В миг, когда крик Вилены исчез на запредельной ноте, Виев ощутил, что манипуляторы повернули его головой вверх.
И Виев вдруг понял: «Ультразвук! Машины не снабжены радиоустановками, но слышат звуки запредельной высоты! Они услышали крик Вилены!»
Виев нащупал на груди аппаратуру связи и перевел рычаги в крайнее положение. Частота сто тысяч герц. Ее не воспринимает человеческое ухо, но слышит ухо дельфина. А существа Этаны?
Совершенно непроизвольно, как сделали бы это на Земле, Виев передал ультразвуком по азбуке Морзе три коротких сигнала, три длинных, потом снова три коротких. И опять ту же серию сигналов: «SOS!.. SOS!..»
На планете Этана никто не мог знать значение этого сигнала, но он был математически организован. Он был безусловно разумен, и это могли понять мыслящие существа, не бездумные роботы, а разумяне!..
Оба танка одновременно поставили земных пришельцев на пол. Вилена рухнула без сознания. Виев был далеко от нее и находился во власти другого танка. Он не мог ей сразу помочь, надо было прежде завязать связь с сидящим в танке мыслящим существом. Какое счастье, что в отличие от первой звездной экспедиции все спутники Виева были снабжены киберлингвистами и универсальной аппаратурой связи! Виев мог передать ультразвуками скрытому в машине разумянину заготовленное еще заранее обращение.
И его поняли!.. Даже ответили ему!..
Киберлингвист перевел Виеву:
— Из числа летящих, предупрежденных, что их не звали в мир Разума, зачем ты здесь?
— Во имя Разума, который объединяет нас, — через того же киберлингвиста на ультразвуковой частоте ответил Виев.
— Разумных объединяет только желание жить.
— Право жить — это высшее право всех живущих.
— Ты разумен, уродливый пришелец. Это странно.
— Только разум мог привести корабль от звезды к звезде.
— Высший Разум — в стремлении жить вечно.
Виев старался рассмотреть лежащую перед другим танком Вилену. Манипуляторы бережно приподняли ее, и она шевельнулась, очевидно, приходя в себя. Виев облегченно вздохнул и ответил прежним способом своему танку:
— Разум, наследуемый поколениями, вечен.
— Ты примитивен и груб, дикарь, — перевел Виеву кибер-лингвист.
— Мы пришли учиться.
— На планете, где даже моря заморожены, чтобы стать сушей, места вам нет.
— Уже один ваш способ превращения морей в материки поможет моему миру, где население растет.
— Только невежественные дикари могут увеличиваться в теле.
— Разве на твоей планете разумные не умножают свой род?
— Мудрейшие не умирают.
И тут Виев с ужасом подумал о Кротове. Шлемофон не работал, он не мог связаться с ним. Если Кротов добрался до ракеты и вернется с оружием? Что наделает он в этом мире, не знающем смерти?
— Могу я взглянуть на тебя, победившего старость?
— Ты видишь, — ответил танк.
— Разве ты не можешь покинуть машину?
— Покинь свою голову, с которой я снял металлические отростки, грозившие мне.
— Это не голова, а шлем, имевший приспособления для приема электромагнитных колебаний.
— Твой искусственный шлем жалкое подобие моих совершенных органов, заменивших прежние после их износа.
И Виев понял: протезная цивилизация! Перед ним разумное существо, которое когда-то заменило свои органы механическими протезами.
— Как долго существуешь ты, разумный? — спросил Виев.
— Еще мало. Электромагнитный луч не прошел за это время и десятой части пути до центра звезд.
До ядра Галактики, — мысленно дополнил Виев. — Неужели десять тысяч лет этому старцу, древний мозг которого живет среди искусственных протезов?»
Виев видел, что Видена, опираясь на заботливо поддерживающие ее манипуляторы, встала перед своим танком. Виев, лишенный радиосвязи, крикнул через репродуктор, чтобы Вилена перевела свою аппаратуру связи на ультразвук.
Вилена услышала, с трудом приходя в себя после потрясения.
Значит, мелькнувшее в ее сознании предположение, что это существо на колесах действительно разумно, правильно.
И с чисто женской непосредственностью она спросила через своего киберлингвиста ультразвуками:
— Ты заменил свои ноги колесами, разумянин?
— Разве тебе не предстоит это, пришелец? — вопросом на вопрос ответил танк, продолжая поддерживать Вилену манипуляторами.
— Мы не заменяем свои органы.
— Неужели ваша цивилизация так низка?
— Разве ты, разумянин, никогда не вспоминаешь о том, что заменил колесами и рычагами? Разве забыл природную красоту?
— Чтобы не чувствовать тяжесть времени, надо забыть прежнее. Так поступают мудрейшие, не думая ни о чем, кроме того, чтобы жить. А я все еще живу давно исчезнувшим, началом жизни тех, существование кому было дано мной.
— Ты женщина! — воскликнула Вилена. — Как и я!
— Разве той, кто мог давать жизнь, нужно было лететь в другой мир?
— Я еще не давала жизни никому, но мечтаю об этом.
— В Мире Высшего Разума уже нет такой мечты.
Вилена сама не воспринимала ультразвуков, это делала ее аппаратура, которая не могла через киберлингвистов передать интонаций неслышной речи. Но каким-то глубоким женским чувством Вилена почувствовала такую горечь сказанного, что прониклась искренним сочувствием к неведомому существу.
И вдруг она подумала о Кротове. Надо знать его характер! Что, если он спешит сюда с лазерным пистолетом? Как остановить его? Как предотвратить преступление?
Виев тем временем смотрел на сложнейшую машину, внутри которой, очевидно, были скрыты хитроумные аппараты, имитировавшие функции когда-то живого, порожденного природой организма. Он представил себе механические мускулы, механическое сердце, почки, пищеварительный аппарат, готовящий животворящую кровь для вечно живущего мозга, клеточки которого, по-видимому, обновлялись заботой тех же механизмов. На Земле в Институте Жизни ученые показывали ему искусственное сердце, легкие, почки, печень, похожие на сверкающее никелем оборудование химических цехов. Эти устройства занимали там огромные помещения. Не потому ли так громоздок и этот танк? Но как же велики должны быть технические достижения протезной цивилизации, если они позволили создателям ее победить смерть! Пусть с помощью громоздких машин, но все же обеспечить неопределенно долгую жизнь!
Сколько же полезного узнают здесь люди, приобщившись к такой культуре!.. Лишь бы предотвратить столкновение с Кротовым. Человечество будет благодарно своим посланцам.
Вилена расспрашивала удивительную собеседницу:
