Вылитый отец, а вот Захар мне показался более приятным. Егора я помнила ещё с клуба. Наглый и считающий себя великим соблазнителем. А вот МАтвея я увидела впервые. И хоть они были двойняшками и были немного похожи, хоть Егор всеми силами пытался сделать это менее заметным. Разницу между братьями была разительная. Во взгляде, в поведении. И если бы они были идентичными близнецами, я бы их точно не спутала.
— Лика, поздравляю! — к нам подлетела Ася и торопливо поздравила, видимо, чтобы не перебили. — Очень рада, что ты теперь присоединилась к нашей алмазной семье. Надеюсь, через год вы добавите ещё один алмазик.
От её слов сердце делает кувырок и едва не останавливается.
Господи, про какой она алмазик говорит. Ни в коем случае нельзя позволить, чтобы её пожелание сбылось, — думаю, а вслух произношу благодарность.
Время пролетает на удивление быстро. И хоть я не сторонник конкурсов, но умудряюсь позволить себя втянуть в парочку.
К вечеру ноги уже гудят, щиколотки ноют. Я уже едва стою на каблуках, кляну себя, что не продумала этот момент и не взяла сменные лодочки.
Внезапно к моему плечу прикасаются губы. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Рамилем.
— Устала?
Его руки начинают разминать мне плечи и я чувствую как напряжены все мышцы.
— Мы можем оставить гостей гулять дальше, а сами поехать в отель. Я снял там номер для новобрачных.
Замираю от его слов.
— Ты же помнишь о договоре? Никакой брачной ночи, никакого секса.
— Помню. Но мы же не можем разъехаться по домам. Это будет странно. Мы должны переночевать сегодняшнюю ночь вместе.
— Хорошо, — соглашаюсь и заставляю себя успокоиться. Всё это время Рамиль вёл себя достойно. Может, он и правда изменился, и я зря жду от него каждую секунду подвоха. — Да, я бы отдохнула. Ноги устали.
— Тогда я сообщу гостям о нашем отбытии, и вернусь.
Киваю, улыбаюсь, а ладошки противно влажные от волнения и страха. И о платье не вытереть сразу пятна будут. Беру салфетку со стола и комкаю в руке, чтобы высушить ладони.
Рамиль возвращается, берёт меня за руку и ведёт на улицу к машине.
— Отель далеко? — спрашиваю его на ходу.
— Нет.
Действительно, отель оказывается буквально в десяти минутах от ресторана. На часах уже полдвенадцатого, когда мы заходим в номер. Просторный, в светлых тонах номер, а на кровати лепестки роз и два лебедя из полотенец. Через минуту после того, как мы заходим, в дверь стучат. Это принесли шампанское и клубнику.
— Надеюсь, у тебя нет аллергии? — спрашивает Рамиль, как только за сотрудником отеля закрывается дверь.
— Нет. Но пить шампанское я уже не буду. Хочу в душ сходить и лечь спать. Устала ужасно.
— Хорошо. Иди.
Рамиль снимает пиджак, расстёгивает ворот рубашки, заворачивает рукава, оголяя запястья и руки.
Резко отворачиваюсь, слишком пугают меня ощущения, которые испытываю, глядя на них.
— Здесь… есть во что переодеться? — спрашиваю сухо.
— Думаю, нет. Это же номер новобрачных, значит, подразумевается, что им вообще никакая одежда не понадобится, — отвечает Рамиль и откусывает крупную клубнику. У меня рот наполняется слюной.
— И как мне быть? Я не собираюсь разгуливать по номеру в чём мать родила.
— Могу предложить только халат.
— Хорошо.
На халат я согласна. Одну ночь я готова потерпеть.
— Я в душ.
— Хорошо. Или тебе спину потереть?
Его вопрос заставляет меня вскинуть голову. Я вглядываюсь в его лицо, чтобы понять способен ли он воплотить свои слова в действие и не нахожу ответа. Только жадный пронизывающий взгляд.
Глава 28
— Нет, спасибо. Я сама, — отвечаю как можно увереннее.
— Я просто предложил.
Качаю головой, не одобряя его “просто” и ухожу в ванную.
Скорей бы пережить эту ночь. Я знала, что будет сложно, но не думала, что настолько. А самое неприятное — я боюсь Рамиля, но не так, как раньше. Сейчас всё поменялось.
Он изменился.
Как будто другой человек. И мне не нравится, как он действует на меня.
Опираюсь ладонями о раковину, смотрю в зеркало. На меня оттуда смотрит бледная девушка. Изящные стрелки красиво подчёркивают глаза, а в них вижу тоску и растерянность. В душе сумбур из эмоций и чувств. Всё так перемешалось, что я не могу разобраться в себе.
Закрываю глаза и мысленно представляю Матвея.
Вот для кого я это делаю. Надо не забывать о своей цели. Мой сын не должен расти в нищете. Я хочу дать ему всё самое лучшее.
Платье снимается легко, молния на боку, единственная застёжка. Снимаю его, затем нижнее бельё и с наслаждением подставляю лицо под тугие капли воды. Хочу смыть с себя всю косметику и превратиться обратно в Лику, в ту самую, которую я знаю. Может, тогда мне станет легче.
Специально тяну время, в надежде, что Рамиль уснёт, и я спокойно смогу прикорнуть на краешке кровати. Но когда выхожу, он всё также в брюках и рубашке, сидит в кресле и смотрит на меня. Будто всё это время, что я была в ванной, он не вставал и ждал меня.
— Я думала, ты уже спишь, — выхожу из ванной под его пристальным взглядом. Вытирают волосы, проверяю, достаточно ли плотно запахнуты края халата.
— Что-то не спится, — отводит взгляд, смотрит на кровать.
Интересно о чём он думает. Раньше он чаще делился своими планами и мыслями, а сейчас стал более замкнутым. Только глаза иногда выдают его с головой, когда он забывает или не может сдержать эмоций.
— Не знаю как ты, а я вымоталась за сегодня. Ужасно устала.
Откидываю край одеяла, забираюсь на постель, устраиваюсь поудобнее. Волосы ещё влажные, но нет сил их сушить.
— Спокойной ночи, Рамиль! — закрываю глаза, но продолжаю лежать. Хотя, казалось, только коснусь головой подушки, сразу отключусь.
У меня обостряются всё чувства. В тишине слышу дыхание Рамиля, тиканье часов, как он встаёт. Обходит кровать, идёт в туалет. По шуму воды понимаю, что он тоже решил принять душ.
На какое-то время, видимо, всё-таки отключаюсь и вздрагиваю, когда чувствую, как под Рамилем прогибается матрас. Замираю от его близости.
Спи, Лика, спи, — твержу себе, но у меня сердце так о рёбра бьётся, что даже дышать больно.
Чувствую, как придвигается ближе.
Неужели не сдержит слово? А я ведь только верить ему немного начала.
Тяжёлая рука опускается на меня. Рамиль обнимает меня за талию, прижимает к себе, зарывается лицом в мои волосы.
— Ра. Рамиль, что ты делаешь? — шепчу прерывающимся голосом.
Страшно, просто кошмар.
— Обнимаю.
— Мы же
