Черного солнца. Вообще, именно благодаря этой организации и Валерону у нас было чем обставлять это здание. Поневоле пожалеешь, что столичные лучи этого солнца так быстро закончились. Нужно было оставить кого-нибудь на разведение и наблюдать. Снимать, так сказать, урожай, когда пойдут новые побеги. Заодно и препятствовать развитию криминала в столице. Кто знает, где теперь укрепится эта организация? Свято место пусто не бывает, там наверняка уже прорастает другая часть Черного солнца, срочно переброшенная в столицу из провинции. И мы теперь даже не знаем, где именно происходит это прорастание. Столица большая, затеряться есть где.
Целительница ворвалась в баню без предупреждения, на возмущение махнула сухонькой ручкой и заявила:
— Юноши, что я здесь могу увидеть нового? Подходите по одному, сейчас быстренько всех залечу.
С двумя артельщиками, пострадавшими сегодня от когтей тварей, когда не справились их артефакты, быстренько не получилось — слишком много свежих повреждений, которые под действием регенерации заросли кое-как.
— Завтра продолжим, — решила Даньшина. — Сегодня дадим возможность организмам отработать самим. Рекомендации те же, что и Петру Аркадьевичу. Плотно поесть и хорошо выспаться. Пётр Аркадьевич, у меня будут предложения по организации пока только целительского пункта, но что-то из артефактов я бы предложила купить уже сейчас. Список подам письменно.
Она величественно кивнула и собралась уходить, но я её остановил.
— Екатерина Прохоровна, прежде чем составлять список, воспользуйтесь купелью. Моя супруга знает, что это. Желательно прямо сейчас.
— Прямо сейчас я направлю к вам кого-нибудь с едой. А после этого зайду к Наталье Васильевне, тем более что мне и переодеться не во что.
Сказать, что у моей супруги здесь не так уж и много вещей, я не успел — Даньшина стремительно вышла из бани.
— Это что только что было? — осторожно спросил Лихачев.
— Это наша целительница. Она была слишком убедительна, когда поясняла, почему я ее должен взять к себе. Настолько убедительна, что аргументов против у меня не осталось. Характер там не сахар, зато есть опыт и желание создавать целительскую сеть заново. Она была главной целительницей Заварзиных.
— И так легко ушла под вашу руку? — удивился Лихачев. — А если князь Заварзин остался жив?
— У нее осталась бы клятва ему, — ответил я. — Так что нет, он однозначно погиб.
— Мог выжить кто-то другой из Заварзиных.
— Он бы уже вышел из зоны. У дружины Заварзиных были возможности посерьезней наших. Если бы это было возможно, из эпицентра бы вывели людей. Не думаю, что Даньшина приняла решение с бухты-барахты, она наверняка знала, где находились все Заварзины.
— То есть княжеский род погиб весь…
— Выходит так.
Чтобы не обсуждать это дальше, я пошел сначала в помывочную, а потом в парную. Дружинники, взбодрившиеся после манипуляций Даньшиной, отправились со мной, а вот артельщики задержались и принялись шушукаться. И я даже понимал, о чем они сейчас говорят, потому что до меня доносились отдельные слова «артефакты», «свой целитель» и «пониженный налог».
Потом пошли мыться и они, а созрели для разговора, когда нам прямо в баню принесли еду и огромный пузатый самовар. Вот за второй или даже третьей чашкой Лихачев у меня спросил:
— Петр Аркадьевич, а на что мы сможем рассчитывать, если вам присягнем?
Мои дружинники понятливо заухмылялись, я же ответил серьезно:
— В настоящий момент — мало на что, потому что я только набираю силу, как утверждает Маренин. На что точно? Первое — на артефакты моего изготовления — возможность сравнить у двоих из вашей артели была, а эта версия не окончательная, будет улучшаться. Второе — на помощь высокорангового целителя. Третье — это пониженный налог. Пока все. Что потребуется от вас? Скорее всего, выполнение заказа на определенные ингредиенты, подготовка к зоне других людей, не на постоянной основе, с дополнительной оплатой. Возможно, сопровождение меня в зону.
— А эти штуковины, на которых вы рассекали по снегу? — не удержался Архип.
— Со временем они тоже будут. Но у меня не десять рук и раздваиваться я тоже не умею. Приоритет на артефакты, снегоходы — вторые в очереди, при условии наличия железа из механизмусов.
— А контейнеры? — спросил Лихачев. — Дюже нам ваши контейнеры по сердцу пришлись.
— Губа не дура, — хмыкнул дружинник.
Я почесал в затылке.
— Я про них даже забыл. Контейнеры тоже будут.
— А сколько артелей собираетесь взять к себе? — уточнил Лихачев.
— Конкретно мне нужна одна.
— А ежели деминская к вам попросится? С Деминым-то вы ходили, Петр Аркадьевич.
Его волнение было непонятным, поскольку по уровню эти артели были несопоставимы.
— Деминские мужики очень хорошие, — признал я. — И артель там правильная, но они все не маги, вглубь зоны не ходят, только недалеко от границы. А мне нужна сильная артель в напарниках.
Лихачевская для этого подходила идеально.
— Но ежели попросятся — возьмете?
— Возьму, — согласился я. — Но скорее как исключение. Они мне очень помогли в начале.
Но мне почему-то казалось, что деминская артель распадется — не зря же они поговаривали, что подумывают бросить это дело. А нынче зона куликовская сдвинулась, придется идти в новые места, которые они не знают. Демин взвесит все за и против и решит, что овчинка выделки не стоит. Начинать заново в заведомо неблагоприятных условиях — не для них. Хотя я ничуть не слукавил, говоря, что мужики они хорошие. Но, увы, для дальних походов они не годились. Даже взять того же сугробня
