ощутить вкус дерзких губ и увидеть, как она закатывает глаза не от очередной колкости, а от удовольствия. Богиня не могла сделать это только из злости. Связывающие нити никогда не появляются просто так. Но до замысла Ивэ не было дело. Не сейчас, когда осмелевшая Катерина принялась расстёгивать рубашку и покрывать шею нетерпеливыми поцелуями.
Они стремительно освобождались от одежды, игнорируя кровать, стоящую неподалёку. Добраться до неё было неосуществимой задачей. Холодный пол казался обжигающим, когда Катерина легла на него. Губы искали его дыхание, пальцы – кожу. Жадные прикосновения были не страстью, а попыткой уцепиться за реальность. За него. За это мгновение, когда всё остальное переставало существовать.
Катерина с силой зажмурилась, вцепившись руками в крепкие плечи. Всё, что она думала прежде – всё, во что верила, рушилось под напором одной неоспоримой истины: он не был слабым. Ни духом, ни телом.
Бронзовая кожа, обтягивающая крепкие, напряжённые мышцы, ощущалась раскалённой. Он держал её так, будто боялся отпустить и потерять. А она… она вдруг поняла, что была неправа. Все эти годы, когда считала его слабаком и предателем – они рассыпались пеплом. Перед ней возвышался не тот, кого она презирала. Перед ней стоял мужчина, готовый умереть за неё. И это пугало сильнее, чем весь надвигающийся кошмар.
Виран целовал неистово, желая заполучить всё из того, что теперь принадлежало только ему. Все те мысли, что витали ночами в его голове, теперь воплощались в реальность.
Оторвавшись от губ, Виран медленно двинулся ниже, заставляя Катерину откинуть голову назад и застонать. Это было острее, чем все разы с кем-то до этого. Каждый нерв оголился, требуя немедленной разрядки, требуя больше поцелуев и касаний.
Язык скользнул по навершию груди, ощущая дурманящий вкус нежной кожи. Виран мог делать это хоть целую вечность, слушая звуки, приятнее любой музыки в мире.
Катерина вцепилась в плечи, не осознавая, что оставляет красные следы на коже, царапая её своими ногтями. Ей не хотелось, чтобы это заканчивалось, но Виран спустился ниже, вызвав сначала разочарование, но после отчаянный стон.
Янтарно-карие глаза взглянули в лицо возлюбленной, наслаждаясь её реакцией. Ради того, чтобы слышать это постоянно, он был готов сделать всё, что угодно. Он думал только о том, чтобы она получила удовольствие. Сам он может подождать.
Вернув поцелуй в чувствительное место, он крепче сжал бёдра, ощущая, как напряглось её тело. Дрожь побежала по ногам, предвещая, что Катерина близка к разрядке – такой сокрушительно яркой и быстрой.
Всё было так правильно и естественно, как никогда до этого. Двое, созданных друг для друга, наконец добрались до изучения всего, что им было предоставлено, и наслаждались этим с особым упоением.
– Ви-ир! – не сдержавшись, вскрикнула Катерина, ощущая яркие искры перед глазами.
Мир на мгновение растворился. Всё, что было «до» исчезло, уступив место взрыву яркого света за закрытыми веками. Искры вспыхнули перед глазами, и с каждой новой вспышкой реальность дрожала, теряя очертания. Волна удовольствия обрушилась неистово, срывая остатки дыхания, мыслей, контроля.
Сердце гремело в ушах, кровь пульсировала в висках, каждая клеточка звенела, пропитанная восторгом и чем-то… настоящим. Таким, что хотелось кричать, плакать и смеяться одновременно.
Довольный собой Виран приподнялся и обхватил лицо Катерины ладонями. Он не говорил, просто смотрел. И в этом взгляде было больше смысла, чем в любых словах.
Девушка приподнялась и резким движением поменяла их местами. Она хитро улыбнулась и прикусила губу.
– Моя очередь, – хрипло произнесла она и скользнула пальчиком вниз упругого живота.
Виран прикрыл глаза, ощущая, как контроль, который он удерживал всё это время, стремительно разрушается.
В дверь постучали так громко, что двое резко отстранились друг от друга, испуганно переглянувшись.
– Солдаты Акселя здесь! Пора!
Замысел Смерти
До покоев сестры я добралась быстро. Неслась со всех ног и запыхалась так сильно, что не смогла толком объяснить, что произошло. Застыла на пороге и хватала ртом воздух, пока Катерина непонимающе глазела на меня.
– Фьори, ты кого там увидела? Бледная, как смерть!
– Там… там… отец… и Килиан… – слова упорно отказывались складываться в единое предложение.
Поднявшись и отложив в сторону книгу, сестра подошла ко мне и осторожно усадила на кровать. Она налила воды из графина и протянула мне.
– А теперь расскажи по порядку, что произошло?
Осушив бокал до дна я, наконец, подняла взгляд и уже собиралась начать рассказ, но за дверью послышались крики. Обеспокоенные зелёные глаза мельком взглянули на меня, а после Катерина бросилась к выходу и распахнула створки. Стражник, охраняющий покои, велел подпереть дверь чем-нибудь тяжёлым и не высовываться.
– Что случилось?
– Кажется, на замок напали… – оглядываясь, нахмурился страж.
Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Пальцы затряслись, и я не заметила, как выронила бокал, разлетевшийся по полу на маленькие осколки. Вот о чём предупреждал Аксель… В этом точно была замешана Килиан, и теперь у меня не было ни малейших сомнений.
– Нам нужно найти маму, – я подошла к Катерине и взяла её за руку.
– Принцессы, я обязан защищать вас ценой собственной жизни!
– Фьори права, нам нельзя разделяться с семьёй.
Вот только страж мотнул головой, извинился за то, что сделает, и закрыл двери, игнорируя нашу попытку выбраться из покоев.
– Это Килиан. Я подслушала её разговор с отцом. Кажется, она влюблена в него… Она умоляла его остаться при нашем дворе, но он отказался. Кати, она ненавидит нашу мать… Я боюсь, что она может что-то сделать…
Сестра слушала и не перебивала. На её лице не отразилось удивление, лишь злость на королеву, посмевшую напасть на наш дом.
За дверью раздались непривычные звуки. Сначала топот – глухой, тяжёлый, несколько человек бежали по каменным плитам. Затем – звон металла: не стройный, как на тренировке, а резкий, рваный, как боль, как предательство. Скрежет меча, срывающегося с клинка. Удар, звук брони, чей-то сдавленный стон. Всё это разом обрушилось на нас, заставляя прижаться друг к другу сильнее.
Дверь распахнулась, явив нам зрелище, к которому мы не были готовы. Воин, охранявший покои сестры, скатился по каменной стене, прижимая руку к горлу. В его глазах, которые ещё пару мгновений назад горели жизнью, потухал тот самый огонь. Крови было так много, что я закрыла рот рукой, чтобы подавить подкатывающую тошноту.
– Этих – к королеве, – бросил незнакомец в доспехах, и пара рук тут же схватила меня и Катерину.
Я не была готова к тому, что собственный
