наших какая-то связь со спутниками имеется, как и с командованием. Скинули им ноутбуки или установки типа «Старлинка» только поновее и наши. Использовались такие в войсках, я точно знал, назывались они «Нева-связь», и разработали их где-то в Петербурге на базе одного из многочисленных НИИ.
Люди тоже были, на позициях, да и вообще их достаточно много. Но не похоже, что к какой-то операции готовятся. Службу несут, конечно, но на задачи не идут, не в напряге. На расслабоне, короче говоря.
Ждали мы уже минут пятнадцать, и дело все в том, что я не знал, как к ним подойти. Я знал пароль, но не был уверен, что он еще действует. Да и если мы всей толпой двинемся, то нас точно положат.
Да и тут оставаться нельзя. Патрули в окрестностях ходят и они, однозначно, нас заметят, а вот мы их нет — там же настоящие профессионалы. ЧВКшники среди них точно есть.
Но поворачивать назад — не вариант, надо сейчас идти.
— Нахуя мы сюда идем, — пробурчал Игорек. — В лучшем случае этого заберут, а нас пнут на дорожку. А то и постреляют.
— Заткнись, — неожиданно для меня ответил Адик. — Рама знает, что делает.
И посмотрел на меня, так, мол, знаешь же. Мне оставалось только кивнуть, хотя подозреваю, что уверенности в этом кивке не было вообще ни капли.
— Ладно, — решился я. — Пойду. Пацаны, вы отойдите до дома ближайшего, если что, я вас позову. Постарайтесь не попасться никому. И если патруль встретите, лучше сдавайтесь сразу. Тогда стрелять, может, не станут.
— Да мы все понимаем, — мой товарищ, который носил свою вечную олимпийку, правда на этот раз поверх был камуфлированный плитник, ткнул меня в плечо. — Давай, все нормально будет.
Подбадривает. Меня или их? Или может самого себя?
Я стащил с шеи автомат, передал ему. Потом пистолет вынул из кобуры, тоже сунул. Ну и последнее — нож, складень, который я взял взамен тому, который вояки мне так и не вернули. А то и этот отберут.
Поднялся во весь рост. Из того, что у меня есть их заинтересовать — это коммуникатор американского шпиона, пароль к которому я знаю. Если пойдет, и не пристрелят сразу, можно будет говорить об остальном.
Нехорошее говорили в городе о военных. Я прекрасно понимал, что это не совсем справедливо, они же не просто так стрелять первыми теперь начинают. А потом что их грабить и убивать пытались, свои же. Потому что у них очень много ресурсов, а народу есть нечего. И не делятся они.
Ладно. Рюкзак тоже на фиг. Бронежилет, может снять, мало ли, что они по нему подумают. Но с другой стороны, если сразу стрелять начнут, то будет хоть какая-то возможность в живых остаться и сбежать. Иллюзорная, призрачная, но все-таки.
Все, пошел.
Я встал во весь рост, вышел из-за машины и двинулся вперед, в сторону входа на блокпост. Шаг, еще шаг, еще, и с каждым из них из меня будто душа вылетала.
И я вдруг увидел себя идущим со стороны. Ощутил себя не собой. Есть такой термин в медицине, а точнее в психиатрии — деперсонализация. Она часто бывает при панических атаках. И только ее мне сейчас не хватало.
Я вдохнул, выдохнул, вдохнул и продолжая глубоко дышать, пошел вперед. Помогло не особо, но по крайней мере я не потеряю сознание. И то хорошо.
— Стоять! — послышался громкий голос, и в меня тут же ударил луч прожектора. Все, я на прицеле, это точно.
Из-за домиков тут же выскочило несколько бойцов — караульные — они рассредоточились, и на меня уставилось сразу полдесятка стволов. Наших же Калашниковых.
Страшно стало — до одури, горло перехватило.
Глава 10
Я попытался вдохнуть, но получилось с трудом. Не выдержал, закашлялся, несколько секунд стоял вот так вот, открыв рот, будто выброшенная на берег рыба.
— Ты кто такой? Хули тебе тут надо? — послышался тем временем голос.
— Вода мокрая! — заорал я и снова закашлялся. Но кое-как прочистив горло, продолжил. — Вода мокрая!
— Какая нахуй вода? — спросили у меня.
— Пароль — вода мокрая! Вода мокрая, бля!
Несколько секунд с той стороны послышался ответ:
— Протух твой пароль! Пиздуй отсюда давай, пока не пристрелили!
— Надо поговорить! — я попытался вспомнить хоть кого-то, кого знаю из военных. Общался я всего с двумя — с сержантом и майором. Как зовут майора, не помню, да он и не представлялся вроде, а вот у сержанта была татарская фамилия, вот и запомнил.
— Мне нужен сержант Измайлов! У меня важные сведения! Очень важные!
— Ты что, не русский что ли? — было слышно, что они там уже злиться начинают. Как бы в действительности не пальнули. Но отступать нельзя, сейчас уже совсем не вариант. Нужно говорить.
— Позови сержанта Измайлова! А то потом жалеть будешь, бля!
Прозвучало уверенно, мне не ответили. Наступило молчание, и я продолжал стоять вот так вот, задрав руки и ничего не делая. Сейчас может случиться вообще что угодно. Крикнет кто-то: «Огонь», и меня тут же распотрошат из десятка автоматов. И никакой бронежилет не поможет.
Но нет, никто не кричал, а из-за ворот блокпоста вышла фигура. По мере того, как она продвигалась ко мне, я понял, что это и есть мой знакомый сержант. Правда одет в этот раз он был совсем иначе — не в военную форму, а в штаны от «горки» и ВДВшную тельняшку. Что, действительно десантник что ли?
Оказался он просто огромным, мускулистым, явно и раньше спортом занимался, да и сейчас на это не забил. И продолжал при этом хорошо питаться. А еще руки у него были покрыты татуировкой. Не не искусной, какие в салонах бьют, а самыми обычными армейскими партаками.
На груди у него висел АК-12 в обвесе, с гибридным прицелом. Он подошел, посмотрел на меня, прищурился. В его глазах мелькнуло узнавание.
— Жирный опять прислал что ли? — спросил он.
— Неа, — я покачал головой. — Я не с Жирным, и никогда с ним не был. А сейчас он меня вообще убить пытался. Я сам по себе.
О том, что со мной еще шестеро
