Мне нужен подарок девушке на восемнадцать лет.
— Кольцо? — деловито уточняет.
— Эээ… Нет. Цепочку на руку. Или штуку эту, которую на шею вешают. Кулон…
Задав еще несколько наводящий вопросов, старик извлекает из-под прилавка коробку, в которой ровными рядами уложены совершенно другие цепочки. Браслет я выбираю быстро.
Серёга к тому времени тоже определяется с выбором. Расплатившись, ждёт меня. Я же задерживаюсь, чтобы обговорить специальный заказ, за который вношу предоплату, плюсуя за срочность. Завтра в обед придётся ещё раз прокатиться, чтобы забрать личный подарок Василисе.
— Слушай, ты это, — Серёга седлает мотоцикл, повесив шлем на руль, — не распространяйся пока, что видел меня. Ок?
— Вроде и не собирался, — не люблю загадки, но если человек просит. — Удачи с девчонкой.
Кейс (только сейчас вспоминаю кликуху) салютует двумя пальцами и срывается с места. А я, выпив еще одну баночку уже нагретого лимонада, еду обратно. На дичке никого не встречаю, в магазине, куда тороплюсь, тоже, и настроение стремительно портится.
Возвращаюсь домой и отдаю бабуле футляр с браслетом. Подхватываю полотенце и, пнув пустое ведро, иду на пирс, где до темноты сижу на плитах и смотрю на появляющиеся звезды. Сюда бы Ваську, обнять её и…
* Исп. — Марина Хлебникова «Дожди»
Глава 14
Лето 1998 год. Василиса.
Милая моя, милая.
Полночь за окном непроглядная,
Где же ты, моя ненаглядная?
Сердцу дорогая и странная.
Не со мною ты, не со мной.
Вдаль зовет дорога туманная.
Где же ты, моя долгожданная?
За тобой пойду, за тобой пойду,
За тобой…
© Андрей Губин — «Милая моя»
Утро чудесное! Точнее, начинается чудесно, пока я не задеваю коленкой табурет и не вскрикиваю от царапающей боли. Убежали, блин, от Барсова!
Да если бы знали, поехали бы по асфальту и пусть бы промчался мимо. Но позавчера в голове гуляли другие мысли…
С другой стороны, не поехали бы, не увидели бы… До сих пор в шоке: дед Семён и Сашин отец? Что вообще может быть у них общего?
Подруга в ауте до самой развилки, где мы попрощались, ехала, а вчера не пришла смотреть сериал. Правда, вчера повторяли две серии, но все равно же интересно. Тем более, интрига интриг — правда Пабло инвалид или только притворяется.
— Горюшко ты луковое, — ласково зовёт бабуля, протягивая флакончик перекиси. — И надо же было так упасть. В чём теперь на танцульки свои пойдёшь?
С сожалением вздыхаю, поливая рану пенящейся жидкостью. Щиплет сильно! Дую, чтобы хоть немножко стало легче.
— Наверное, брюки надену, — рассуждаю. — Платье точно нет. Его потом когда-нибудь.
Платье — подарок мамы и отчима, пришло посылкой. Красивое и модное, мне оно очень понравилось! А теперь вот…
— И футболку любимую, — ехидно замечает Вика, которая красит ногти на углу стола.
— Захочу, и надену, — показываю ей язык.
Между прочим, в таких почти все ходят: с Джеком и Розой на носу «Титаника». Я даже у нескольких мальчишек видела рисунок с Ди Каприо.
Ой, сколько слёз было выплакано, когда Джек уходил под воду… Мы с Сашкой в прошлом году кассету каждый день мучили, пока её папа не продал видеомагнитофон.
— Викуша, ну зачем же так. Лучше поздравь сестру с праздником, чем…
— Поздравляю, — буквально выплевывает Вика, а я только отворачиваюсь от неё.
Не нужны мне поздравления от неё лично. Старшие сестры вон с самого утра подарки подарили: Таня — духи «Femme de Paris», о которых я мечтала, а Лена с Иринкой подарили серёжки в виде миниатюрных цветочков. Я уже вставила их в уши и при каждом удобном случае смотрюсь в зеркало. Очень уж они нежные и классные!
Конечно, сёстры сказали, что это поздравления от всех, но я-то знаю… И, если честно, предпочитаю игнор со стороны Вики. С ней-то связываться себе дороже.
— Бабуль, дай, пожалуйста, пластырь. Заклею и пойду торт печь, а то не успею до вечера.
У нас традиционное чаепитие. И, к тому же, баба Тамара с дедом Андреем собирались заглянуть. У их внука тоже праздник, но он наверняка будет отмечать со своей невестой.
Вот вспомнила, и стало противно. Снова. Зачем он меня поцеловал? Вот зачем?
Ему смешно, а я никак не могу перестать думать про это… Все-таки первый настоящий поцелуй…
Так и гоняю мысли, пока занимаюсь выпечкой. В промежутке, когда торт в холодильнике застывает, нарезаем с бабушкой салаты. Саша позвонила поздравить, сказала, что обязательно придёт попробовать тортик. Ну и от нас уже побежим в клуб.
Тётя Люда, бессменная заведующая танцами, обещала сегодня продлить на час, и закрыть не в два ночи, а в три. Уже предвкушаю, как будем веселиться!
* * *
— Последний кусок торта был лишним, — перекрикивая шум музыки, Сашка пробирается к сиденьям, чтобы отдышаться. — Ты со мной?
Киваю, потому что кричать уже нет сил.
Мы танцуем уже час, и за это время поздравить подошли человек двадцать, а то и больше.
Я успела потанцевать медляк с Цыпой, который кривляясь, со сцены выкрикивал пожелания. Подарил мне одну из любимых песен.
You and me
We used to be together
Every day together always
I really feel
I’m losing my best friend
I can’t believe
This could be the end
It looks as though you’re letting go
And if it’s real,
Well I don’t want to know
Don’t speak
I know just what you’re saying
So please stop explaining
Don’t tell me 'cause it hurts
Don’t speak…
© «No Doubt» — «Don’t Speak»
Потом, дурачась, мы с Сашкой зажгли под «Лирику». Чуть не сорвали голос, выкрикивая обожаемые слова:
Сигарета мелькает во тьме,
Ветер пепел в лицо швырнул мне
И обугленный фильтр
На пальцах оставил ожог…
Скрипнув сталью, открылась дверь.
Ты идёшь, ты моя теперь.
Я приятную дрожь ощущаю с головы до ног…
© «Сектор Газа» — «Лирика»
Потом дважды крутили «Дожди» Хлебниковой. Под них меня приглашали мальчишки из команды Цыплакова. Один закрутил в финале так, что мы сорвали аплодисменты.
И вот я устала.
Падаю в кресло, которые расставлены по периметру, и вытираю пот со лба. Всё-таки душно, а народа много. Приехали и из соседних деревень, устроив настоящий аншлаг.
— Что-то Барсика не видно. Раньше ни одной днюхи не пропускал.
— Наверное, занят более важными вещами. Мы ему подарок через бабу
