я потянул наручники, зная, что бесполезно, но был не в состоянии остановиться. — Он за всё ответит! Дай мне его, я его голыми руками убью!
— Клим, я понимаю твою боль, — медик осторожно приблизился, и я увидел в его руке шприц-инъектор. — Но сейчас ты не в себе. Тебе нужен покой.
— Не трогай меня! — я рыкнул — именно рыкнул, по-другому не скажешь. — Дай мне его я его! На куски его разорву!
Здоровяк в этот момент начал приходить в себя. Сначала дрогнули пальцы. Потом — медленно, с видимым усилием — он приподнял голову и посмотрел на меня разбитым лицом.
— Не смей! — я резко обернулся к медику, который подошёл ко мне с инъектором. — Не смей меня усыплять! Я с ним ещё не закончил!
— Клим, — голос начальника конвоя стал жёстче. — Если ты не успокоишься, я тебя силой усыплю.
— Он мой! — выдохнул я и одной рекой отбросил медика вместе с и его инъектором, а потом попытался освободить руку.
Но на меня навалились сразу четверо, в том числе начальник конвоя.
— Коли! — услышал я приказ начальника конвоя.
Игла всё же нашла меня, как я не пытался уклоняться и даже раскидал двоих. После этого я уже не мог, сопротивлялся, просто смотрел на здоровяка и думал, что этот разговор ещё не закончен. Что бы там ни говорил начальник конвоя. Я его найду и убью. А потом вновь отключился
Пришёл в себя я уже на пассажирском сиденье нашей с Ори багги.
Местное светило уже клонилось к закату, это значило, прошло не меньше двух часов, скорей всего гораздо больше. Наручники по-прежнему были на запястье, только теперь второй конец был пристёгнут к металлической раме кресла. Правое колено саднило. Плечо ныло. В голове будто кто-то методично колотил в большой барабан.
Ори стоял рядом с багги. С заклеенной пластырем крест-накрест физиономией, что делало его похожим на персонажа из детского комикса. Рядом с ним возились двое техников в промасленных робах. Они что-то изучали под багги, лёжа на спине прямо в раскалённом песке.
Всё нормально будет? — спрашивал Ори, заглядывая под багги, и в его голосе слышалась тревога.
— Да я тебе говорю — доедете без проблем. Проверено уже, — уверял техник, не поднимая головы из-под шасси. — Ось держит, колесо посажено нормально.
— Они никогда большие заряды не закладывают, — добавил второй, вылезая и вытирая руки грязной тряпкой.
Он говорил спокойно, с интонацией человека, объясняющего прописные истины новичку.
— Понимаешь, им трофеи нужны. Заложишь большой заряд, рванёт так, что ничего не останется. А им нужна машина. Нужно оборудование. Нужны пленные. Так что это обычное дело. Стандартная схема захвата.
Первый техник вылез из-под багги следом, поднялся и посмотрел на меня, без тени смущения.
— Твой напарник, — сказал он, кивая в мою сторону. — Настоящий зверь. Я таких не встречал.
Ори промолчал. Только покосился на меня и тут же отвёл взгляд.
Состояние багги меня не волновало. За это всегда Ори отвечал. Сам я поднял голову и осмотрелся.
Наверху на плоском гребне соседнего бархана, стояли три багги Неги. Наёмники сидели внутри или, прислонившись к бортам, посматривая по сторонам. От трёх багги падальщиков рядом не осталось ничего, ни машин, ни тел. Только несколько бурых пятен на песке, уже наполовину занесённых ветром, да глубокие колеи от колёс, уходящие за бархан.
Всё дни, пока шёл конвой, наёмники Неги методично не замечали нас с Ори. Смотрели сквозь нас. А когда всё-таки замечали, делали вид, что мы пустое место. Так бывает, когда людям приказано работать рядом с кем-то, но держать дистанцию. Или, когда они просто не считают нас достаточно важными, чтобы тратить на нас внимание.
Именно они, судя по всему, оттащили меня от здоровяка. Они после нас ехали первыми в конвое. Значит, и сюда первыми успели. Удивительно, что не воспользовались моментом. Возможность списать всё на падальщиков у них была отличная. Шальная игла, плазма в спину и никто ничего не докажет.
Но не убили.
Зато трофеи исчезли все до единого. Оружие, снаряжение, тела, багги падальщиков. Прибрали аккуратно и быстро, пока я находился без сознания. И жаловаться некому: скажут, что я был невменяем, что мне всё это приснилось. И начальник конвоя им поверит, потому что он видел меня и ему выгоднее верить им.
Пускай подавятся!
Честно говоря, я до сих пор не понимал, зачем Финир вообще отправил их с нами. Ведь я же ему рассказывал, они работают на полицию. Выполняют заказы для Мидланда. И точно знают, в какую сумму нас с Ори оценил Мидланд. Такие вещи в этой среде не держат в секрете. Но пока они нас не трогают. Либо выжидают удобного момента. Либо что-то ещё держит их в рамках.
Наверно ближе к городу нужно ждать сюрпризов.
Между тем оба техника погрузили инструменты на самодельную тележку из металлолома и укатили её в сторону конвоя. Ори, ещё раз заглянул под шасси, потом распрямился, забрался на водительское место и завёл двигатель. Прислушался. Движок работал ровно, без перебоев.
— Что там было? — спросил у него.
— Мина, — коротко ответил Ори. — Небольшая, направленного действия. Нам колесо вырвало вместе с осью. Мы с тобой оба улетели, я в приборную панель, а ты вперёд. Удивляюсь, что мы остались живы после этого.
— Едем?
— Скоро. Команды ещё нет, — он помолчал секунду, потом добавил, не глядя на меня: — Ты как?
— Нормально, — хмуро ответил ему.
— Нормально, — повторил он без интонации. — Тебя вшестером еле оттащили от падальщика. Вон те, — он кивнул на бархан с наёмниками Неги.
— Твари! Не дали добить!
— Да ладно тебе. Убьёшь другого. Здесь их много. — Он повернулся ко мне, и впервые за разговор я увидел в его глазах что-то кроме усталости. Лёгкое, почти незаметное беспокойство за меня. — Ты лучше посмотри, что они со мной сделали.
Впрочем, я уже успел рассмотреть его немного раньше. Нос расплющен и смещён в сторону, оба глаза подбиты, пластырь лежит крест-накрест поверх уже потемневшей опухоли.
— Это они, что ли? — спросил у него, кивнув на наёмников.
— Нет, падальщики, — с лёгким раздражением ответил Ори.
— Ори, это ты о панель приборов приложился. Из-за того, что не был пристёгнут. Я же отключился как ты.
