засады не придумаешь.
Но ничего не произошло. Светило ползло по небу. Песок скрипел на зубах. Но через несколько часов последний грузовик выкарабкался на другую сторону, и тут же поступила команда: отдых, обед.
Нас эта команда, как обычно, не касалась. Разведка кушает последней. Мы с Ори ещё раз прокатились по периметру и только потом подъехали к полевой кухне.
Баги наёмников Неги подкатил почти одновременно с нами. Сам Нега занимал место у кормового орудия — большой, широкоплечий, с лицом, на котором навсегда отпечаталось выражение человека, которому мы вечно что-то должны.
Спереди на водительском и пассажирском местах, сидели две женщины. Одна из них моя старая знакомая, с которой я планировал покинуть Чёрную жемчужину, но которая тогда не пошла со мной. Нега спрыгнул с баги и с баками для еды направился на кухню, при этом бросив на меня злой взгляд, но ничего мне не сказав. Я понял: он всё отлично помнит.
Дама за рулём улыбнулась мне, когда я за ним следом выпрыгнул из багги и направился к кухне. А вот моя старая знакомая проигнорировала меня полностью. Даже не повернула головы в мою сторону. Поначалу, я думал, сказать какую-нибудь колкость в её адрес, но быстро передумал, ничего не сказал и пошёл следом за Негой.
А вот с Негой я не удержался:
— Видишь, Нега, — сказал я, встав рядом с ним у полевой кухни, — на здоровяках тренируюсь. Как думаешь, ради кого?
Нега молча заполнил оба бака. Молча развернулся. Молча потащил их обратно к баги, так и не взглянув ни на меня, ни на повара. Посмотрел ему в спину и подумал, что молчание бывает разным.
Забрал еду для нас с Ори, вернулся в баги. Машина наёмников уже исчезла в пыли.
— Узнал свою старую знакомую? — спросил Ори, неторопливо наливая себе в тарелку горячего. — Ту самую — что бегала за тобой с дубинкой?
— Вообще-то, она и за тобой бегала, — ответил ему и попробовал варево. Горячее, густое, с характерным привкусом концентрата. Вкусное. — Вот только сейчас она делает вид, что меня не знает.
— Что, совсем? — Ори поднял бровь.
— Представляешь, даже головы не повернула, когда я мимо проходил. Да ладно. Мне сейчас больше Нега интересен. Он точно ничего не забыл. И я вообще удивляюсь, что он меня там не прикончил.
Ори отложил ложку и посмотрел на меня с тем выражением, которое означало: ты правда не помнишь или притворяешься?
— Да ладно, ты что, не помнишь? Они ведь как накинулись на тебя всей толпой. А ты был такой злой, что просто раскидал их как манекены.
— Это я ещё помню. А дальше смутно.
— А дальше эта дамочка запрыгнула тебе на спину и что-то вколола в шею или в плечо, я не успел разглядеть толком.
Медленно поднял взгляд от тарелки и посмотрел на Ори.
— Так получается, именно она меня вырубила?
— Да, дружище. Именно она. А когда ты отключился, они тебя так прилично попинали, пока не появился майор с начальником конвоя. Начальник конвоя запретил тебя трогать. — Ори говорил ровно, без особой интонации, но в глазах у него промелькнуло что-то. Злость, может быть. Или просто усталость. — Эта дамочка, она у них медик, оказывается. Подлечила тебя, перевязала, а потом нас обоих в капсулы отправила и предупредила, чтобы я обо всём молчал.
— Молчал? А Нега, что в это время делал?
— Его тогда не было. Они сразу разъехались осматривать местность. Он появился позже, сразу заявил начальнику конвоя, что ты был невменяемым и напал первым. Но начальник его проигнорировал, сказал, только чтобы забирали оружие и амуницию падальщиков в качестве компенсации, и приказал их медичке подлечить пострадавших.
— Падальщиков? Он остался не один?
— Трое. Оказались живы. Двоих сразу засунули в капсулы. А здоровяка, с которым ты схватился, решили допросить после того, как всем окажут помощь. — Ори пожал плечами. — Вот как-то так.
— Понятно.
— Здоровяк говорит, что они разведка братьев Сапфиро. Их послали нас захватить.
— Значит, не зря мы постоянно перед конвоем маячим. Братья тебя заметили.
— Не думаю, — возразил Ори. — Я специально шлем не снимаю.
— Это я, честно говоря, давно заметил, — сказал я. — Думал, он просто прилип. Причём намертво. А теперь выясняется вот оно что.
— А зачем мне светить физиономией? Я с ними совсем не в дружеских отношениях. Сто лет бы их не видел и ещё столько же не встречал.
— Понимаю. Но я думаю, что им уже донесли информацию про тебя. Не просто же так нас они пытались нас захватить.
— Вряд ли. — Ори покачал головой. — Думаю, они просто хотели взять кого-то из каравана. А нас посчитали лучшими кандидатами. Кто знал, что нарвутся именно на тебя? Этот здоровяк сам сказал: «что этот мелкий зверёныш работает ножом, будто с ним родился, и силы в нём на троих».
В ответ я поперхнулся.
— И совсем я не мелкий! — возразил ему.
— Ну… — Ори скосил на меня взгляд, — по сравнению с ним.
— Вот тебе добавка! — раздалось сзади.
Я обернулся. Наш повар — женщина лет сорока пяти, подошла к нам со своим неизменно деловитым видом. Она явно слышала часть разговора и, судя по выражению лица, сочла его достаточным основанием для немедленных действий.
Она щедро добавила нам обоим в тарелки и уходить не спешила.
— Подрастёшь ещё, — сказала она, чуть усмехнувшись. — Вообще, им всем вломишь. А пока кушай и набирайся сил.
— Боюсь, их слишком много, чтобы всем вломить, — ответил ей.
— А ты постарайся. — Она помолчала секунду, поглядывая то на меня, то на Ори, и добавила, уже тише: — И вообще — их пленный говорит, что они передумали на нас нападать. Как только поняли, что ты один с тремя их баги справился. Он, кстати, из банды братьев Сапфиро. Разведка это их была.
Мы проводили её взглядами, пока она не вернулась к кухне.
— Ну вот, Ори, — сказал я, — а ты переживал. У нас повара больше всех знают. Разведку мы у них уничтожили — хотя это мероприятие ты, как мне помнится, предпочёл проволынить. Можешь теперь смело отлеплять шлем. Братья не станут на нас нападать.
— Да я пришёл в себя, смотрю, ты с
