— Какой ты геолог! — возмущался Кротов. — Почему здесь моря ромбические? Вот то-то, радость моя.
Запущенные зонды определили состав атмосферы: нейтральные газы, углекислота и мало кислорода. И снова Виев принял решение:
— Полетят три ракеты в три различные области планеты. Есть шанс, что хоть одна из них встретит друзей, звавших нас.
В каждой ракете должны были лететь по трое, остаться на корабле предстояло тоже троим. Один из них определялся сам собой — больной геолог, другим по занимаемой должности первого пилота и заместителя Виева должен был стать Кротов. В случае чего ему предстояло одному привести звездную экспедицию на Землю.
Вместе с Виевым они решили, кто останется третьим.
— Иван Степанович, конечно, надо оставлять Вилену. Такой физик! И ведь летела она, чтобы использовать парадокс времени. Пусть вернется, как рассчитывала. Вот так-то.
Виев пристально посмотрел на Кротова. Великолепные брови пилота дрогнули, и глаза уставились в пол.
— Быть по-иному, и ты знаешь почему, — сказал Виев. — Останется астроном Анисимов. По крайней мере, не будет вмешиваться в дела разумян.
Кротов вспыхнул.
— Тогда я не останусь. И вы тоже знаете почему. Оставляйте второго пилота, а мне позвольте…. разделить с Виленой любую опасность.
Виев кивнул.
— Хорошо, пусть третьим вместе с вами в ракете буду я.
Звездолет был подобен кораблю на межпланетном рейде.
Виев выбрал для. него орбиту, по которой он облетал вокруг планеты за время одного ее оборота вокруг оси. Таким образом, «Разум-2» всегда оставался над одним из близких к экватору ромбических морей, на берег< которого и должна была опуститься ракета Виева.
…— Здесь тоже есть солнечная дорожка»! — воскликнула Вилена.
Полоса будто расплавленного металла тянулась по морской глади к овальному красноватому светилу. Ракета искрилась в его лучах, походя на рубиновый минарет, вырезанный в густо-синем небе. Вокруг простиралась унылая шершавая равнина без холмов и деревьев.
Прибывшие рассматривали берег — прямой, как земное шоссе.
— Будто гранитная набережная! Пойду стукну молоточком.
Фигура Кротова в скафандре казалась громоздкой. Вилена подумала, понравятся ли здесь такие пришельцы?
Возвращался Кротов огромными прыжками. Тяготение здесь было меньше земного.
— Где мы? Как думаете? — еще издали кричал он.
— Как где? — удивился Виев. — Вблизи местного экватора.
— Тогда получите кусочек набережной! Поправка к географии.
Зеленоватый камешек быстро уменьшался на перчатке Виева.
— Температура 60 °C, а он плавится. Вот так. Потому что лед.
— Ледяная дамба! — воскликнула Вилена.
— Пожалуй, не дамба, а весь материк.
— Этого не может быть, — заметил Виев. — Они губительно изменили бы весь климат планеты. Попробуй у Земли отнять моря.
— Не знаю, какой им климат нужен, — отозвался Кротов.
Море было спокойно, но мерный шум, похожий на рокот прибоя, не смолкал ни на минуту, слышный в выведенные из шлемов микрофоны. Казалось, вздыхала сама планета.
— И никого, — заметил Виев, оглядываясь вокруг.
— Вот так-то, — сказал Кротов, снова уходя на разведку.
Вилена тревожно окликнула его по радио.
— Вот спасибо, — отозвался бодро Кротов. — Знал бы, давно к черту в пекло полез, лишь бы слышать вас. Так и есть! Нашел ход в преисподнюю. Гудит, что трансформатор.
— Где ты? Дай радиопеленг, — потребовал Виев.
Пришлось пройти полкилометра. Кротов стоял над глубоким колодцем.
— Дышит, — указал он вниз.
Зеленоватые стенки колодца были гладкими.
— И опять лед. Вот так.
Из колодца дул сильный ветер. Вилена, пользуясь анализатором, тотчас определила, что в потоке воздуха больше углекислоты, чем в атмосфере, температура же только 4 °C.
— Вентиляция, — безапелляционно решил Кротов.
— Окись углерода, пары серы и аммиака, — добавила Вилена. — Следы цезия, радиоактивность повышенная.
— Должно быть, там какое-нибудь производство, — предположил Виев.
— Нормальный цех допотопного ада. Сера и аммиак для приятности обслуживающего персонала. По требованию охраны адского труда. Угарный газ — от углей под сковородками.
Неподалеку оказались еще две вертикальные шахты.
— Должны же черти забирать воздух, проветривая свое помещение. Так и знал!
Кротов наткнулся на полого уходивший вглубь туннель. Ветер задувал в него прямо с моря.
— Толково.
В туннель Кротову можно было войти не сгибаясь, если укоротить антенну над шлемом. А Вилене с Виевым даже этого не потребовалось.
Стенки туннеля оказались тоже ледяными. Кротов постучал молотком.
— Там, должно быть, трубы с охлаждающим раствором. Смотрите, пожалуйста, как они экономят металл. Энергия у них дешево ценится.
Виев нес киберлингвиста, точно такого же, какой был и у Вилены, Они оба попеременно радировали на языке Этаны, что ищут встречи во имя Знания.
Но ответа не было.
Виев решил идти по туннелю.
— Никогда не читал великого Данте. Каюсь. Но теперь мне зачтется. Практика выше теории, — сказал Кротов.
Ветер в туннеле подгонял разведчиков в спину. Шум впереди усиливался. Словно тысячи машин разом начинали свою работу и разом затихали.
Туннель вывел разведчиков в исполинский зал или пещеру, своды которой терялись в вышине. Рассеянный свет кое-где сверкал в кристалликах на гладких, возможно, тоже ледяных стенах. Вдаль уходили бесконечные ряды непонятных машин. У каждого шумящего ряда был свой ритм, и только все вместе они вызывали рокот прибоя, различимый наверху.
— Подземный завод. Вот так. Наверняка военный.
— Неужели правда, что они здесь воюют? И все тут уже вымерли? — и Вилене вспомнился читанный когда-то старинный рассказ американского писателя о том, как автоматические заводы изготовляли страшные атомные бомбы, которые сами подвешивались под крылья бомбардировщиков. По заданным сотни лет назад маршрутам поднимались самолеты в воздух и летели к намеченным давно истлевшими мертвецами целям, чтобы бездумно сбросить смертоносный груз. И радиоактивные кратеры на месте былых городов…
— Смотрите! — предостерегающе крикнула Вилена.
Между двумя рядами машин что-то двигалось.
— В самом деле война? Вроде танк. Держитесь, радость моя.
— Замолчите вы!..
Виев усиленно радировал надвигающемуся предмету, действительно похожему на танк. — Природа не знает колеса. Это не животное. Вот так.
