и сомнения больше не главенствовали в их сознании, лишь жажда мести и желание очистить храм от зла.
Все, кто добровольно пришли в это место и посвящали жизнь служению знаниям, стали частью храма. Знания и люди, жаждущие их, стали единым целым.
– Ух ты, – поднимаясь и отряхивая пыль с платья, удивилась Ивэлин.
На глазах богини разворачивалась ожесточённая битва, в которой служители больше не прятались. Они бежали на врагов с молчаливой решимостью. Умирали они тоже молча, не издавая звуков. Впрочем, солдаты Акселя тоже несли потери, оказавшись атакованными не только служителями, но и взбушевавшимися книгами.
Хаос мотал головой, будто пытаясь выбросить из головы голос брата. И этого времени хватило, чтобы Виран и Катерина оказались подальше от опасного зверя. Не найдя ничего лучше, огромный волк принялся кидаться на стены, пытаясь перекусить золотые корни. Он бился мордой, скалился, но продолжал.
– А кто это у нас такой глупенький? – Ивэлин веселило всё происходящее. Не скрывая восторга, она раскинула руки в стороны и принялась кружиться, подхватывая потоки поднявшегося ветра.
Вопроса богини оказалось достаточно, чтобы переключить на себя внимание Хаоса. В очередной попытке добраться до Ивэ, зверь дёрнулся, но пошевелиться не смог. Лапы оказались в ловушке из корней. Ограничение свободы не нравилось волку, он выл, пытался перегрызть путы, но всё без толку.
Богиня оказалась рядом, касаясь странной шерсти руками. Ей не было страшно, что Хаос кинется на неё. Что-то подсказывало, что её предложение окажется для него заманчивым.
Взмахнув рукой, она обожгла корни, окутывающую одну лапу и наклонилась прямо к морде, вглядываясь в жёлтые глаза.
– Я помогу тебе, а ты отведёшь меня к Акселю. Рыкни, если всё устраивает, – в голосе больше не было насмешки. Только ледяная расчётливость и желание поскорее убраться из храма Знаний.
Она получила здесь всё, что хотела. Следующий визит будет к богу Войны.
– Не делай этого, Ивэ… – завибрировали стены, а корни загорелись ярче, сильнее цепляясь в шерсть и лапы.
– Когда тебя начнёт разрывать изнутри – не бойся… Это просыпается твоя сила, – богиня приложила палец к губам и задумалась. – Кажется, так ты сказал?
Руки поднялись над головой, а искры огня затанцевали на кончиках пальцев.
– Не бойся, Ксантр… Это моя сила проснулась. И я стану ещё сильнее, но не с таким слабаком, как ты! – на последних словах девушка выпустила ладони вперёд. Огонь сорвался и кинулся к стенам, пожирая корни, лишая хозяина храма возможности видеть и чувствовать.
В архиве бог упал на колени, ощущая физическую боль и наблюдая, как по кистям ползут чёрные ожоги.
– Ивэлин… Зачем?
В глубине души он понимал, что такой момент наступит. Сомнений не было: Ивэлин не простит, даже если все его действия были предприняты ради неё. Понимание того, что каждый выбор имеет свою цену, было горьким, но неизбежным.
Богиня была неумолима. Она жгла магию Ксантра, ощущая приятное удовлетворение от того, что творит. Катерина и Виран замерли, не веря в то, что принцесса Рейнграда встала не на ту сторону.
Ивэлин освободила зверя и коснулась его рукой, отмечая, что шерсть Хаоса была колючей и жёсткой, как и он сам. На лице богини мелькнула улыбка, когда она ощутила, как тело волка напряглось.
– Пойдём, пёсик. Здесь больше нечего делать. – В ответ на слова богини, волк недовольно рыкнул, но к выходу всё-таки поплёлся.
Аксель дал чёткие инструкции – припугнуть, заставить служителей и самого Ксантра почувствовать силу. По возможности взять заложников. Но никто и подумать не мог, что новая богиня сама захочет пойти с ними. Солдаты косились на Ивэлин с недоверием, кто-то попытался схватить её, но она махнула рукой, превратив тело смельчака в прах. Больше попыток никто предпринимать не стал.
– Ивэлин? – голос Катерины дрожал, но она не позволяла себе отступить. Тяжёлые шаги отдавались эхом по каменному залу, и несмотря на то, что Виран попытался удержать её, она вырвалась и вышла вперёд.
Хаос предостерегающе встал рядом с богиней, но она лишь осторожно положила ладонь на его морду, показывая, что выбор уже сделан.
Красные глаза встретились с зелёными. Казалось, что разум новой богини затуманен и она пытается вспомнить того, кто перед ней стоит.
– Амария верила, что судьбу можно изменить, если бороться достаточно долго. Она вложила в тебя надежду… обманчивую и жестокую.
Катерина сжала кулаки. Слова проникали под кожу, но она не отвечала, ожидая продолжения.
– Она внушила тебе мысль, что ты должна защищать сестру любой ценой. Даже если эта цена – ты сама. Даже если ради неё тебе придётся переступить через жизнь.
Богиня подошла ближе. Её босые шаги не издавали звука. Лишь жар исходил от её тела, словно в ней пылало всё, что она не могла выразить словами.
– Фьори не нуждается в твоей защите. Дорога твоей сестры давно предрешена. Её не спасёт никто, потому что…
Ивэлин протянула руку и прикоснулась к груди Катерины, и той показалось, что внутри что-то дрогнуло.
– Потому что что?
Ивэ отняла ладонь и сделала шаг назад. Её губы дрогнули в странной, усталой улыбке.
– Потому что это от неё нужно спасать.
Зал замер под тяжестью тишины. Слова эхом звучали в голове Катерины, заставляя ощущать не просто страх… ужас. Первобытный, от которого не защищён ни смертный, ни бог.
– Ты заслуживаешь быть счастливой, Катерина. И он – тоже, – взгляд мелькнул за спину девушку, туда, где стоял Виран, готовый в любой момент броситься на защиту своей истинной пары.
Больше богиня ничего не сказала, кивнула зверю и пошла вместе с ним к выходу, к новой жизни и судьбе, которая теперь принадлежала только ей.
Развилка
Отряд, направленный к Ксантру, потерпел незначительные потери. Аксель ожидал, что вернётся куда меньше его людей. А ещё он не был готов к тому, что к солдатам присоединится Хаос. Воины думали, что это запланированный ход, и не стали ни о чём расспрашивать, хотя каждый знал, что вопросы к богу могли стоить им жизней.
Отдать должное, отец не стал появляться во дворце, исчезнув так же внезапно, как и появился. В голове бога Войны мелькнула мысль, что Хаос что-то затевает за его спиной, но выяснять, что именно, времени пока не было.
Те, кого отправили к Вердис, так и не вернулись. Аксель догадывался, что это означает, но сейчас куда больше волновал другой вопрос.
– Повтори ещё раз. Кто ты такая? – Королева Килиан сидела на троне и недоверчиво
