Затем удушающе высокая температура накрыла мое лицо, таща меня вниз, заполняя нос до тех пор, пока я не смогла вздохнуть.
Я испугалась и набросилась всем, что у меня осталось, пытаясь вырваться… и мои пальцы, внутри Лили, дернулись. Это была она.
Я услышала, как указатель ударился о гладкую древесину, и миссис Тернер издала мучительный крик. Сердце на мониторе встрепенулось… а потом ничего.
Глава 7 (Уилл)
— Ты в порядке? — Сэм — мой босс и по совместительству бойфренд моей матери, по пути назад на кухню, остановился около кабинки, где я убирался. — Ты сегодня молчалив. — Он казался обеспокоенным.
— Я в порядке, — Нет ничего такого в моей жизни, чего нельзя решить десятичасовым сном и отсутствием стрессов.
Я бы погнался за Алоной, когда она сбежала этим утром, но она была слишком быстрой для меня. Мне необходимо было открыть дверь, чтобы выйти наружу. Затем я поехал к дому ее матери, подумав, что поймаю ее на пути туда, но мне не повезло. Или она отправилась в другое место, или добралась туда быстрее, что было вполне возможным, и уже благополучно устроилась внутри, к тому моменту, когда я туда добрался. Все уже не так, когда я мог бы позвонить в дверной звонок и попросить позвать Алону.
Пока я был там, я не мог не заметить небольшую горку черных мешков для мусора у подножья подъездной дорожки ее матери, теоретически подтверждающих историю Алоны. Игнорируя странные взгляды соседей на улице, я наугад схватил несколько мешков для Алоны и бросил их в свой багажник. Здесь я надеялся успеть ухватить что-нибудь ценнее, чем еженедельный выброс мусора ее матери или что-то подобное. Я не хотел обидеть ее этим утром. Просто, это было…. сейчас все было так запутано.
Затем я вернулся домой и потратил три бесполезных, до рези в глазах, часа на поиски в интернете, только чтобы фактически ничего не найти о некоем Ордене Стражей — только парочку неопределенных намеков на теорию заговора — и слишком много людей с фамилией Блэквелл в округе Сент-Луиса.
Что теперь? Я без понятия.
И Алона была зла на меня. Что возможно, не могло закончиться хорошо. Это не похоже на нее, чтобы отсутствовать так долго, даже если она была рассерженна. Особенно когда она была рассерженна. Когда дело доходило до конфликта, ее теория состояла в том, что это было только эффективно, когда другой человек болезненно ощущал вашу точку зрения — акцент на "боль" — до тех пор, пока ему или ей ничего не остается, кроме как сдаться. И Алона побеждала.
Но сейчас, чуть за девять вечера, прошло больше двенадцати часов, с тех самых пор как я видел ее в последний раз.
— Тогда может ты хочешь перейти к другому столику? — спросил Сэм, привлекая мое внимание к беседе.
Я посмотрел вниз только чтобы обнаружить когда-то покрытый крошками и липким сиропом стол, сверкающим и блестяще-мокрым. Кабинка кафе по другую сторону от меня, которая, я клянусь, была полна людей всего секунду назад, сейчас была пуста, за исключением груды тарелок и скомканных салфеток, которые мне нужно убрать. Как долго я был в отключке? Мне нужен кофеин. Немедленно.
— Хорошо, — сказал я. — Прости, думаю, мне просто нужно выспаться.
Полагаю, Алона позволит мне. Я представил себе толпу разъяренных призраков, собирающихся у моего дома — зная, что Алона, в моей долбанной спальне — прямо сейчас.
— Хорошо, тогда иди домой, — усмехнулся Сэм. — В любом случае, согласно времени, ты должен был уйти пятнадцать минут назад.
— Ох.
Проснись, Уилл.
— Я за дополнительную помощь, но думаю твоя мама начнет переживать, если ты скоро не окажешься дома, — сказал он.
Я киваю. Как обычно, он прав.
— Так же, — немного ближе наклоняется он — к твоему сведению, шестнадцатый столик протирал дыры в тебе в течение последних десяти минут. — Его рот изогнулся.
— Что бы ты ни сделал, надеюсь, это стоило того.
Он похлопал меня по плечу и ушел.
На секунду, мой разум показал образ Алоны пристально смотрящей на меня из угла кабинки, но я знал, что это невозможно. Ну, это было невозможным, так как Сэм не мог увидеть ее.
Я повернулся и подсчитал столы, пока не достиг основной области подростков. Я до сих пор не смог запомнить схему расположения, и не был полностью уверен, какой из них был шестнадцатым.
Затем снова, но это оказалось неважным, когда я оказался близок к тому, чтобы увидеть о ком именно говорил Сэм. Мина. И "протирала дыры" это вежливый способ описать это. Это больше было похоже на то, как если бы она могла воспламенить меня взглядом, она бы делала это и радостно смотрела как я горю.
Какого черта? Как будто у нее была причина, злится на меня? Это нервировало.
Я бросил свою тряпку на стол и прошагал через ресторан к ее кабинке.
— Слава богу, — произносит она, раздраженно вздохнув, когда я подхожу. — Я начала думать, что мне придется арендовать неоновую вывеску, чтобы привлечь твое внимание. Мина все еще была одета во вчерашнюю одежду, но выглядела значительно помятой, и тусклое пятно от синяка сейчас потемнело на левой щеке.
Полупустая чашка кофе стояла на столе напротив нее, окруженная полудюжиной пустых пакетиков из подсластителя.
— Что ты здесь делаешь? — потребовал я. — Я думал, ты будешь дома, отмечая свой успех и смеясь над тупицей, которого ты оставила позади, чтобы его поймали.
Я зол? Нет, конечно, нет.
— Забавная вещь об этом, — горько улыбнулась она. — Они наблюдали.
— Кто? — я потянул за узел сзади своего фартука, чтобы снять его и чтобы Розали, главная официантка и технически мой руководитель, не прервала нас, чтобы наехать на меня за "разговоры" во время работы. Я еще не ушел, но Розали скорее всего решит, что я отметился, если на мне не будет фартука.
— Руководство, — сдержанно кивнула Мина. — Они сказали, что это было для моей безопасности, но сейчас… сейчас я не уверена в этом, учитывая, что они больше заинтересованы в тебе, чем в том факте, что я солгала.
Она осторожно коснулась своей щеки с несчастно прозвучавшем смешком.
— Я не понимаю, — медленно сказал я, и сел на противоположную сторону стола.
— Это был риск, в котором они не были уверены, оправдается ли он. Но это была лишь моя жизнь, мое будущее на кону. — Мина покачала головой.
— О чем ты говоришь?
Она наклонилась вперед через стол, ее волосы скользнули по верхушке чашки с кофе. — Ты должен был сказать мне, кто ты, — прошипела она.
— Я был не единственным, кто отказался назвать имя, — аргументировал я.
Она снова рассмеялась.
— Точно. Я просто должна была знать. Прости, запомнить твою семейную историю, никогда не было одним из главных приоритетов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
