Сквозь деревья он заметил, как конь повернул и поскакал параллельно берегу. В отчаянии тритон поплыл в ту же сторону, стараясь не упускать девушку из виду.
Возможно, она все еще нуждается в нем. Он не сумел помочь ей там, в гроте; но больше он не отступит.
Глава девятая
— Эта принцесса — с потерпевшего крушение корабля! — закричал рыцарь одетому в рясу монаху, беспокойно топтавшемуся за запертой решетчатой дверью. — Я — Андрас, сын лорда Каэрлона! Я требую впустить меня и предоставить убежище этой леди!
— Я должен спросить настоятеля…
Невысокий монах скрылся из виду. Сэр Андрас сердито фыркнул, и черный жеребец ответил тем же. Кики закрыла глаза, борясь с приступом тошноты. Она больше не видела океанских вод. Монастырь стоял на вершине утеса, крутой склон сбегал к неровной береговой линии. Хотя Кики и не видела моря, она слышала, как волны бьются о камни, и когда она как следует сосредоточивалась на этих звуках, ей становилось легче.
— Еще немного, принцесса, — сказал сэр Андрас, — Аббат Уильям хорошо знает мою семью. Нас тут примут.
Кики хотела сказать, что монахи вообще-то должны бы помогать всем людям, знакомы они с их родными или нет, но у нее не было сил разговаривать. Ей просто хотелось сбросить мокрую одежду и спать несколько дней подряд… и не обязательно именно в таком порядке.
Но больше всего ей хотелось, чтобы море перестало требовать ее к себе.
— Андрас! Ты ли это, сын мой?
Мягкий голос с каким-то акцентом, смутно напоминавшим британский, раздался из-за стены монастыря.
— Да, отец. Мне нужна твоя помощь.
— Конечно, конечно, — поспешно ответил голос. — Брат, отопри ворота и позволь нашему другу войти.
Ржавые петли жалобно скрипнули, ворота распахнулись. Кики попыталась выпрямиться, смущаясь своего потрепанного вида. Но прежде чем она успела хотя бы пригладить волосы, Андрас соскользнул со спины коня и снял девушку из седла. Кики в ужасе поняла, что не в силах стоять на ногах. Перед глазами все расплылось, став серым и туманным, колени подогнулись… Воин подхватил ее на руки.
— Принцесса нуждается в отдыхе и заботе. Я нашел ее у берега неподалеку отсюда.
— Брат Питер, вели, чтобы приготовили гостевую комнату для этой леди, и позови кого-нибудь с кухни, чтобы прислужили ей. — Кики услышала шорох рясы, когда кто-то бросился выполнять повеление настоятеля.
— Нашли еще кого-нибудь из спасшихся, сын мой?
Кики почувствовала, как молодой рыцарь покачал головой.
— Бедное дитя… — Священник говорил спокойно и тихо, но даже не пытался скрыть любопытства, отчетливо прозвучавшего в его голосе. — Так ты говоришь, она какая-то принцесса?
— Она вспомнила свое имя, но, боюсь, вряд ли сможет сказать что-нибудь еще, — ответил сэр Андрас.
— И как же ее зовут?
— Это принцесса Ундина.
За словами рыцаря последовало долгое молчание, и Кики отчаянно захотелось открыть глаза и увидеть выражение лица настоятеля. Но здравый смысл предостерег ее, и она сделала вид, что все еще не пришла в себя.
— Ундина? — Настоятель тщательно выговорил это имя. — Ты уверен, что она сказала именно «Ундина»?
— Думаю, да, — ответил сэр Андрас. — Ну да, я уверен, она так и сказала: что ее зовут принцесса Ундина. А тебе знакомо это имя, отец?
— Я знаю только то, что на некоторых языках слово «ундина» означает морского духа. Как это странно…
— Аббат Уильям! — Монах уже вернулся. — Гостевая комната готова для леди, ее там ждут.
— Давайте-ка осторожненько внесем ее внутрь, — сказал сэр Андрас. — Успеем еще расспросить об имени и прочем, когда придет в себя. Посмотри на нее, аббат! Можно не сомневаться в том, что она принцесса.
И руки сэра Андраса обхватили девушку, как будто она была его собственностью.
— Не позволим себе обмануться красотой, сын мой. — Тон настоятеля был снисходительным, — Но ты прав, надо дать ей отдохнуть, а уж потом она объяснит нам все. Иди за мной, я провожу тебя в гостевую комнату.
Голова Кики лежала на плече сэра Андраса, и девушка, продолжая делать вид, что ей совсем плохо, чуть приоткрыла глаза, пытаясь рассмотреть окружающее. Она увидела зеленую траву, когда они пересекали внутренний двор, и удивилась, обнаружив, что дневной свет угасает. Да, наступали сумерки, но девушке казалось, что всего несколько минут прошло с того момента, когда тритон вынес ее к берегу. Рука Кики слегка вздрогнула при этом воспоминании. Его поцелуй все еще горел на коже.
Когда они вошли в монастырь, каблуки сэра Андраса громко застучали по каменному полу, и теперь сквозь полуопущенные ресницы Кики видела только серые каменные стены темного узкого коридора.
— В эту дверь, сын мой, — сказал наконец священник, — Положи ее на кровать. Женщина позаботится о ней.
Сэр Андрас осторожно опустил Кики на жесткую кровать и неохотно разжал руки. Кики перевернулась на бок, все еще не открывая глаз.
— Изабель! — С горничной аббат Уильям говорил холодно и жестко. — Принеси ей воды, чтобы она могла умыться, и рясу, пусть наденет ее, пока ее платье будут чистить и сушить. Если она сможет поесть, предложи ей немного бульона и вина с водой. Потом сообщишь мне, как она себя чувствует.
— Да, настоятель.
Кики услышала, как зашелестели юбки служанки, когда та присела в реверансе и вышла из комнаты:.
— А мы с тобой пойдем ужинать, сын мой. У нас будет более чем достаточно времени завтра, тогда мы и побеседуем с этой юной особой. — Голос священника сразу смягчился, стоило ему заговорить с молодым воином — Твоя принцесса в прекрасных руках, сын мой, и, как ты сам сказал, ей нужен отдых.
Дверь плотно закрылась за ними. Кики облегченно вздохнула и открыла глаза. Комната оказалась маленькой и почти пустой. Стены были сложены из больших серых камней. Кики обхватила себя руками, чувствуя, как ее пробирает холод; только что разожженный огонь не согревал. Меблировка состояла из узкой жесткой кровати, покрытой грубым коричневым одеялом, и небольшого комода, на котором стоял керамический таз. Над изголовьем кровати висело единственное украшение — деревянный крест с деревянными же колышками, видимо изображавшими гвозди, в тех местах, где следовало быть рукам и ногам распятого Христа.
Кики встала и подошла к распятию. За годы службы в военно-воздушных силах она посетила многие церкви на разных базах и заглядывала к представителям самых разных конфессий, к баптистам и методистам, к протестантам и католикам, — но нигде не встречала таких вот крестов с гвоздями. От вида этого странного креста Кики сделалось неуютно и одиноко.
