Разочарованный, я попробовал взвести ее колесиком, получилось чуть медленнее, зато без всяких усилий. Выстрелил еще раз, но стрела все так же дремлет в желобке, а тетива с готовностью щелкнула впустую.
– Ну и пошел… – сказал я грубо, хотел повесить арбалет на место, но передумал и сунул в вещевой мешок. – Кому-нибудь подарю… та-а-а-к, а эти штуки мне что-то напоминают…
По спине пробежал недобрый холодок, шкура раньше меня узнала литой штырь Ледяной Иглы, вот здесь рукоять, здесь вот спусковой механизм, хотя его можно ощутить только на ощупь… А на полке еще три этих ужасные штуки…
Я взял одну и взвесил на ладони, тоже тяжеловата, словно заключенная в нем злая энергия спит в виде вещества.
Сердце затрепетало, забилось чаще. По спине пробежал холод, вздувая шкуру пупырышками. Прекогния или что-то еще проснулось и криком кричит о стремительно надвигающейся беде… но не говорит, куда прятаться и что делать.
Глава 11
Мир дрогнул, загремел, пол под ногами качнулся. Левая стена разлетелась с грохотом. Страшное звездное небо неожиданно и резко возникло на фоне огромного проема, куда прошла бы четверка коней. Человеческая фигура показалась мне гигантской, но когда резко шагнула, почти ворвалась в комнату, я с некоторым облегчением узнал магистра Жакериуса.
Вид его был ужасен. Глаза метали молнии, а наэлектризованные волосы встали дыбом и шевелились, как змеи. Я застыл с Ледяной Иглой в руках, ужас заморозил внутренности, нижняя челюсть начала подрагивать, а зубы легонько застучали, словно орехи в коробке.
– Как ты посмел! – грянул он страшным голосом.
Я вскричал торопливо:
– Я все сделал, великий магистр!
– Что?
– Город теперь ваш, – заверил я льстиво. – Вам даже не пришлось самому стараться его свергать, как вы собирались…
– Ты влез без разрешения!
– Но я все сделал за вас, – пролепетал я. – Я сэкономил вам время и усилия… Лаборатория теперь ваша! Вы снова хозяин города!
Он прорычал в сильнейшем гневе:
– Ты не убил предателя!
– Можно сказать, что убил…
Вокруг него загорелся воздух, он шел на меня страшный и обрекающий, мир дрогнул от его ужасного голоса, более страшного, чем глас Смертного Суда:
– Ты его отпустил, изменник!
Я закричал в страхе:
– Он пошел уже убитый!.. Вашего ученика в живых больше нет!..
– Негодяй, ты его отпустил!
– Его уже нет, – возразил я, – ушел совсем другой человек… Он не маг вовсе, это простой десятник кочевого племени… глупый и безвредный.
– Разыщу и убью, – проревел он страшным голосом. – Но сперва убью тебя!
Он вскинул руки, ладони опустил и направил пальцами в мою сторону. На кончиках зазмеились молнии, а я как держал Ледяную Иглу направленной в его сторону, так и стиснул в ладонях. Штырь коротко блеснул и растаял в моих пальцах.
Магистр вздрогнул от сильнейшего удара в грудь. Глаза открылись в сильнейшем изумлении, ледяная корка покрыла его с головы до ног. Я собрался шагнуть ближе, однако его фигуру окутал шипящий жаркий пар, донесся задыхающийся голос:
– Ты… не сможешь… зато я…
– Да я не враг! – закричал я.
– Теперь… враг…
Я быстро ухватил со стеллажа другую Ледяную Иглу. Из пара проступила фигура магистра, я торопливо стиснул и этот штырь. Снова в пальцах пустота, со стороны магистра донесся легкий вскрик, скорее, от неожиданности, а я на всякий случай ухватил третий металлический прут.
Пар рассеялся еще быстрее, я выстрелил, магистр застыл на самый краткий миг, а я как можно быстрее ухватил последнюю Ледяную Иглу и выстрелил в четвертый раз.
Магистр встретил колдовскую стрелу на полдороге, она разлетелась сотнями мелких кристалликов льда, а он смотрел на меня неотрывно, на губах появилась кровожадная улыбка.
Я глазами искал Костяную Решетку или что-то еще знакомое, в паникующем мозгу замелькали картинки, как отсюда убежать, а рука бездумно выхватила из ножен меч, и я быстрее ветра метнулся к магистру.
Острая полоса стали ударилась со звоном…. я не поверил глазам, но у магистра в руке точно такой же меч, его лезвие перехватило мой удар совсем близко от злого лица.
– Не ждал?
– Магистр, – сказал я торопливо, – давайте все уладим!
На его губах змеилась торжествующая усмешка.
– Да, конечно.
– Ну вот и хорошо…
– Уладим, – сказал он, – по моим правилам.
В глазах полыхает бешенство, я понял, что сейчас убьет, надавил, однако магистр отжал с пугающей легкостью. Я отпрыгнул, избегая удара, начал наносить удары справа и слева, магистр отражает чересчур легко, безумная ярость на лице сменилась насмешливым превосходством, в глазах теперь презрение и нечто вроде желания продлить мои мучения.
Руки мои заныли от усилий навязать сверхтемп, раньше помогало, сейчас измотался сам, начал отступать, но и на лбу магистра выступили мелкие капли пота, а лицо раскраснелось. Я чувствовал, что начинает уставать, из последних сил ускорился, а когда тот раскрылся на долю секунды, уже я со злобным торжеством всадил меч в середину его груди.
Плоть затрещала, словно сильные руки рванули пополам толстое суконное одеяло. Хрустнули кости грудной клетки, стальное лезвие погрузилось на половину длины. Я чувствовал по натяжению, как прорвало на спине одежду и высунулось с той стороны.
Магистр вздрогнул, глаза его расширились. Некоторое время смотрел непонимающе на меня, опустил взгляд на торчащую из груди крестообразную рукоять.
– Ты… – проговорил он хриплым голосом, уже лишенным ярости, – чересчур хорош…
– Да, – согласился я любезно, – полностью согласен с вами.
Он тяжело дышал, я наконец разжал пальцы, но магистр не рухнул, а остался передо мной с вызывающе торчащим из груди мечом. Я не двигался, поспешно приводя в порядок частое дыхание и успокаивая бешено стучащее сердце.
Он наконец оторвал взгляд от моего лица. Тревога стиснула мне грудь, когда снова медленно посмотрел на меч, так же неспешно повернулся вокруг оси, будто для того, чтобы вся комната увидела торчащую из груди рукоять, а окровавленное жало клинка – из спины.
– Ты хорош, – повторил он, когда повернулся ко мне лицом, – в самом деле хорош. Теперь можешь забрать свой меч. Милостиво разрешаю. Красиво умрешь с клинком в руке.
Я ответил сдавленным голосом:
– Валгалла не для меня.
– Ты уже не воин?
– Я умный воин, – сообщил я. – И вообще, мне там меч нравится больше. Красиво даже. Эта деталь как бы на месте.
– Красиво смотрится, – согласился он уже полностью контролируемым голосом, – но, боюсь, не смогу его там оставить. Он будет иногда мешать… особенно, когда я потащу в постель твою женщину… и буду ее терзать, наслаждаясь ее слезами и криками о помощи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
