коли вы вывели, вы и должны заниматься ими дальше. Мол, это не его обязанность.
— Налоги он собирает, — презрительно бросила Даньшина. — Но ответственности ни за что нести не хочет.
Священник внимательно прислушивался ко всему, что мы говорили. Как мне показалось, в уме уже составляет отчет для начальства. Поэтому я решил добавить и от себя.
— Да. Мы вчера, когда вышли из зоны с людьми, к нам как раз армейский разъезд подъехал с вопросом о налоге.
— Негодяи! — возмутилась Даньшина. — Какие налоги, Пётр Аркадьевич? Вы что, в зону за добычей ходили?
— Я и предложил им собрать налоги лично с сугробня, оставленного полностью необобранным всего в минутах десяти от границы, если, разумеется, на лошадях двигаться. Почему-то даже не задумались, поехать или нет. Самое забавное, что Рувинский мне пообещал, что с моих людей налог брать не будет. Но военные в ответ на напоминание заявили, что не могут не брать налог с двух артелей, которыми они посчитали моих дружинников и помогавшую мне артель. Мол, одна артель освобождается от налога, вторая — нет.
— А ведь точно, это зона Вороновых. С чего Рувинский пытается собирать налог с княжеской семьи? Я с ученицей… Кстати, весьма талантливая девочка, это вы ее вместе со мной спасли, Петр Аркадьевич, и из семьи хорошей, имеющей влияние при дворе. Так вот, я с ней отправила пару писем в Святославск — как вы понимаете, не всё можно доверить почте. Но, похоже, придется опять искать курьера — кое-чего я не знала, но считаю необходимым донести до общественности.
Пусть пока наши уколы были незначительны, но они шли с разных сторон и постоянно, пробивая корпус величественного лайнера полковника Рувинского. Совсем скоро через пробоины затечет столько воды, что удержаться на плаву полковнику будет очень сложно. Затонет и без обнародования его планов по убиению меня, о которых я знать не могу и которые, увы, не имеют материальных подтверждений.
Глава 13
На физиономии Антошиной супруги временами появлялась забавная смесь удивления и брезгливости. С ее точки зрения, я сейчас выглядел весьма непрезентабельно, потому что, хочешь не хочешь, а ошметки тварей прилипали к одежде и в теплом помещении начинали вонять. Через какое-то время они распадутся до праха, но пока зрелище не самое приятное. И ароматы тоже своеобразные.
— Извините, я прямо из зоны, — сказал я, не чувствуя ни малейшего стыда. — Торопился выразить вам свое уважение. Я ненадолго вас оставлю, чтобы привести себя в порядок, и скоро вернусь.
— Петр Аркадьевич, пожалуй, я поеду к себе, — заявил священник. — Понимаю, что вы нуждаетесь в отдыхе. Но потом, когда всё немного успокоится, я хотел бы с вами переговорить.
— Мне сказали, что дом для священника в Озерном Ключе законсервирован, — припомнил я. — Там можно жить? Если нет, я с радостью предложил бы вам свое гостеприимство, отец Василий.
На самом деле, без радости, но положение обязывало. И я был уверен, что он откажется, потому что ему нужно находиться в самом городе. Так и вышло.
— Благодарю вас, Пётр Аркадьевич. Дом пригоден для проживания, протоплен отлично. А когда я уезжал, его вычищали бабы из спасенных вами. Всё копеечка малая им.
Он поднялся, попрощался и ушел, а Антошина жена осталась. При священнике я ее сканировать не рискнул, но стоило тому уйти, как я сразу это сделал.
Первым делом обнаружил, разумеется, клятву верности. Одну, так что могли быть варианты: своей семье или Антоше. Первое было не столь маловероятно — у Наташи была клятва Куликовым. Разумеется, у нее был особый случай и особый отец, но всё же отбрасывать этот вариант было нельзя, как и вариант, что Антоша решил обезопаситься.
Проверил я и остальное. У моей гостьи имелось сродство к Воздуху с невеликим набором заклинаний, наверняка почерпнутых из книги по бытовой магии. Основной же упор дама делала на влияние на разум. Кроме этого навыка, развитого до шестнадцатого уровня, у нее имелись навыки близкого типа: привлекательность и убедительность, оба девятого. Поди, голову ломала, почему на охранника ее навыки не подействовали, а у него защитные артефакты гасят ненужное влияние. А вот Скверны не обнаружилось.
Внезапно мне пришло в голову, что это ничего не значит, поскольку мои навыки тоже не видят, если я этого не хочу. При любом осмотре нужно закладывать вероятность того, что меня дурят. Она маленькая, но не нулевая.
— София Львовна, неужели вы тоже приехали просить деньги, как и ваш супруг?
Сказал я максимально прохладным тоном, сразу давая понять, что ей здесь не рады.
— Что вы, Петя, — заулыбалась она. — Но разговор не для посторонних ушей. И вы хотели переодеться? Я подожду.
— Подождете чего?
— Разговора. Поверьте, он в ваших интересах. И не называйте меня по отчеству, иначе я начинаю чувствовать себя старым засохшим сухарем.
— Честно говоря, я очень устал, — намекнул я. — Ваш разговор не может потерпеть пару дней?
— Никак не может. Поверьте, это очень срочно, и задевает не только меня, но и вас.
Про Антошу она не упомянула, что мне показалось интересным, поскольку раньше она себя отдельно от него не воспринимала.
— Не будет ли слишком поздно, София? — намекнул я.
— Вы же не откажете бедной уставшей женщине в гостеприимстве? — нагло спросила она.
— Боюсь, у нас слишком спартанские условия для столь прекрасной дамы. Мебель сборная. Можно сказать, с миру по сосенке.
— Конкретно эту сосенку я где-то видела, — усмехнулась она. — Не могу сказать, что прежний владелец был законопослушным человеком…
Так, кажется, конкретно эту особу нужно было приглашать в другую гостиную. Хотя… В этой ситуации не поймёшь, что хуже.
— Купил по случаю. Очень недорого.
— Даром? — опять нехорошо усмехнулась она. — Не подумайте, Петя, я не осуждаю…
Проявившийся Валерон зло тявкнул:
— Давай я в нее плюну? Тогда она точно никому ничего не расскажет.
Признаться, это было одно из самых соблазнительных предложений Валерона, и я чуть было на него не согласился. Но потом решил, что такая наблюдательная дама должна владеть огромным пластом нужной информации. Плюнуть можно всегда. Одна беда — после этого переговорить уже не удастся.
— Только ты её пригласи прогуляться во двор, чтобы обстановку в гостиной не портить, — продолжил Валерон сразу почуявший мои колебания.
— О,
