Кики вдруг поняла, что ей хочется прошептать: «Мне кажется, я видела тебя во сне…» — но его взгляд заворожил ее, и она просто молча смотрела ему в глаза.
Он все еще держал ее за руку, и Кики почувствовала, как он осторожно поглаживает ее ладонь большим пальцем. Вся ее кожа как будто натянулась от этой ласки, а дыхание внезапно стало прерывистым. Улыбка, скользнувшая по губам тритона, отразилась в его темных выразительных глазах. И когда он заговорил, его голос звучал хрипловато от переполнявших Дилана чувств:
— Ундина, ты самая…
Крик, раздавшийся на берегу, заставил обоих вздрогнуть. Дилан мгновенно отпустил руку девушки и ушел под воду, сразу исчезнув в волнах.
Кики повернулась к берегу и увидела, что из-за деревьев выезжает на огромном черном коне какой-то мужчина. Она шагнула ему навстречу — нош тут же запутались в пышных складках юбки. Девушка упала в воду и беспомощно забилась, не в силах справиться с весом одежды. Но прежде чем она сумела встать на ноги, ее вытащили на поверхность и понесли к берегу, как ребенка. Кики кашляла и терла глаза, думая о том, что слишком уж устала, слишком уж наглоталась соленой воды…
— Ты спасена, моя леди, — пылко произнес мужчина.
Осторожно опустив девушку на песок, он встал рядом с ней на колени.
— Спа… спасибо, — прокашляла Кики.
Она посмотрела на мужчину — и уже не могла отвести от него глаз. Он выглядел точно так, как она представляла себе древних рыцарей. На нем был остроконечный шлем из серебристого металла, — шлем оставлял открытым почти все лицо, только нос прикрывала специальная полоска. Длинная кольчуга, сплетенная из серых цепочек, свисала до колен. На талии висел огромный меч, алую накидку удерживала на плечах большая оловянная брошь в виде ревущего льва. Светлые локоны падали из-под шлема на плечи. Мужчина был похож на юного бога войны.
Но он не смотрел на Кики. Он внимательно вглядывался в море.
— Моя леди, кто-то еще, кроме тебя, спасся с твоего корабля?
— Нет, — быстро ответила Кики. Потом вспомнила слова Геи, прижала ладонь ко лбу и тяжело откинулась назад, как бы собираясь потерять сознание, — Я н-не знаю. Я ничего не помню. — Она почувствовала, как тело задрожало от пережитого потрясения, и с губ сорвалось вполне натуральное рыдание — Я ничего не могу вспомнить.
Рыцарь наконец посмотрел на спасенную — и его глаза расширились, когда он вдруг осознал, какую красоту держит в руках.
— Прости, моя леди, — поспешно сказал он, неловко поглаживая девушку по плечу. — Море так бушевало… Мне на мгновение почудилось, будто я вижу кого-то еще рядом с тобой в воде.
Из-за деревьев на берег вырвались еще два всадника. Воин, вытащивший Кики из воды, закричал им командирским голосом:
— Мартен, Гилберт! Осмотрите берег, поищите других спасшихся! Эта леди пострадала. Я должен доставить ее в укрытие.
Воины отсалютовали ему и отправились выполнять приказ, но Кики не могла не заметить, как их глаза обшарили ее с головы до ног. Они буквально раздевали ее взглядами. Ее спаситель тоже, видимо, заметил эти взгляды — он передвинулся, закрывая Кики от всадников.
— Ты можешь ехать верхом? — вежливо спросил он.
Кики посмотрела на гигантскую черную тварь, стоявшую неподалеку. На передней луке седла висел большой серебряный щит, похожий на чудовищного воздушного змея. Сам конь выглядел угрожающе. Кики сидела в седле лишь однажды, да и то на карусели, много лет назад.
— Сама — вряд ли…
Девушке даже не пришлось изображать дрожь в голосе.
Рыцарь стремительно поднял ее с песка и подошел к ожидавшему коню; тот фыркал и косил глазом на мокрое тело в руках хозяина. Ни слова больше не говоря, мужчина забросил Кики в седло, потом, схватившись за пышную темную гриву, вскочил на спину коня позади девушки. Наклонившись вперед, он подобрал поводья, ударил пятками по конским бокам — и жеребец рванулся вперед.
— Погоди! — Кики охватила паника, когда они направились к лесу, прочь от океана. Что-то внутри девушки перевернулось, волна тошноты подкатила к горлу. — Куда ты меня везешь?
— Не бойся, моя леди. Тут неподалеку есть монастырь. Добрые монахи окажут тебе помощь.
— Но я не могу уйти от берега! — отчаянно вскрикнула Кики. — Мои родные…
Она замолчала, судорожно всхлипнув.
Руки молодого рыцаря крепче обхватили ее, когда воин подумал о милой беспомощности девушки. Вообще-то он не обращал особого внимания на чувства женщин, но сейчас юная женская красота как будто зачаровала его. И когда мужчина заговорил, его голос звучал немного хрипло:
— Мы не уходим от океана. Монастырь Кадди совсем близко, немного выше по берегу. — Он заставил себя говорить мягче, пытаясь успокоить девушку: — Да нам и не удалось бы уйти от океана далеко. Монастырь Калди построен на острове Калди. Океан окружает нас со всех сторон. — Они уже скакали под деревьями по раскисшей проселочной дороге, и рыцарь повернул коня направо. Откашлявшись, молодой воин продолжил: — Мое имя — сэр Андрас Ап Кайр Лайон, старший сын великого лорда Каэрлона. Я буду рад служить тебе, и я клянусь, что никому не позволю причинить тебе вред, — Его теплое дыхание коснулось щеки девушки, — Окажешь ли ты мне честь и назовешь ли свое имя?
Кики с трудом отвела взгляд от синевы, видневшейся сквозь деревья. Ее мысли неслись как сумасшедшие. Ей хотелось только одного: вырваться из рук рыцаря и сломя голову броситься назад, к океану, чтобы прыгнуть в воду.
«Ты будешь отчаянно стремиться к воде…»
Слова Геи всплыли в ее памяти, пока Кики сражалась с желаниями тела.
— Твое имя, леди? — настойчиво повторил рыцарь.
Кики глубоко вздохнула, стараясь хоть немного расслабиться. Солнечные лучи сквозь деревья освещали грязную дорогу и могучего жеребца, ровно скакавшего вперед, играли на серебряном шлеме и золотистых волосах рыцаря… На Кики нахлынули другие чувства. Сначала ее спасло существо из сна, потом — настоящий рыцарь в сверкающих доспехах…
И при этом ее тело болело и рвалось к морю.
— Меня зовут принцесса Ундина, и я не могу жить без воды, — прошептала она, закрывая глаза иПозволяя голове опуститься на сильное плечо спасителя.
Отплыв от берега на безопасное расстояние, Дилан наблюдал, как человек увозил Ундину. Руки тритона сжались в кулаки, он стиснул зубы так, что заболели челюсти. И неважно было, что он знал: она сама хотела этого. И не имело значения, что ему было известно: в теле его детской подружки Ундины живет человек. Его просто влекло к ней. Он помнил выражение ее глаз, когда он поцеловал ей руку, ее неожиданный ответ на его прикосновение. Глядя, как конь уносит ее прочь, он чувствовал, будто потерял какую-то очень важную часть себя.
