нужного дома мы дошли в полном молчании, а вот там пришлось поработать, чтобы очистить подступ к погребу, потому что твари, пытавшиеся добраться до людей, сильно повредили дом, и тот частично обрушился, как раз завалив нужное место. Пришлось половине людей разбирать, а второй половине — караулить, чтобы к нам никто не подобрался со спины. Предосторожность даже с моей Незаметностью была не лишней, так как шумели мы изрядно, а уж когда смогли наконец откинуть крышку погреба, нас оглушил истошный женский визг, необычайно громкий и пронзительный. Пришлось рявкнуть:
— Тихо! Тварей приманишь. Здесь нынче зона. Княжество почти полностью захвачено.
Звук выключился одномоментно. Выходили мама с дочкой, испуганно щурясь на яркий свет, поскольку в погребе сидели даже без лучины. Хотел было предложить собрать хоть немного вещей, но глянул на дом и понял, что собирать там ничего не выйдет. В соседнем доме нашлись лыжи под женщину, а ребенка решили тащить по очереди, поскольку санок при беглом осмотре не нашли, а на лыжи ее ставить — время терять. Девочка была худенькой, не переломимся.
В результате тормозила нас женщина, шла она старательно, но неумело, замирала при каждом звуке, сразу закрывая глаза и втягивая голову в шею. После получаса такого движения я вспомнил, что у меня был флакон алхимических чернил, нарисовал на ее руке руну «Легкость» и взвалил тормозящую нас особу на себя.
После этого дело пошло быстрее, но всё равно мы вышли из зоны, когда уже начало смеркаться.
— Всё, выбрались, — сообщил я, сгружая женщину с себя на дорогу. — Есть к кому идти?
Она завертела головой и разрыдалась. Девочка, которую тоже спустили с закорок, подбежала к ней и прижалась к ногам.
— Нетути. Совсем никого не осталось.
— В Озерном Ключе заправляет сейчас представитель империи. Они обязаны помогать людям, выведенным из зоны.
Она затравленно посмотрела в указанную мной сторону.
— Проводим, — предложил Лихачев.
Женщина же бросилась передо мной на колени и заголосила:
— Не губите, возьмите к себе. Всё умею, всему обучена. За еду и кров для себя и дочки согласна работать.
Я несколько растерялся.
— Я беру к себе только под клятву, — пояснил я.
— Согласная я под клятву. Хоть сейчас.
— А если кто из родных появится?
— Все там остались, — она разрыдалась еще горше. — Одни мы с доченькой, как былинки посреди степи.
— Так. Сегодня у нас переночуешь и подумаешь. До завтра не передумаешь — возьму.
Не прогонять же? В поместье прислуга точно нужна, но выбор должен делаться не на эмоциях, а осознанный. Скорее всего, она решения не изменит — идти ей с дочкой действительно некуда. Ни вещей, ни денег — вот еще проблема. Спасти — спасаю, а дальше? Получается, что предоставляю людей самим себе. Не слишком хорошо, конечно, но у меня возможностей много меньше, чем у государства, которое как-то должно заботиться о выживших людях, если уж не защитило.
К поместью двинулись мы не так бодро, как выходили из зоны, поскольку устали уже сильно, и необходимости торопиться не было. Даже Валерон решил сегодня не навещать Рувинского. Сказал, что пусть налоги немного подкопятся, а то что там за сутки набралось? Мелочь одна. И мебель тоже вряд ли так быстро приедет. Успокоив этим свою совесть, дальше он ехал, расположившись на моем ранце. Кажется, даже посапывать начал.
К воротам мы вышли, когда уже совсем стемнело, и я обрадованно отметил, что посторонних саней перед ними уже не было — значит, уехала Антошина супруга, не дождалась.
Как оказалось, радовался я рано. Встретил меня Маренин словами:
— В малой гостиной вас ждут отец Василий и Софья Львовна Воронова. Я посчитал недальновидным заставлять ждать священника на улице, но вместе с ним пришлось и вторую гостью впустить. Дюже упорная она оказалась. Но за ней приставлена наблюдать одна из баб, чтобы нос вострый никуда не совала. И Даньшина присматривает. Я ей сказал, что гостья не простая, может навредить, она прониклась.
— А отец Василий?..
— Присланный Синодом в нашу церковь, приехал познакомить и о нуждах своих сообщить. Нужды я записал. Сказал, указание от вас было всё в точности выполнить. Но он не особо запросил. Всё посильное. С ним нужно встретиться непременно. Лучше так, как вы есть.
Намек был понятен: показать, что я не просто так заставляю гостей ждать, а спасаю людей в зоне. Видок у меня был красочный, одежда в крови и ошметках — самое то для нужного впечатления.
— Сейчас прямо и пойду, — вздохнул я. — Женщину с ребенком пристройте. Накормить и уложить где-то.
— Она?..
— Под клятву просится. Не передумает — возьму завтра. Идти ей некуда. В их деревне всех твари вынесли. Они с дочкой одни остались.
Маренин сразу крикнул кого-то, приказал разместить, я же пошел в гостиную. Как был — в одежде из зоны. Показать, что я весь в делах и времени у меня на гостей не так уж и много. Со священником я бы побеседовал, но точно не при Антошиной супруге. Нечего ей в наши дела совать нос.
Когда я вошел в гостиную, дамы и отец Василий мирно пили чай и о чем-то беседовали.
— Добрый вечер, — поздоровался я, отвлекая их от столь интересного занятия.
— Петр Аркадьевич, как вы? — обеспокоенно спросила Даньшина и быстро отправила на меня сканирующее заклинание. — Вижу только переутомление, повреждений нет. Остальных сейчас тоже проверю. Сегодня удалось кого-то вытащить?
Отправила она и несколько других заклинаний, после которых я почувствовал себя намного лучше и благодарно улыбнулся.
— Спасибо, Екатерина Прохоровнка. К сожалению, куда меньше, чем хотелось бы. В одной деревне — две семьи осталось, в другой только мать с маленькой дочкой. Последние ко мне попросились.
— Взяли? — спросил священник.
— Взял, — подтвердил я. — Им и без того досталось, чтобы выставить на улицу и забыть. К сожалению, я мало кому могу помочь, но приютить несколько человек в состоянии.
Наташа сразу подскочила.
— Прошу меня извинить, мне надо посмотреть, как устроили бедняжек.
— Не преуменьшайте свой вклад, Петр Аркадьевич. Если бы не вы, погибли бы все, кого вы вытащили из зоны, — сказал священник. — Хорошим делом занимаетесь, правильным. В отличие от полковника Рувинского. Я с ним сегодня тоже успел поговорить по поводу размещения людей, выведенных вами из зоны. И он мне заявил, что
