— Филдинг вздохнул. — А деньги человека…
— О, начинается! — возмутился Энтони. — Деньги меня не портят! Я изначально такой! Кстати, на всякий случай. Есть вариантик?
— Ты про пару что ли? — Натан опять вздохнул. — Так-то немного хамство, господин Кольер.
— Ой, какая прям задача трудная, — хмыкнул Энтони. — Зайдём куда-нибудь, где ученицы бывают. Таким импозантным господам вряд ли откажут.
Натан смерил спутника изучающим взглядом.
— Ну, в принципе, да, — покивал он и ехидно продолжил. — Вон, какая брошь. Аж слепит.
— Это ещё и артефакт, — заметил Кольер.
— Однако, — оценил Филдинг. — Кольцо-карман, ещё один артефакт. Неплохо твою нить забросило.
Они остановились на перекрёстке с бульваром Барнет. Движением здесь руководил постовой. Рослый детина в синей форме с медными пуговицами и в белых перчатках. И с таким важным видом, словно он дворец охраняет.
— И как имперские аристократки? — поинтересовался Натан.
— Очень многие, если не все, знают литторал, — ответил Энтони. — В этом смысле, я выглядел не очень. Но компенсировал это природным обаянием, живостью ума и невероятной грацией.
— Да-да, а ещё потрясающей скромностью, — усмехнулся Филдинг. — А если серьёзно?
— Я не особо по сторонам смотрел, — ответил Кольер. — Потому что я не сам ездил, а меня вывезли.
— Вот ловкач, — сощурился Натан.
— Слушай, а ставки у нас делать можно? — спросил Энтони. — В Империи это прям серьёзное дело. Вот, кстати. Азартные они люди, имперцы.
— Есть контора одна, — задумчиво произнёс Натан. — Но если честно, я не вникал. Ты же знаешь, я терпеть не могу играть на деньги.
Парокат двинулся дальше. На перекрёстке стояла целая толпа, ожидающая разрешения на переход. Очень много молодых лиц. Кроме мужского университета и женской Академии, в Тарквеноне есть, например, степенные курсы. Это подготовительный учебный год перед поступлением в университет и Академию. И люди при деньгах предпочитают отправлять своих детей в столицу. Осенью Тарквенон очень сильно молодеет. И до самого июля тут будет вот так юно, шумно.
— Слушай, я никогда не спрашивал, — произнёс Энтони. — А ты как попал в столицу?
Натан на это вздохнул. Криво усмехнулся.
— Матушка вышла замуж за… небедного человека, — ответил Филдинг. — Но я немного мешал счастью. Меня и отправили учиться на степенные курсы.
— А ты откуда?
— Из Картоса.
— А. Знаем-знаем, — Энтони усмехнулся. — Бывал.
— Да? — удивился Натан.
— Можно сказать, начал новую жизнь в тех краях, — пояснил Кольер. — Есть рядом городок один. Бейл.
— Неожиданно, — заметил Натан. — Я рядом родился, в Белкнапе.
— Для меня посещение твоей родины стало… незапланированным и весьма неожиданным путешествием, — хмыкнул Кольер. — Никогда бы не подумал, что окажусь там.
— Да, достопримечательностей там не особо, — усмехнулся Филдинг. — Глушь.
— Но развлечься можно и там, — с иронией заметил Энтони. — Я за малым наглухо не развлёкся. А вот скажи, Мария Эктон…
— О-о, ты опять? — скривился Филдинг. — Тебе прошлого раза не хватило?
— Да я про то, не передавала ли она, что-нибудь угрожающее? — пояснил Энтони.
— К счастью, я с ней вообще и никак не общаюсь, — отпёрся Натан. — После тебя она переключилась на Грея Буццати. Сразу.
— Какая активная девушка, — хмыкнул Энтони.
— И всегда такой была, — наставительно заметил Филдинг. — И знаешь, я очень тебе советую ни иметь с ней больше никаких дел.
— Вот это легко. Я просто не успею.
Парокат выехал на площадь Гвеннет. Обогнул памятник королеве Гвеннет Деллир, стоящий в центре площади…
… — А ты где, всё-таки, свою Мариан обрёл? — спросил Натан, когда они вылезли из пароката на улице Соден Роад.
Около ресторанчика «Сонный Ученик». Да, вот так и называется. А на вывеске изображёна фигура, сидящая за столом, подперев голову кулаком.
— Так, собственно, в Империи, — ответил Энтони.
Они подошли к двери ресторана, Кольер распахнул дверь.
— После вас, — улыбнулся он товарищу.
— Да, благодарю, — с надменным лицом и через губу откликнулся Натан.
Внутри ресторанчик был разделён на кабинетики. На четырёх человек. И ученики тут бывали только богатые. Кормят здесь очень вкусно, но цены покусываются. Ученики победнее здесь бывают только по праздникам.
Парни выбрали столик у окна. На двоих. Это прекрасное место наблюдения. И да, это привычка.
— Госпожа Джанис! — улыбнулся Натан подошедшей к ним женщине зрелых лет.
И не худенькой.
— Мальчики, — с теплом отозвалась хозяйка. — Давно вас не было видно.
— Дела, дела, госпожа Джанис, — произнёс Энтони, улыбаясь в ответ.
(Как же всё-таки странно узнавать человека, которого в первый раз видишь. И не просто узнавать, а ещё и симпатию испытывать).
— Энтони, а ты изменился, — оценила женщина. — Женился?
— Нет и пока не планирую, — ответил Кольер, продолжая улыбаться. — Вы же замужем.
— Угодник, как всегда, — улыбка хозяйки стала ещё шире. — Садитесь. Сейчас всё принесу.
Хозяйка ушла. А парни сели за столик. Энтони поставил трость слева, между собой и подоконником.
— Так что там с твоей ардуни? — напомнил Натан.
— История несколько странная, — ответил Кольер. — В Аетерне мы посетили одно мероприятие. Где танцевали мисрийские девушки. А потом там случилась неприятность. Местные маги, как раз в этот момент решили выяснить между собой отношения. Радикальным методом.
— Ого.
— Да. Прям в том особняке, где всё происходило, начали формулами швыряться в разные стороны. И-и…
Энтони подвесил паузу.
— Ну, же, не тяни, — с нетерпением произнёс Филдинг.
— И я случайным образом помог принцессе Катон, — продолжил Энтони.
— В смысле, реально принцессе? — недоверчиво спросил Натан.
— Самой настоящей, — усмехнулся Кольер. — А она потом мне, в качестве благодарности, рабыню вручила. И в тот момент я… Скажем так, был изумлён таким ходом до глубины души. Я бы даже сказал, что изрядно охренел.
— Ещё бы! — покивал Натан.
— И сразу хотел отказаться от такого счастья, — продолжил Энтони. — Но оказалось, что я по пути и Мариан сильно помог в том особняке. И вышло, что теперь её судьба с моей связана. По их мисрийским традициям. И отказаться вообще никак.
—
