тени куда безопаснее и эффективнее, чем переть напролом.
Тем не менее я не собирался давать ему даже призрачного шанса и отдал жесткий приказ, что лагерь эвакуированных должен постоянно перемещаться. Никаких стоянок дольше положенного. Да, это являлось настоящим логистическим кошмаром не только для них, но и для нас. Обеспечить припасами, чистой водой и защитой тысячи людей, когда весь наш вспомогательный персонал вынужден двигаться вместе с обозом, задача, от которой у любого интенданта поехала бы крыша. Скрип сотен телег, плач детей по ночам, вечная нехватка ресурсов… Это сильно тормозило продвижение самого Крестового похода, но безопасность людей всегда стояла для меня на первом месте.
Но, видит Система, теперь, когда пламя войны пожрало весь континент, когда королевства одно за другим либо открыто выступали против Консорциума, либо тихо саботировали его указы, решающая стадия войны уже началась.
Хотя прямо сейчас эта тварь Малин всё ещё сидел на своем золотом троне и дергал за ниточки.
Я перелистнул страницу. Большинство отчетов, прошедших сегодня через мои руки, варьировались от категории «всё плохо» до категории «катастрофа», но вот эта бумага от Ирен заставила меня удовлетворенно хмыкнуть. Редкая по-настоящему хорошая новость.
Цветочные поля фарфалов и их покровительница, богиня Серафия, Ангел Красоты, официально закрыли свои границы для всех южных королевств и особенно для Марогии.
Я откинулся на спинку походного стула, вслушиваясь в смысл этого политического решения. Для абсолютно нейтральной, миролюбивой территории это был беспрецедентный, почти агрессивный шаг, и он уже вызвал целую бурю шепотков в дипломатических кругах. Скорее всего Серафия пошла на это, потому что эскалация насилия начала напрямую угрожать хрупким крылатым созданиям, которых она так трепетно опекала. Богиня пожертвовала львиной долей своей мощи, чтобы создать и поддерживать для них безопасное цветущее убежище, отрезав его от жестокости Валинора. И теперь она защищала свои владения от скверны Консорциума.
Но где-то в глубине души я смел надеяться на большее, что под маской строгого нейтралитета Серафия таким образом оказывает пассивную поддержку нашему делу. «Враг моего врага — мой друг», это старое земное правило работало и здесь.
Я отставил пустой стеклянный флакон из-под зелья выносливости. Каждый такой отчёт — это фрагмент колоссально сложного пазла, который Система швырнула мне в лицо, но я соберу его деталь за деталью. Если сейчас позволю себе закрыть глаза от усталости, кто-то из моих людей может не открыть их уже никогда.
Я придвинул к себе следующую стопку и макнул перо в чернильницу. Ночь только начиналась.
* * *
С легкой удовлетворенной улыбкой я наконец отложил в сторону последний пергамент из стопки утренних докладов. Новости с фронта радовали: наши войска уверенно выбивали остатки сопротивления, а налаженная логистика Вольных Земель приносила свои плоды. Я откинулся на спинку грубо сколоченного походного стула, с наслаждением разминая затекшую шею. Тишину военной палатки нарушал лишь шелест ветра снаружи.
Внезапно плотные брезентовые створки с резким хлопком распахнулись, и внутрь ураганом ворвалась Мэриголд. Иллюзорный облик покорной горничной сейчас слабо вязался с её поведением, глаза девушки горели фанатичным лихорадочным блеском, а грудь тяжело вздымалась от быстрого бега.
— У меня кое-что есть! — звонко, почти на ультразвуке, выкрикнула она.
Не успел я и слова сказать, как она одним прыжком преодолела разделявшее нас расстояние и с размаху приземлилась прямо мне на колени. От её неожиданного броска старенький стул жалобно хрустнул всеми своими деревянными суставами, угрожая развалиться на щепки, несмотря на скромный вес Мэриголд. Знакомый сладковатый аромат луговых цветов и теплого женского тела мгновенно заполнил мое личное пространство.
— Эй, спокойно, егоза! — со смехом выдохнул я, инстинктивно обхватывая её за тонкую талию, чтобы мы оба не загремели на грязный пол.
Но гномку было не унять. Она обхватила меня за шею и принялась осыпать моё лицо влажными горячими поцелуями. Её бедра ерзали по моим ногам с таким энтузиазмом, что мой организм начал выдавать вполне закономерную мужскую реакцию.
— Ну же, выкладывай! — сквозь смех пробормотал я, перехватывая её за запястья и мягко, но властно отстраняя от себя, чтобы заглянуть в сияющие торжеством глаза. — Что-нибудь стоящее?
— Насчет того, где прячется мой ублюдочный папаша! — воскликнула она, всё ещё возбужденно подпрыгивая на мне. Её голос звенел от адреналина. — Наконец-то! Мне удалось пробить ментальный блок этого слизняка Ларика. Я выпотрошила из него все его жалкие секреты! Это, конечно, не точные координаты, но железобетонная зацепка!
Мой смешливое настроение мгновенно испарилось, словно его сдуло ледяным ветром, я резко выпрямился, напрягшись, как натянутая тетива Громового удара. Почувствовав перемену в моем настроении, Мэриголд послушно замерла, хотя глаза продолжали светиться предвкушением.
Сердце в груди отсчитывало тяжелые мерные удары, адреналин обжег вены. Наконец-то! Я так долго искал этого урода!
— Где он? — это прозвучало холодно и отрывисто, словно отдавал приказ в бою.
Глава 9
— Северная тундра, — выпалила она без заминки.
Чёрт! Я мысленно выругался, быстро анализируя новую вводную. Северная тундра — холодный, промерзший до костей край, кишащий агрессивными высокоуровневыми тварями, до которого чертовски далеко добираться. Место не для слабонервных и идеальное укрытие для такого трусливого, но невероятно хитрого параноика, как Малин Медобрук.
Но теперь у меня наконец-то появился след, четкий вектор удара по главной цели этой затянувшейся охоты.
Мои пальцы непроизвольно крепко сжали бедра Мэриголд, заставив её тихо, с придыханием охнуть, губы сами собой растянулись в хищной усмешке. Я выкурю этого гномьего выродка из его ледяной норы, чего бы мне это ни стоило, сколько бы маны и сил не пришлось потратить! Великий Консорциум скоро лишится своей главной головы.
— Во-первых, — задумчиво произнесла Мэриголд, — комплекс расположен на возвышенности посреди равнины, но при этом круглый год покрыт снегом. Это значит, что он находится либо в северной, либо в южной тундре Валинора за полярным кругом. И если учесть максимальную дальность прыжка штатного Проходчика моего отца… Даже для мага семидесятого уровня есть пределы. Скорее всего это либо здесь, на Шалине, либо на Хорадисе, или это крупный остров в Северном океане.
Разум сам разложил услышанное по карте, расстояниям и возможным маршрутам.
— Тундра начинается всего в пятистах километрах к северу от нас на самой оконечности материка. Хочешь сказать, что Малин всё это время мог скрываться буквально у нас под носом, в двух шагах от Вольного?
— Вполне возможно, — кивнула она. — Вы проводили там разведку?
— Не полностью, — я поморщился, вспоминая
