готов на многое.
— Я тебя тоже предупреждаю. Не суйся ко мне. От Лики я не отстану, так что утрись. Я ведь тоже могу рассказать ей, и тогда никакой свадьбы у вас не будет.
— Что ты хочешь? Долю, акции?
Мне главное — продержаться последние два дня, как только отгремит свадьба, я сам Лике обо всём расскажу. Лишь бы Костя из вредности не сунулся к ней перед свадьбой.
— О, ты решил купить меня? — хохочет, будто я ему шутку рассказал.
Сволочь! Едва сдерживаюсь, чтобы не вьебать этому придурку ещё пару раз. Чтобы надолго запомнил, что значит лезть к чужой женщине. Но сейчас нельзя.
— Разве тебе деньги не нужны? Я думал, ты вчера не хило проигрался. Могу помочь долги твои закрыть.
— А ты в мои дела не суйся. Сам разберусь. А вот насчёт акций подумаю. Может, они действительно ценнее, чем твоя малышка и её священное лоно.
Глава 27
Я никогда не была на свадьбе. Не получалось. Подруги чаще всего были либо уже разведённые, либо придерживались мнения, что им ещё рано. Поэтому когда белый лимузин привёз меня к дворцу бракосочетания на ВДНХ, я несколько минут не решалась выйти из машины.
Матвея пришлось оставить у соседки, она обещала присмотреть за ним. Мама же сидела сейчас со мной в машине молча. Стильно одетая, накрашенная, она стала выглядеть моложе своего возраста. И я в который раз убедилась, от кого мне досталось смазливое личико. Если бы не предательство отца и её уход в веру, она могла бы ещё успеть выйти замуж. Красивая.
— Лика, пора выходить, — она поторапливает меня. — Или передумала? Имей в виду, я поддержу тебя в любом случае.
— Нет, нет. Мам, всё хорошо… просто волнуюсь.
Водитель открывает, и я выхожу на дорожку.
Белое здание с зеркальной передней частью переливается на солнце. Я поднимаю голову к небу, смотрю на выглянувшее солнце, которое золотыми лучами рассыпалось по небу и земле.
Дай бог, чтобы это был хороший знак, — думаю я. Разворачиваюсь к зданию лицом и иду внутрь.
Меня проводят внутрь, в комнату невесты. И мне уже некогда рассматривать интерьер. Всё закручивается так быстро, будто кадры из фильма сменяют друг друга. Вот фотограф просит встать изящно сначала стоя, потом сидя на кресле. Вот уже приглашают в общий зал, и я вижу Рамиля. Широкоплечий, мощный, даже свадебный костюм не скрывает его красивого тела. Не знаю, что произошло с моими мозгами в этот момент, но я будто вижу его впервые. Без хвоста прошлых воспоминаний. Словно мы с ним вернулись в то лето, шесть лет назад. Повернули время вспять и решили переписать прошлое. Я снова влюблена, он смотрит на меня жадно, и сейчас мы станем мужем и женой, как когда-то я мечтала.
Фотограф просит подойти Рамиля, обнять меня. Говорит как нам встать, а я как кукла позволяю Рамилю управлять мной. Он берёт меня то за талию, то мы смотрим в глаза друг другу. Моё сознание будто наблюдает за нами со стороны.
Приближается наше время. Начинает играть Свадебный марш, и мы с Рамилем рука об руку идём по ковровой дорожке.
Всё, что происходит дальше, я больше воспринимаю, как сон.
Так проще. Иначе боюсь, волнение проглотит меня с головой, и вместо церемонии получится шоу припадочной невесты. Хорошо хоть гостей приглашено немного. Иначе панику было бы не остановить.
Сотрудник ЗАГСа спрашивает наше согласие. Во рту так сухо, что язык с трудом отлипает от нёба.
— Да, — шепчу еле слышно и чуть громче добавляю. — Согласна.
— Да, — произносит Рамиль.
— Я объявляю вас законными супругами, мужем и женой. Поздравьте друг друга супружеским поцелуем!
Со смятением и страхом смотрю на Рамиля, как приближаются его губы. Но не успеваю ни запаниковать, ни испугаться, его губы накрывают мои.
Я уже и забыла вкус его губ. Мята, едва заметный вкус табака, и неуловимый вкус самого Рамиля. Аромат парфюма. Всё смешивается и дурманит голову. Ещё немного и я потеряю сознание. Рамиль будто чувствует моё состояние, придерживает за талию, отстраняется.
— Лика! Всё хорошо?
— Да… просто переволновалась.
Ноги подкашиваются, даже шагнуть не могу. Рамиль подхватывает меня на руки и несёт к выходу.
— Молодые, а как же танец? — кричит нам вслед сотрудник ЗАГСа.
— Обойдёмся без танца, невесте плохо, — отрезает Рамиль и выходит в фойе, несёт меня к выходу.
Свежий воздух поступает в мои лёгкие и становится легче. Рамиль садит меня на деревянную лавку.
— Лика? Слышишь меня? — чёрные глаза вглядываются с беспокойством.
— Да. Всё хорошо.
— Готова ехать в ресторан? Или ещё погуляем?
— Сейчас посижу немного. Отдышусь.
Хочу отодвинуться от него, но он крепко прижимает к себе.
— Неужели так поцелуй подействовал? — с улыбкой спрашивает Рамиль.
— Просто переволновалась.
Чувствую, как меня начинает бить дрожь от холода. Моё платье совсем не греет. Тонкая ткань холодит кожу. Рамиль снимает свой пиджак и накидывает на меня. Снова обнимает, согревая своим теплом.
— Лика, с тобой всё в порядке? — слышу мамин голос, но не успеваю ответить.
— Мария Афанасьевна, всё хорошо. Не переживайте, — отвечает Рамиль. — Скажите фотографу, фотосессии на природе не будет. Мы сразу в ресторан поедем.
Мы ещё немного сидим, а потом идём к нашему лимузину, который должен отвезти нас вместо празднования.
— А как же гости? — переживаю я.
— Там на месте организатор свадьбы, она всё устроит.
— Тот самый, которого мама посоветовала?
— Угу.
Рамиль сидит напротив меня. Его взгляд скользит по мне.
— Красивое платье выбрала, — хвалит он.
— Рада, что тебе понравилось.
Неудивительно, что красивое, я за него больше двухсот тысяч заплатила. Хотела подешевле взять, но там в основном были с корсетами и пышными юбками, а у меня и без корсета талия тонкая. Не люблю, когда что-то сковывает мои движения. Поэтому выбор пал на это платье: лёгкое, воздушное, при этом повторяет силуэт, с длинными рукавами и глубоким вырезом на спине.
Рамиль молчит, а взгляд не отводит. Чувствую, как тяжелеет воздух между нами и заряжается напряжением. А ведь теперь я его жена, и он сможет делать всё, что захочет, — напоминаю себе.
Сердце гулко барабанит в груди.
Всю дорогу до ресторана едем в напряжении. Но грань Рамиль не переходит, руки держит при себе. И на этом спасибо.
Весь оставшийся день, до самого вечера вихрем проносится передо мной. В ресторане нас ждёт уже намного больше гостей. Мы везде ходим с Рамилем, он знакомит меня со своими братьями и другими родственниками. Старший Родион окидывает меня пренебрежительным взглядом.
