Дыхание свежего ветра ворвалось в комнату, взъерошив волосы девушки. Кики глубоко вдохнула — в воздухе пахло солью, водой, жизнью… Девушку захлестнуло желание немедленно оказаться в воде. И, будто следуя за звуком волшебной флейты, она повернулась к стене напротив двери. В ней, высоко-высоко, было пробито узенькое окно, наверное, меньше трех футов в ширину. Кики замерла, наслаждаясь запахом моря. Она почти слышала шорох волн, набегавших на песок… Она почти ощущала теплые руки океана, гладившие ее тело…
Она как наяву увидела Дилана, касавшегося губами ее руки. Кики погладила тыльную сторону ладони, вспоминая бурный всплеск чувств, вызванный его лаской.
Дверь распахнулась, и Кики виновато вздрогнула. В комнату, прихрамывая, вошла невысокая сутулая женщина, одетая в грубый шерстяной балахон неописуемого коричневого цвета. Лицо служанки было так густо покрыто морщинами, что казалось искалеченным. Кики подумала, что это, должно быть, самая уродливая женщина из всех, кого ей когда-либо приходилось видеть. На одной костлявой руке она удерживала поднос с кувшином, кубком и миской. В другой руке служанка несла сверток какой-то материи. Женщина вздрогнула всем телом, увидев, что Кики очнулась, и поспешила присесть в неловком реверансе, расплескав красную жидкость из кубка.
— О! Прости меня, принцесса! — Она бросилась к комоду и поставила поднос. В спешке она чуть не уронила глиняный таз. — Ты меня испугала. Я думала, ты еще спишь.
— Это мне следует извиниться, — быстро возразила Кики, стараясь не показать, насколько она потрясена внешностью женщины, — Я не хотела тебя пугать.
Старуха наклонила голову, избегая взгляда Кики. Она еще раз неловко присела в реверансе и замерла; свободной рукой теребя свое платье. Кики подождала, полагая, что та скажет еще что-нибудь, но женщина просто стояла молча, как будто не зная, чего ей больше хочется: сбежать или упасть в обморок.
Кики откашлялась и показала на кувшин. Как можно мягче она произнесла:
— Я просто умираю от жажды.
— Да, конечно, моя леди! — Дрожащей рукой женщина схватила с подноса кубок и протянула его Кики. Девушка приняла кубок с благодарной улыбкой и сделала несколько жадных глотков. В кубке оказалось вино, разведенное прохладной водой, сладкое и очень вкусное.
— Если принцесса позволит помочь ей раздеться, я заберу платье, чтобы вычистить и просушить. — Старуха скрюченными пальцами аккуратно развернула принесенный сверток и предъявила девушке кусок ткани размером с небольшое полотенце и длинный балахон. — Я помогу тебе смыть соль с тела, а потом ты сможешь надеть вот эту рясу, пока сохнет твоя одежда.
Кики окинула взглядом свое платье; оно на самом деле оказалось несколькими тонкими платьями, надетыми друг на друга. И даже будучи мокрыми насквозь, юбки спадали изысканными складками, а расшитые концы пышных рукавов почти доставали до пола. Да, все это выглядело прекрасно, вот только Кики не обнаружила ни одной «молнии» или пуговицы. Она представления не имела, как все это снять без посторонней помощи, и слишком устала, чтобы беспокоиться об этом…
— Да, пожалуйста, — благодарно произнесла Кики- Мне бы не помешала твоя помощь.
Нош Кики дрожали от усталости. Старуха быстро, проворно двигалась за ее спиной. Кики чувствовала, как та тянет за, какие-то шнурки и как с ее тела слой за слоем падает одежда. Когда Кики осталась в одной лишь белой рубахе из полупрозрачного льна, женщина поспешно отвела взгляд.
— Даю слово, что не взгляну на тело моей леди. Я просто подам полотенце, если моя леди пожелает обтереть свое тело под сорочкой.
Кики была сбита с толку. Обтереть тело под сорочкой? Но эта штуковина насквозь мокрая, пропитана солью, просто отвратительно! Уставший мозг Кики ничего не соображал. Как это, интересно, она сможет помыться, если не снимет всю одежду?
— Но мне необходимо снять все, и только потом я смогу помыться и надеть этот балахон! — заявила Кики, чувствуя себя ужасно глупо из-за того, что приходится объяснять совершенно очевидные вещи.
Женщина была поражена.
— Ты наденешь рясу без нижней сорочки?
Кики провела ладонью по тонкой рубахе, которая начала уже подсыхать и сморщиваться от морской соли.
— Как тебя зовут? — спросила девушка.
Старая служанка изумленно уставилась на нее. Глаза старухи почти полностью скрывались за тяжелыми складками морщин.
— Изабель.
— Так вот, Изабель, — спокойно произнесла Кики, — Эту сорочку необходимо постирать. И мне необходимо помыться. Но сделать это одновременно невозможно. А поскольку мы с тобой обе — женщины, я ничего не имею против того, чтобы ты увидела меня обнаженной, — Кики с трудом улыбнулась — Я действительно благодарна тебе за помощь, и я совсем не хочу тебя обидеть, но, боюсь, если я как можно скорее не сниму эту штуковину и не сяду, я просто потеряю сознание.
Изабель вытаращила глаза, резко повернулась, налила воды из кувшина в таз, обмакнула в воду «полотенце» и, не глядя на Кики, протянула ей мокрую ткань.
— Спасибо, — поблагодарила Кики.
Что за глупейшие взгляды на жизнь, думала девушка, смывая соль. Служанка буквально перепугалась до полусмерти при одной только мысли о том, что увидит нагое тело другой женщины. Кики вспомнила зеленый шелковый наряд богини. Он ничуть не скрывал прелести Геи, ее роскошные сексуальные формы. А на русалке и вовсе ничего не было, кроме ее собственной кожи. Что тогда говорила великая богиня?… О том, как некоторые священнослужители боятся красоты? Кики через голову накинула рясу из грубой некрашеной шерсти цвета пергамента и поморщилась, когда колючая ткань коснулась голой груди. Она оглядела свое соблазнительное тело; в бесформенном балахоне вид у нее стал… бесполым. Кики ощутила укол странной неуверенности. Она вспомнила, что когда-то, в колледже, в учебниках по гуманитарным наукам читал а, что в Средневековье люди считали обнаженное тело, особенно женское, греховным и полным зла.
— Ты прикрылась, моя леди? — спросила Изабель.
— Да, полностью, — ответила Кики, стараясь скрыть охватившее ее беспокойство.
Изабель повернулась и осмотрела девушку.
— Могу ли я зачесать тебе волосы назад, принцесса? Очень уж необычно, что они просто падают вот так… — Тут Изабель ненадолго замолчала и неуверенно показала костлявой рукой на собственные волосы, сильно стянутые назад и прикрытые простым белым чепцом. — Вот так свободно.
Кики подняла руку, потрогала густые, тяжелые пряди, спускавшиеся до талии. Пальцы девушки скользнули по драгоценным камням, которые Гея вплела в ее волосы. От мысли, что ей предстоит прятать эти роскошные локоны и прочие щедрые дары матери-богини, у девушки похолодело в животе.
