находившийся недалеко от пика Тяньлянь. Кажется, тут был какой-то праздник. На улицах было полно людей. Все нарядно одеты, смеялись, покупали сладости у лоточников. И я, конечно, надеялась на романтическую прогулку с Хань Шэном, где я всё осматриваю, а он злится, но покупает мне вкусняшки.
Увы, этого не произошло.
– А может мы… – только и успела сказать я, а он схватил меня за руку и затащил в ближайший постоялый двор.
На этот раз взял три комнаты и, вручив меня заботам Фэн Луна и Мо Хуна, скрылся у себя. Оглянулась на них – ни один на роль спутника на празднике не подходил. Свежи были в памяти неприличные намёки на мое желание прокатиться на драконе. А угрюмое лицо Мо Хуна не создавало настроения.
Мне пришлось покориться судьбе. Она же смилостивилась надо мной, подарив замечательный ужин в компании моих надзирателей.
– Чего это он? – я не сводила взгляда с лестницы.
Хань Шэн так и не спустился к нам. Но не могла же я его достать настолько, чтобы он отказался от ужина! Или могла?
– Ему нужно справиться с одолевающей его тёмной ци, – спокойно ответил Фэн Лун. – Я же говорил тебе, что полет требует много энергии.
– Зачем он вообще использует её? – нахмурилась я и тоже уткнулась в свою миску.
– У любой силы есть цена, – пояснил Фэн Лун. – Хань Шэн платит её, сохраняя выверенный баланс между темной и светлой ци.
– И оно того стоит? – буркнула я. В отличие от своих спутников я не могла сохранять спокойствие.
– Спроси его сама, – пожал плечами Фэн Лун.
И, конечно, я решила последовать его совету. Поставила на поднос несколько чашек с едой, одну выхватив из-под палочек Мо Хуна. Тот гневно посмотрел на меня, но сказать ничего не успел. Я встала и пошла наверх.
Хань Шэн не ответил на стук. А решила, что после тех обнимашек, которые между нами были, нет ничего такого, если я зайду к нему без разрешения. Конечно, если он опять не закрылся от меня. Но в этот раз дверь поддалась легко.
Внутри комнаты было темно. На город опускались сумерки, стоило зажечь свечи, но Хань Шэн не сделал этого. Последние лучи солнца пробивались через бумажное окно, отбрасывая длинные тени на стены и пол. Хань Шэн сидел на кровати, скрестив ноги, и медитировал. Глаза закрыты, губы сжаты, лицо казалось бледным. Тёмную ци вокруг него разбавляли редкие искорки светлой энергии.
Он был так глубоко погружен в медитацию, что не обращал на меня никакого внимания. Такого раньше не было – стоило мне появиться рядом, но будто чувствовал это и, в зависимости от ситуации прогонял или заставлял самосовершенствоваться.
– Хань Шэн, ты в порядке? – осторожно спросила его, зашла в комнату и закрыла дверь.
Поставила поднос на стол и подошла к нему. Я не знала, чем могла помочь Хань Шэну сейчас. Ведь он тратил свою светлую ци не только на полет, но и чтобы помочь мне научиться хоть чему-то. Могу ли я вернуть её Хань Шэну и облегчить его страдания?
Наклонилась и прикоснулась к его щеке. Надо разбудить его, и он скажет, что нужно делать.
Хань Шэн резко открыл глаза. Сейчас его глаза казались тёмными, будто омуты. Только вдохнула, чтобы предложить ему помощь, как Хань Эн схватил меня за руку и дернул к себе.
Одна его рука обвила мою талию, вторая зарылась в волосы. Наши губы сомкнулись прежде, чем я поняла, что происходит. Он целовал с такой страстью, будто это было его единственным желанием. Руки держали крепче его формаций, из которых невозможно было вырваться.
Вот же попала, – подумала я.
Не могу сказать, что поцелуй Хань Шэна не был приятным. Наоборот, целовался он хорошо, мне понравилось. Вот только это было как-то неожиданно и несвоевременно. А как же свидание под луной и запускание бумажного фонарика? Засахаренные фрукты, шпилька в подарок и всё это, что по закону дорам дарил влюбленный мужчина своей девушке?
Не, не, без этого я на поцелуи не согласна!
Попыталась оттолкнуть его, упершись ладонями в грудь. Вряд ли у меня хватит сил, чтобы сопротивляться. Но это будто привело Хань Шэна в чувство.
Он отстранился и посмотрел на меня. В глазах мелькнул ужас. Он разжал объятия и даже отодвинулся назад.
Вот так, сейчас ещё скажет, что это я накинулась на него.
– Ты… – сказал он, а в голосе послышалась злость. – Зачем ты пришла?
– Я принесла тебе ужин. Фэн Лун сказал, что ты потратил много сил.
– Уходи, – приказал он, и снова закрыл глаза, возвращаясь к медитации.
Кажется, он из тех, кто после шести не ест. Но сейчас не время беречь талию. Взяла палочками кусок из миски и снова подошла к нему.
– Ты должен поесть, – сказала я и протянула пищу к его рту.
Хань Шэн открыл глаза и со злостью посмотрел на меня.
– В здоровом теле здоровый дух, – вспомнила присказку из своего мира.
Не отрывая от меня взгляда, Хань Шэн всё-таки взял губами протянутую ему еду. В глазах на миг зажегся опасный огонек, и я на всякий случай сделала шаг назад.
– Я поем, – сказал он и закрыл глаза. – Просто уходи.
Не стала раздражать его своим присутствием и пошла к выходу. Оглянулась, закрывая дверь. И успела заметить, как Хань Шэн прижал пальцы к губам. Пытается стереть вкус поцелуя или наоборот, запомнить его?
Последняя мысль вызвала улыбку. Что там было про количество шагов от ненависти до любви? Вот только чувство сменилось другой мыслью: а нужна ли мне любовь злодея? Я же не собиралась переходить на тёмную сторону, а просто хотела как-то выжить.
Оглянулась на запертую дверь и решила действовать по методу Скарлет О’Хара: подумаю об этом завтра. Кто знает, что там привиделось Хань Шэну? Может это вообще не я.
Однако утром меня ждал сюрприз: Хань Шэна в комнате не оказалось. Не было его и в комнате, занятой Фэн Луном и Мо Хуном. Эти двое тоже пропали. Не нашла их и внизу в обеденном зале. А хозяин постоялого двора сказал, что они ушли рано утром, заплатив за мою комнату на несколько дней вперед.
Это что ещё за дела? Они что, бросили меня?
