утреннему солнышку, и каждому новому вздоху…
Карта была масштабированной, очень грамотно составленной и подробно нарисованной, с кучей сносок и пояснений, благодаря чему я и разобрался в ней довольно быстро. Итак, вот наше болото. Я невольно присвистнул. Здоровая лужа, ничего не скажу. Быстренько прикинув в уме, сколько успел пройти «Циклоп», удаляясь от разрушенного города, и сколько я уже ковылял, примерно определил точку, где сейчас находился. Едва удержался, чтобы не матюгнуться. От обжитых земель, которые начинались сразу же за болотными просторами, меня отделяло еще около двадцати километров. Не хило. В моем состоянии это очень много. Пусть я и стал довольно крепким и выносливым парнем, но идти по болоту еще двадцать километров! Поневоле я приуныл.
Но деваться мне было некуда. Унывай – не унывай. Не прилетит ко мне добрый волшебник в голубом вертолете. И никто меня не заберет из этого зловонного унылого царства бескрайнего болота. Сомневаюсь, что до меня кто-то хоть раз изволил тут прогуливаться. Наверняка я был первооткрывателем этого гостеприимного края за бездну лет. Кто знает, что тут было раньше, до Катаклизма? Цветущие сады, поля, леса, полные жителей деревни? Кстати, о жителях.
Сколько я ни всматривался в карту, не обнаружил на восточной границе болота ничего, обозначенного как населенный пункт. Ближайшее поселение располагалось, если идти по прямой и не сворачивая, еще в десятке километров от линии болота. Час от часу не легче! Затем я провел грязным пальцем воображаемую линию от той точки, где я предположительно находился, минуя остальные, до символического обозначения города, прописанного, как Новоград, и мое настроение окончательно упало. Куда-то вниз, до подошв проминающих жирную чавкающую землю железных сапог. Ясен пень, что на своих двоих мне в столицу и вовек не добраться. Значит, моя цель – выйти к ближайшему пункту, населенному цивилизованными людьми, обзавестись каким-никаким транспортом и продолжить свой путь. А куда мне еще идти? Я никто в этом мире и никого не знаю. А там, в столице, я найду хоть пару людей, которые мне симпатизировали. А дальше… Дальше я либо проснусь и вырвусь из этого мира, либо… В противном случае меня ожидала незавидная участь продолжить службу рядовым Часовым и героически сложить голову в битве с очередным взводом чудовищ. Невеселенькая перспектива, да.
Упрятав карты обратно в тайничок, я со вздохом положил на плечо доставшийся мне в наследство меч-протез и двинул дальше. Пока шел, была куча времени на раздумья. Пару раз над моей головой, хлопая кожистыми крыльями, пролетали какие-то неведомые существа. Я даже не задирал голову, чтобы посмотреть на них. Летят себе и пусть летят. Главное, что меня не трогают. А чего ко мне лезть-то? Иду, никому не мешаю. Иду.
Всего лишь за одну ночь я сделал огромный шаг от заснувшего в своей кровати двадцатилетнего студента-технаря до Часового, стража, стоящего на границе между миром людей и пришлыми из иного плана бытия тварями. И добро, если это и впрямь напоминающий ожившую «Матрицу» сон. А то начали меня глодать совсем уж нехорошие мыслишки. А не скопытился ли я, часом, в своем мире, а моя отлетевшая от бренного тела душа нашла себе пристанище в этом альтернативном варианте нашей Земли? Если так, то я здесь и сдохну рано или поздно… Вот уже и пораженческие настроения пошли. Наверно, так на меня начало влиять кажущееся бескрайним болото, дышащее непрекращающимися миазмами и ядовитыми испарениями.
Так, понурив железную голову и прислушиваясь к начавшему пробуждаться в требовании пищи желудку, я брел и брел, с чавканьем преодолевая черную унылую жижу. Скоро захотелось пить. Но ни за какие пряники я бы не стал пить воду, которой вокруг меня было в избытке. Я проходил участки, где вода была настолько прозрачной и неподвижной, что было видно поросшее бурыми водорослями и белесой травой илистое дно. Я сильно подозревал, что это болото образовалось сотни лет назад после падения ма-а-аленькой такой атомной бомбочки. И пусть радиация давно рассеялась, где гарантия, что эта вода безвредна? Вон, в ней никто не живет! Сколько иду, а даже самой завалящей лягушки или пиявки не встретил. Неспроста же!
Так что продолжал тащиться, обливаясь потом и лениво ругаясь. А еще через какое-то время я набрел на нечто, что заставило меня позабыть о жажде и о тревогах.
Сначала мне показалось, что я увидел вдалеке, на пределе своего ночного зрения, какие-то огоньки. Огни! Здесь, в этой черной вонючей пустыне! Спустя секунды я заставил себя успокоиться, вспомнив о болотных огоньках. Скорее всего, я вижу потихоньку тлеющие зеленоватым пламенем вырывающиеся на поверхность болотные газы… Но чем ближе я подходил к таинственному свечению, тем яснее понимал, что к горению газа эти огоньки не имеют никакого отношения. Мое сердце учащенно и радостно забилось. Неужели люди? Возможно ли, чтобы посреди этого болота обнаружилось не нанесенное на карту Фляйшера поселение?
Свечение было бледно-зеленого, мягко мерцающего цвета и охватывало изрядный участок болота, с каждым моим шагом становясь все ближе и ближе. И вскоре я убедился, что, увы, источниками огоньков были не горящие в окошках домов свечи или еще что… Нет. Зеленоватым маревом был объят удивительный и странный объект, неведомо каким образом оказавшийся здесь и совершенно случайно встреченный мною по пути. Возможно, эта штука покоилась тут с незапамятных времен, еще до мировой войны, погубившей этот мир. А возможно, оказалась в здешних зловонных прериях много позже. Не знаю.
Пройдя еще немного, я замер, пораженно крутя головой. Для лучшего обзора даже захотел снять тяжелый шлем-шишак, но какое-то внутреннее чувство в голос взвыло, что лучше этого не делать. Ладно, я парень послушный. Не зря же эта хренотень так подозрительно мерцает зеленоватым светом. На ум пришло одно крайне нехорошее в данном контексте слово: радиация. Оставалось надеяться, что мои доспехи и покрывающие их защитные магические руны и защитят меня в случае чего. Не хотелось бы потом и самому начать светиться по ночам!
Из болотистой воды вырастало нечто, напоминающее огромный, не меньше тридцати метров в поперечнике, железный цилиндр, поднимающийся на высоту двухэтажного дома. Ни окон, ни дверей. Древняя, покрытая мхом, слизью и потеками ржавчины поверхность. Насколько я мог видеть, ни одного соединительного шва или клепок. Словно отлитая из металла круглая болванка, воткнувшаяся в болотистое дно. Остается только гадать, сколько от видимой части скрыто под черной неподвижной водой. Вот эта штука и светилась мягким мертвенно-зеленым маревом.
Я медленно пошел вокруг, обходя этот железный стакан по часовой стрелке. И ничего нового не увидел.
