тучи, его лицо было серьезным. Нет, не злым, и даже не угрожающим, просто серьезным.
Вот ведь зараза. Самый верный из всех, и раскусил меня. Нет, оно ожидаемо вполне, все-таки он меня не первый день знает, и наверное из всех парней, что со мной ходят, лучше всех разбирается. Ну либо думает, что разбирается, потому что таких как я, психов, он наверняка еще не встречал.
Можно попробовать соврать, что да, Сека отправил. Что Бек действительно воду мутит. Может быть, он и поверит, но вполне возможно, что нет. А потом, если вскроется.
Тут даже не доверию конец, тут кровь прольется. Поэтому придется правду говорить. Он единственный, кто за меня вступится, если что. Ну и Бык еще, может быть. А расклад им сообщить все равно придется. Если конечно…
Если конечно я не планирую их всех положить просто. Но такое мне, увы, не под силам. Да и не смогу я, наверное.
Я выдохнул, достал электронку, затянулся. Немного потянул время, чтобы придумать еще что-то, но не придумал.
— Пошли дальше, — решил я. — Надо квартиру найти. А там расскажу. Нельзя, чтобы пацаны это услышали.
Адик кивнул, но он и так уже все понял. Мы подошли к дому, вошли в подъезд, при этом Адик осветил его, чтобы убедиться, что никаких ловушек там нет. Вошли мы, и только дверь за нашими спинами лязгнула, как он спросил:
— Ну? Сека отправил или сам решил?
— Так, — ответил я наконец. Хватит тянуть. — Сам решил. Сека не отправлял меня.
Адик молчал, просто смотрел на меня, ждал продолжения.
— Бек реально нас кинуть хочет, — сказал я. — В этом я не спиздел. Я не знаю, что именно он там задумал, но то ли Жирному все сдать, либо военным. Вообще не представляю, что у него в башке крутится, но он ко мне подходил уже, предлагал руководство сменить.
— Вот ведь пидор… — протянул Адик. — А Сека?
— А Сека спекся, все. Он собирается груз Жирному отдать. В обмен на Надю, а потом тупо сидеть в бункере и ждать. Ты ж сам понимаешь, что это не вариант — либо нас найдут и похоронят в этом же бункере, там ничего думать не надо, можно одной четырехсотой шашкой таких делов захерачить, что мы никогда не выберемся. Либо район подомнет весь под себя, и за нами охотиться начнут.
— И ту уверен, что прав? — спросил он. — Может реально груз лучше отдать?
— Да хуй там, — я мотнул головой. — Жирный Надю не отдаст — придем меняться, и нас там положат всех. Или как груз заберет, договорится с военными, он же им диктовать сможет тогда. А потом придет и скажет: отдавайте бункер, или вам всем пиздец. И что тогда? Сека отдаст.
Адик задумался. Было видно, что он думает — не психует, не злится. Потом спросил:
— Ты поэтому с собой забрал всех, кто знает, где груз? Потому что без нас они его не найдут?
— Да, поэтому, — сказал я. — Груз — это козырь. Большой, крупный, если не король, то дама или валет точно.
— А военные? — спросил он. — Ты думаешь, что они с нами договариваться будут?
— Если сразу сгоряча не пристрелят — будут, — сказал я. — У нас помимо груза на руках еще и шпион. На него вся надежда, честно говоря. И на то, что они решат, что мы лучшие партнеры, чем Жирный. Попробуем с ними договориться. Больше не с кем — Жирный нас сожрать попытается, сто процентов.
— И вот ты и решил сам действовать, не спросив Секу? — задал он следующий вопрос.
— Да спрашивал я, — ответил я. — Предлагал точнее. Он отказался, сказал, что груз отдаст, что договорится, и что мы высовываться не будем.
— И ты нам соврал, — сказал Адик, посмотрев мне в глаза. — Сказал, что Сека велел к воякам идти. А сам ему сказал, что мы за тайниками пойдем, за оружием, вот он и отпустил нас. Так что ли?
— Ну да, напиздел я. А что другое вы предлагаете?
Он не ответил. На несколько секунд повисла тишина, и мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать. Адик может сейчас развернуться, пойти к остальным и все рассказать. И тогда пиздец — меня в лучшем случае в цепях обратно к Секе притащат. Ну фигурально, цепей им взять тут негде.
А тот в живых меня не оставит точно. Выгорит — разговор другое будет. Так что у меня единственный вариант — это закончить задуманное.
Хотя нет, он бы мне врезал бы сперва, и потом уже потащил бы. Потому что прекрасно понимает, что в случае чего я буду стрелять им в спины.
Но он молчал, просто смотрел на меня. Потом достал сигарету, прикурил — в подъезде сразу темно стало, вспышка зажигалки глаза засветила. Думал, что вот после этого он меня и ударит. Но нет.
— Почему ты мне сказал? — спросил он.
— Да потому что ты так догадался, — ответил я. — Я хуй знает сам, что в этой ситуации делать. Но кому-то довериться надо. Хотя никому нельзя.
— Даже Секе?
— Особенно Секе, — я усмехнулся. — Он хороший мужик, бандит старой школы, но он сломался, после того как Надю взяли. Готов на все, лишь бы ее вернуть. Извини, но крысиная смерть в бункере — это вообще не то, чего я хочу. Так что буду зубами держаться. Но выживу.
— Ты как-то поменялся, — заметил он. — После того, как с базара вернулся. Может раньше даже, когда… Иногда у меня ощущение, что ты окончательно ебанулся.
А ведь он мне это не в первый раз говорит. Может я реально крышей еду? Обострение случилось, и все такое. Раньше это тоже пару раз в год бывало, до начала терапии больше маниакальные эпизоды, а теперь депрессии случались. Но хрен его знает.
Так не различишь, без психиатра. А психиатров в округе как-то не наблюдается, если честно.
— Но наверное, ты и прав, — сказал он. — Надо что-то делать, если так просто умирать не хотим.
— Остальным не скажешь? — задал я вопрос, который в тот момент волновал меня сильнее всего.
— Не скажу, — Адик пожал плечами. — Пока что. Но тебе самому
