Краем глаза Ян заметил, что девушка в пятидесяти метрах впереди, двинулась по пешеходному переходу. Она успела дойти почти до середины полосы до того, как остановиться и застыть, уставившись на него.
– Вот курица! – подумал он.
Ян выругался, перенес вес влево, плавно выкручивая руль. Байк затрясло. Но на этот раз пронесло, мотоцикл не взбрыкнул от молниеносных и опрометчивых решений Яна и послушался. Ян пролетел в нескольких десятках сантиметров от девушки, не задев ее. Он успел заметить, как в воздух взметнулся черный ворох волос. Байк выровнялся, скорость свистом отдавалась в ушах. Ян обернулся, но успел рассмотреть лишь мелкие точки вместо человеческих фигур.
А дальше полноценное внимание отвоевала себе дорога.
Въезд на территорию больницы перекрывали массивные ворота в глухой высокой каменной стене. Чтобы попасть на территорию закрытой психиатрической лечебницы, необходимо было получить пропуск, который не каждый мог достать. Впрочем, сейчас въезд никакого дискомфорта не предоставил, так как ворота были приоткрыты и Ян легко смог ощутить на себе болезненную тишину парка.
За оградой среди могучих стволов деревьев туман поднимался от земли как пар, скрывая очертания лавочек и пешеходных дорожек. Яну не понравилось мертвая тишина, что встретила его прохладным дыханием ветра, как только мотоцикл пересек черту Подолки. В редких просветах тумана мерещились силуэты и голоса мертвых. Не все жнецы слышали их, лишь те, кому это позволено Смертью. Ян же был из тех, кто слышит.
Никто не вышел навстречу мотоциклисту. Ни сторож, ни охранники – никто. Персонала и пациентов Ян также не заметил.
Он нахмурился и выжал газ.
– Неужели опоздал? – чертыхнулся про себя.
Одно безликое дерево сменялось другим, пролетая по бокам от дороги.
Когда Ян затормозил у крыльца лечебницы, раздался долгий шипящий звук – словно воздух вырвался из проколотой шины. Ян поднялся, снял шлем. Под ногами захрустел мелкий щебень.
Двухэтажное здание из камня и стекла утопало в сочной зелени, как сухое бревно посреди живой чащи. Лечебница была построена давно, зелень вокруг нее буйствовала сочным цветом. Подольская психиатрическая больница снаружи выглядела как изысканный особняк какого-то старинного рода. Не будь решеток на окнах и серых ящиков кондиционеров, то о том, что это здание живет в современности, не сказал бы никто.
Однако Ян совершенно не был настроен любоваться прекрасными видами. Он влетел на первый этаж подобно урагану, готовому снести на своем пути все, что попытается его остановить. Слишком знакомый запах крови ударил в нос. Разбросанные каталки, вещи обихода, поцарапанные стены и запах заставили его остановиться. Ян поморщился.
– Ты опоздал, – поприветствовал его мужской голос.
Адиса, хмурый, как тучи что сгущались снаружи, стоял в паре шагов от Яна. Он не заметил, как Адиса подошел и окинул его удивленным взглядом. Обычно спокойный и собранный друг выглядел до нельзя растрепанным. Костюм покрывали темные пятна, рубашка распахнута, несколько пуговиц оставили после себя тонкие свисающие нити и дыры в плотной ткани.
– Неужели здесь прошла вечеринка, а меня не позвали? – криво усмехнулся Ян. – Психи хорошо зависают?
– Круче, чем ты можешь представить. Особенно, если вместо диджея демон.
Ян вскинул на него глаза, окинул взглядом со смесью недоверия и раздражения:
– Да с чего ты вообще взял, что здесь замешаны демоны? Кому сдалась твоя психушка?
– Кому бы ни было, но постарался он на славу. Пойдем, – махнул рукой Адиса, – девочка в правом крыле.
– Надеюсь, ты не зря вытянул меня из кровати, – проворчал Ян и поплелся следом за другом.
От каменных стен пахнуло холодом и безмолвием. Ян оглядывался по сторонам, пока они проходили узкий коридор первого этажа. Он не любил бывать здесь. Заблудшие, души, которым он был обязан служить проводником, бродили по этим больничным коридорам толпами. Да и собственные воспоминания о прелести отдыха в Подолке были еще слишком свежи. Ян поежился, когда холодок скользнул от макушки по позвоночнику. Крики, столько лет хранимые лечебницей, рвались из стен.
– Стой! Стой… – шелестели они.
– Ты их слышишь? – обратился Ян к другу, косясь через плечо.
Они завернули за угол. На второй этаж вела широкая каменная лестница.
– Кого? – обернулся Адиса, застыв на первой ступени.
Его глаза, черные как тень ночи, смотрели с недоумением и долей беспокойства. Могучей пятерней он потер шею, поперек горла пролегла синяя широкая полоса.
– Никого. Так, – Ян махнул рукой, – показалось.
По коридору пролетел гул, напомнивший ему шум прибоя. Ян стиснул зубы, поднялся на ступень и усилием воли заставил души замолкнуть.
– Позже, – мысленно выдавил он.
– Нет! Стой!
– Я сказал, позже!
Голоса обиженно зашипели, но, повинуясь, сникли до тишины.
Пока они поднимались на второй этаж, Адиса успел вкратце рассказать, что произошло утром. Ян внимательно выслушал, не перебивая.
Они миновали почти все палаты второго этажа, завернули за угол и подошли к необходимой металлической двери. Ни разу так никто и не попался на их пути. Когда рука Адисы твердо легла на железный засов, Ян жестом остановил его.
– Слушай, а почему сейчас здесь так тихо? Где персонал, психи, где все?
– Они, – Адиса замялся. – Персонал в ординаторской, я попросил их там собраться, после того как разведут психов по палатам. Хочу лично переговорить с каждым, когда все здесь закончим.
– Ум–м–м, – протянул Ян, ободряюще похлопал друга по плечу. – Ну, пошли, поглядим на твоего Призрачного демона.
С протяжным скрипом засов отъехал в сторону, дверь палаты распахнулась. Адиса жестом пригласил друга войти первым. Ян хмыкнул и зашел в тесную комнату. В глубине метались тусклые отблески. Высокая женщина стояла, прижавшись к стене. Ее голова была опущена, светлые волосы упали на лицо. Не будь женщина в белом халате, что ярким пятном выделялся среди темных стен, Ян бы и не заметил ее так скоро.
За спиной захлопнулась дверь.
– Кто это? – поинтересовался Ян, приподнимая брови.
Женщина дрожала и всхлипывала. Ее худоба показалась Яну болезненной. А пятна крови на халате заставили насторожиться.
– Мать девочки, – услышал он ровный голос Адисы.
Ян перевел взгляд в дальний угол. На кушетке трепыхалось худое тельце. За запястья и лодыжки девочка была привязана широкими ремнями. Ян мог поклясться, что они больно натерли кожу. Красные следы он заметил даже на расстоянии. Черные длинные волосы разметались по подушке, большие глаза смотрели с неприкрытым отчаяньем.
