Сразу после обеда Сарина извинилась и сказала, что пойдет к себе.
– Вы себя плохо чувствуете? – спросил Во, проводив ее до дверей и выходя вслед за ней из столовой. – Вы не притронулись к еде.
– Да, простите, – извинилась она, – но я очень устала и совсем не хочу есть.
– Может быть, прислать поднос вам в комнату и вы поедите позже?
Она покачала головой.
– Все, что мне нужно, – это немного поспать.
– Вы плохо спали ночью?
Эти вопросы начали раздражать ее.
– Боюсь, я все еще не привыкла к бамбуковой подставке для головы, – поспешно соврала она. – У меня от нее болит шея.
Он с упреком посмотрел на нее.
– Разве я не предлагал вам попросить перьевую подушку, если подставка для головы покажется вам неудобной?
– Я надеялась, что справлюсь с такой ерундой, – смущенно улыбнулась она.
– Вас можно похвалить за упорство, Сарина, – хмыкнул он, – но лучше бы вы согласились на маленькое поражение и спали спокойно.
– Я попробую в последний раз сегодня ночью и, если ничего не получится, обещаю утром попросить подушку.
– Отлично, договорились.
Казалось, он был доволен собой и проводил ее до подножия лестницы.
– Пусть боги даруют вам спокойный сон, которого вы так ждете, мой прекрасный лотос, – сказал он.
Но несмотря на его молитвы, Сарина снова лежала в постели без сна. По комнате блуждали темные тени, и, даже закрыв глаза, она видела их сквозь веки. В каждой из них она узнавала Дженсона, который манил и соблазнял ее, выполняя данное когда-то обещание. Неужели он вновь вкрался в ее жизнь, чтобы мучить и причинять боль? Всякий раз, приблизившись к ней, он соблазнял ее и исчезал. Если б он только мог остаться! Пока он не вторгся в ее сны, она считала, что сможет в любой момент отправить его в свое прошлое, ведь мир и покой дают только время и расстояние.
Ночные часы тянулись медленно. Тяжело вздыхая, она ворочалась с боку на бок в поисках удобного положения и провалилась в тягостный, короткий сон, лишь когда первые розовые лучи утреннего солнца заскользили по полу ее комнаты.
Днем, когда девочки легли спать, Сарина вышла из летнего домика и села возле крыльца на траву. Солнце согревало ее, а аромат азалий наполнял сладостью воздух. Ее веки отяжелели, и вялость охватила все тело. Уступая этой приятной слабости, она свернулась на траве калачиком, положила руки под голову и закрыла глаза.
Щекотно! Она поморщила нос. Решив, что это муха, Сарина машинально отмахнулась от нее, но ее продолжали щекотать. Она осторожно приоткрыла один глаз и, вскрикнув от неожиданности, сердито оттолкнула руку, водившую тонкой травинкой по ее щеке.
– Вы лежали с таким безмятежным видом, что я почти ненавидел себя за то, что беспокою вас, – сказал Дженсон, широко улыбнувшись, – но теперь, когда вы проснулись, я очень даже рад.
– А вы не хотите спросить меня, рада ли я?
– Вы рады?
– Не думаю, что вас интересует мой ответ.
– Как вам это удается, Сарина? – спросил он, усаживаясь на траву рядом с ней. – Днем девушка с Запада, вечером – с Востока. Вам это не кажется странным?
– Конечно, нет. Я меняю одежду, но остаюсь тем же самым человеком.
– Интересно, – размышлял он, покусывая травинку, которой только что щекотал ее.
– Неужели? – съязвила она. Как всегда, она мгновенно настраивалась с ним на обмен колкостями, но сегодня Дженсон, казалось, был настолько поглощен собственными мыслями, что потерял интерес к такой игре. Вспомнив их недавний разговор и то, как внезапно он покинул ее, Сарина не могла понять, зачем он снова нашел ее. Озадаченная, она смотрела, как ветер шевелит прядь посеребренных волос у него на лбу, и боролась с желанием убрать ее на место. Чтобы избавиться от искушения и занять руки, она стала обрывать крошечные лепестки с головки клевера.
– Я разволновал вас, Сарина? – спросил Дженсон.
– Вы преувеличиваете.
В ответ он запрокинул голову и рассмеялся. Как ей нравился его глубокий, гортанный смех, когда из уголков глаз разбегались крошечные морщинки и зубы сверкали белизной на смуглом красивом лице. Но она старалась не признаваться себе в этом. По крайней мере пока.
– Так зачем же вы здесь, мистер Карлайл? – требовательно спросила она, не в силах более смотреть на него.
Смех сразу умолк.
– Нам с Шукэном нужно обсудить некоторые дела, – ответил он, – и я предпочитаю встречаться с ним здесь, а не тащиться в его городскую контору. – Он заложил руки за голову и глубоко вдохнул ароматный воздух. – Так же как я люблю море, Сарина, я люблю проводить время за городом. Здесь есть такие места, которые дают мне особое чувство свободы, неведомое горожанам. – Он бросил на нее вопросительный взгляд. – Вы понимаете, о чем я говорю, Сарина, или ваши ноги теперь перебинтованы, как и у других здешних женщин?
Его вопрос снова рассердил ее.
– Вы же сами знаете, что это не так.
– Но есть много способов заковать себя, не прибегая к услугам бинтов.
– Что вы хотите сказать?
– Только то, что мне будет стыдно за вас, если вы выберете ту жизнь, которую предложил вам Шукэн.
– Но он открыл передо мной новый мир, – возразила она.
– Неужели? – Он смерил ее скептическим взглядом. – Он показал вам окрестности вокруг имения?
– Нет.
– Вы ездили в город?
– Нет.
– Знакомились с семьями соседей, живущих рядом?
– Нет.
– Значит, вы весь день учите его дочерей английскому языку, – с жаром произнес Дженсон, – вечером наряжаетесь, как изнеженная наложница, чтобы поужинать с его семейством, слушаете домашнее музицирование и говорите мне, что по-прежнему свободны?
– Конечно, я свободна! – нетерпеливо воскликнула она. – Почему вы всегда стараетесь вывести меня из себя?
– Наверное, это мой способ поддерживать ваш тонус.
– У вас на все найдется ответ, правда? – Кипя от негодования, Сарина села.
– Я ведь уже говорил, что отвечаю за вас, разве не так?
– Но я не нуждаюсь в вашей опеке.
– Конечно, не нуждаетесь, – со злостью произнес он. – Теперь у вас есть Шукэн.
– Прекратите! – крикнула она.
– Вам больше по нраву, если я замолчу? – рассердился он. – Скажите мне, Сарина, чего бы вы хотели? – Он наклонился над ней и прижал ее руки к земле. – Хотите, чтобы я прошептал вам что-нибудь? Или чтобы я просто смотрел на вас? – Он приблизил лицо, щекоча ей щеки теплым дыханием. Его взгляд ласкал ее тело так, словно он касался его руками. – Так лучше, Сарина? – хрипло прошептал он.
Она закрыла глаза, чувствуя, как знакомая нега обволакивает ее.
– Поцеловать тебя, Сарина? – тихо спросил он. – Ты ведь этого хочешь?
Она ощутила прикосновение его рта. Ее губы приоткрылись, влажные, ожидающие.
