что все это настолько тяготит меня… передо мной не привычный балагур-затейник, а серьезный вдумчивый мужчина. Деловой, степенный. И еще жутко нервный. И незнакомый совсем…
– Гош, – не выдерживаю я, язык не поворачивается обратиться к нему на «вы» и по имени и отчеству, как к начальству. Сейчас я отчетливо вижу, как он боится встречи с дочерью, – ты что так переживаешь?
Но он лишь поджимает губы. Отвечать не торопится.
– Дети это прекрасно считывают, Лина может испугаться, – не отстаю.
– Я в порядке, – неотступно отмахивается он, еще больше демонстрируя, как волнуется.
– Она маленький ребенок, а не представитель налоговой.
– Вот не надо. С налогами у меня проблем нет. А с детьми – есть. Еще и ты дарить ничего не разрешила.
– Хватит бурчать. Бери харизмой.
– Ты это специально, чтоб я напортачил. Я уверен.
– Расслабься, – смеюсь над ним. – Я ни о чем таком даже и не думала. Зачем мне играть с чувствами Лины? Если что, я тебе помогу.
– Вот за это я и переживаю!
– Ты невыносим.
– Ты тоже.
– Ну, знаешь ли! Ты сам к нам напросился! Тебя никто не уговаривал и за уши не тянул!
– Ага. Если б не случай, я бы и не узнал.
– А почему у вас с женой детей нет? Вы оба не хотите?
Знаю-знаю, это не мое собачье дело, но! Если он претендует на общение с Линой и дальше, я обязана понимать, с чем столкнется моя дочь!
И еще мне сложно понять женщину, которая не хочет ребенка. Учитывая, что она замужем. Учитывая, что финансы для их семьи явно не проблема.
– Афин, да мы развелись сто лет назад. Там до детей и не дошло. Ну и я не хотел к тому же. Это верно.
Я тяжело сглатываю. Надеюсь, бесшумно.
– А сто – это сколько конкретно?
– Да я особо не считал.
– А что там считать-то? Пальцев одной руки хватит сориентироваться.
– Если тебе так интересно, мы развелись спустя несколько месяцев после свадьбы.
– Неудивительно, что она тебя бросила.
Не, ну должна же я хоть как-то отреагировать?! Да и какие могли быть варианты? С таким гулякой жить и супружеское ложе делить…
– Можно без повторов про мои высочайшие человеческие качества?! Я и так в курсе, что как мужик для тебя давно где-то там. Ниже плинтуса.
Господи, какой ОН мужик?!
– Как будто это я тебя туда определила, – фырчу и отворачиваюсь. Да мне вообще фиолетово! Без разницы!
– А как будто нет.
– Давай закончим спор?
Не могу же я руководству в лицо кричать о том, какое оно неприятное… в общем да, лучше мне уже заткнуться.
Оба теперь на взводе.
Если полчаса назад нервничал один Гоша, то теперь и я уверенно составляю ему компанию. Правильно мама говорит: язык мой – враг мой. Чего меня понесло?
Выходим из машины. Гоша царапает меня сердитым взглядом:
– Я бы мог и сам тебе дверь открыть! Что ты вечно торопишься?!
– Если бы я хотела этого, то и сама дождалась бы!
Прям слышу, как он скрипит зубами. Чтоб у него вся эмаль потрескалась! Умник!
Я решительно устремляюсь вперед, но ощущаю уверенную хватку на запястье.
– Да подожди ж, говорю! – бросает он, хмурясь. Распахивает багажник. Оттуда показываются…
В его руке материализуется букет. Причем вау какой! Нежно-розовые розочки. Какая прелесть.
– Все же отважился подкупить ребенка, да?! – лютую я и осекаюсь, когда неожиданно букет оказывается у меня в руках.
– Вообще-то, это тебе, – с досадой роняет он.
Мне необходимо несколько лишних секунд прийти в себя. Проглатываю все непрошеные эмоции. Вот приперся же со своим веником!
– Можно было не утруждаться. Я не оценила.
– Да хорош тебе. Я ж от души.
– Спасибо! Ничего, что я лужицей не растеклась?!
– Я на это давно не рассчитываю, – холодно возражает Гоша и тянется за вторым букетом. Таким же огромным. А розы уже коралловые. – Вот это Лине.
Ну проныра, а! Я этого так не оставлю! Мы же договаривались!
– Если что, там еще и бабушка есть! И с твоей стороны очень нехоро…
Прикусываю язык, когда Гоша достает и третий букет. Нет, серьезно! Такой же гигантский, как первые два, как они все у него в багажнике поместились?! Там где-то потайная дверь в Нарнию?
– А для мамы твоей бордовые.
– Вот ты непредусмотрительный. Или жизнь ничему не учит?
– Чёй-та?!
– Когда веником отхватываешь, лучше не розы, а ромашки, не так больно будет.
– Там шипы срезали. Так что я в безопасности.
Ну непробиваемый, а! Еще и поторапливает меня!
– Заканчиваем лить пустые разговоры. Пошли наверх.
Тоже мне… Командир нашелся!
– Ладно, идем, – соглашаюсь я с неохотой.
Ну… была не была!
Глава 24
– Мама!!! – налетает на меня маленький вихрь, повисая на ноге, как пандочка, и мило хлопает ресничками, задирая голову. На лице доченьки беззаботная улыбка. Русые волоски выбиваются из прически. – Бабушка сказала, ты будешь скойее.
По всей квартире распространяется удивительно домашний запах сдобной выпечки.
– Ты хотела сказать, пораньше с работы вернусь?
– Да!
Эта хитрюшка уже уставилась на огроменные букеты, сверкает глазищами.
– А я не одна. У нас сегодня гость. Это Георгий Алек…
– Просто Гоша, – присаживается на колени «гость» и протягивает коралловые розы Лине. – А это тебе. Приятно познакомиться.
Лина потрясенно вздыхает и косится на меня.
– Он тяжеленный, – подбадриваю малышку, теперь она смущенно прячет ручки за спину. – Хочешь, я помогу тебе отнести его в комнату?
– Это все-все мне?!
Гоша грустно улыбается. Кивает, а взгляд его впитывает каждую черточку детского лица.
– Уйа! А ты…
Лина еле-еле выговаривает непонятное слово, до меня не сразу доходит, что это значит «курьер». Она запомнила Гошу со дня своего рождения. Ну да, я ведь сказала тогда, что это курьер…
Гоша стоит смурной, как грозовая тучка, недовольные взгляды на меня бросает. Но оно и понятно: кому охота в жизни дочери числиться всего лишь курьером?
Ну уж извините! Я ни при чем!
– Здравствуйте, – показывается из кухни мама, скованно вытирающая об фартук мокрые ладони – волнуется. И тут же получает скромное мужское приветствие и абсолютно нескромный букет в руки. Щеки ее копируют оттенок цветов.
Начальник мой неопределенно кивает и… все. Гоша впадает в ступор, разглядывая нашу маленькую принцессу. Он так жутко нервничает, что мне его искренне жаль. Он разве что ногти не грызет.
– А этот чей? Для мамы?
Неподдельное детское участие не оставляет равнодушным никого.
– Да-да, – Гоша прочищает горло, я отчетливо различаю нежданную охриплость, – для мамы.
– Тогда дайи быстйее! И пошли чай пить! Бабушка уже йагалики
