понятно, — махнул он рукой. — Забавно, очень забавно. Значит, у Жирного только половина груза?
— А он вам не сказал что ли? — сыграл я дурака.
— Да так-то он сказал, что у него все шесть, — ответил Платон. — И начал пальцы гнуть, что нам их так просто не отдаст, и что мы для него должны кое-что сделать. Как раз с вами и разобраться, со «школьниками», как он сказал.
— И вы его не ебнули после этого? — спросил я.
— Да как-то… — майор чуть стушевался.
— Да в курсе я, — ответил я начистоту. — В курсе я про то, что у него компромат на кого-то из генералов. И что если с ним что-то случится, то он его в сеть сольет.
— Так, блядь, — проговорил майор. — Я сделаю вид, что этого не слышал, но это я. Ты сам об этом никому и никогда больше не говори. Потому что иначе проблем не оберешься.
А мне нравится майор. Говорил начистоту, нормально так, шутил даже, пусть юмор у него и был специфический. Как он меня при прошлом визите подъебал-то по поводу пароля?
— Короче, я понял, — сказал я. — Вы с Жирным схлестнуться не можете, так? Потому что иначе у вас будут проблемы. Но тогда у меня встречное предложение есть.
— Какое? — Платон заинтересовался.
— Очень простое, — сказал я. — Шпиона мы вам отдадим. Просто так. Груз… Груз тоже передадим, но уже позже. А вы нас поддерживаете. Вы до Жирного дотянуться не можете — руки коротки, а вот мы — вполне себе. На нас у него никакого компромата нет.
— А зачем тебе это? — спросил он. — Отомстить что ли? Они же, я так понял, вас из школы выгнали.
— Те, кто выгнал, уже мертвы, — махнул я рукой. — Мне не это нужно. Во-первых, наш человек, очень нам важный, сейчас у Жирного в плену. Его… Ее надо освободить. Во-вторых, мне очень не хочется, чтобы Жирный из города ушел. А вот мне самому очень хочется из города. Шпион тот сказал, что в грузе этом оружие, которое может блокаду прорвать.
— Да, — кивнул майор. — Чего тут врать-то. Оно не закончено еще, кое-каких деталей нет, но есть кому с этим разобраться, дособрать. А там можно будет и на прорыв, тем более, что наши со стороны Новгорода подходят.
— А что там снаружи творится-то? — решил уточнить я. — Мы вообще ничего не знаем. Нашли ламповую радиолу, так услышали, что Минск ядеркой разъебали.
— Минск, — ответил Платон. — Астрахань, Дербент. Байконур. Везде ударили.
— А наши в ответ?
— Пока нет, — он покачал головой. — Я так понимаю, наши считают, это жест отчаяния. Мы-то ебем. Уже в Германии практически.
Однако, ебем. Значит, Польшу и Чехию миновали, и уже на подходах к Германии. Проблема только в том, что перед этим свою территорию не освободили. Да и я, как человек, который много играл в глобальные стратегии, знаю, что успешные наступления часто заканчиваются котлами с кучей жертв.
— Ладно, это не наше дело, — выдохнул я. — Нам бы наружу, очень уж, если честно, хочется нормальной жизнью пожить.
— А ты думаешь, получится, — он хмыкнул, и лицо его на секунду изменилось. Мертвым стало. — Нет, парень, война — это навсегда, как ни крути. Не важно, воевал ты или выживал на ней.
Это длилось всего секунду, после чего он запустил руку в карман и вытащил пачку сигарет. Военных, «Перекур». Протянул мне, я взял, мы прикурили, а потом он посмотрел на меня и продолжил:
— Так, ну твою выгоду я понял. А почему ко мне ты пришел, а не Сека? Или кто там еще у вас старший? Почему он тебя отправил?
— Он меня не отправлял, — я покачал головой. — Я сам пошел. Он вообще не хочет ни с вами связываться, ни с Жирным воевать. Но я понимаю, что если не будем, то нам пизда. Вот и приходится.
— Однако, — он хмыкнул. — А ты дерзкий. Ну так, тогда по вашему делу. Что надо-то? В пределах разумного обеспечим, но груз нужно будет добыть. И… Желательно Жирного живьем взять. А еще…
— Ноутбук его, — я догадался. — А что тут нужно, для полноценной войны надо что-то. Разведчики ваши, может быть, спутниковая разведка. Снайперы — хорошие стрелки лишними не будут. Саперы, естественно. Ну и бойцы бы не помешали. Оружие, само собой, взрывчатка.
— Пистолет, автомат, взрывчатки немного и пара гранат, — задумчиво пробурчал он. — Ладно, обеспечим в пределах разумного, естественно. Но ту половину груза, что уже у вас, отдай нам сразу.
— А толку-то? — удивился я. — Я так понял, там же какое-то модульное устройство, его целиком собирать надо.
— Это не твое дело уже, — ответил он. — Что и зачем нам нужно, тебя не касается. Твое дело — вторую половину груза добыть, тут мы поможем, чем сможем.
— Ладно, — сказал я, вытащил из нагрудной сумки ключ и положил его на стол. А потом назвал адрес. — Это на том берегу, но я так понимаю, у вас есть варианты, как туда добраться?
— Есть, — кивнул он. — У нас проблема была в том, чтобы груз найти, и не спалиться при этом.
— Конкуренция внутри конторы? — спросил я.
— Чего? — посмотрел он на меня.
— Ну я так понимаю, вы, вояки, вовсе не единым фронтом на защиту Родины грудью встаете. У вас какие-то свои мотивы есть, у них свои. И даже стрелять друг в друга можете начать.
— Это тебя тоже не касается, — ответил он.
— Да в смысле, — удивился я. — Ты ж сам сказал, я теперь мобилизованный, можно сказать.
— Подожди пока, — сказал он, подумал немного, а потом спросил. — Шпион-то твой где?
— Тут недалеко, — сказал я. — Там еще мои люди, шестеро. Это, Платон. Вы бы разместили нас что ли, а то днем обратно тащиться — вообще не вариант. А ночь заканчивается.
— Останетесь у нас на базе, — сказал майор. — До утра, а там уже вместе с моими людьми пойдете обратно. Войну свою разворачивать, — он усмехнулся. — Пошли.
