- Доброе утро,- щебечет Мадинка, смущенно улыбаясь.
- Доброе,- нестройный мужской хор в ответ.
Я нахожу в себе силы лишь кивнуть и скрываюсь за дверью холодильника. Руки дрожат, и я себя за это ненавижу. Особенно за то, что нервничаю похоже только я. Достаю яйца. Аппетита нет совсем, подташнивает, но я действую на автомате.
- Что- то сегодня пасмурно. Вечно так, как выходные, так погода- отстой, - вздыхает сестра, делая себе мюсли.
- Нормально там,- бросает Антон, утыкаясь носом в ноут.
- А ты выходил уже?- Мадина вкладывает в вопрос столько интереса, словно хочет узнать у Палея, если ли жизнь на Марсе.
Я разбиваю яйцо на сковородку, отворачиваясь. Меня мелко потряхивает. Я верю и не верю, что мы расстались только пару часов назад...Тело бросает в чувственный жар какими-то странными неконтролируемыми наплывами. Как хорошо, что Вадима нет, он бы точно заметил...Разбиваю второе яйцо...Боже, как мне ему в глаза смотреть...Я на Антона то взглянуть не могу...Дьявол...Бью третье...Я это не съем, но бить что-то неожиданно приятно.
- Да, бегал,- коротко бросает Антон Мадине.
- Ооо, ты бегаешь?- восхищенно тянет сестра, будто он бегал за Нобелевской премией. Бл..ть.
Скидываю яйца на тарелку. Ещё бы руки не тряслись. Ставлю тарелку на стол и направляюсь к кофемашине.
- О, и мне сделай, Лей,- летит мне в спину от Мадины. Я молча беру вторую чашку. Боюсь открывать рот. Уверена, что голос меня подведёт.
Мужчины продолжают что-то тихо обсуждать, Мадина лениво водит ложкой по своей тарелке и горестно театрально вздыхает. Ей явно хочется снова вовлечь Антона в беседу, но она не представляет как. Когда я сажусь рядом, сестра переключает внимание на меня.
- Ну что, Лей, какие планы на сегодня? Мне вот совсем нечем заняться...- очередной несчастный вздох и быстрый взгляд в сторону Палея. Я поджимаю губы. Мастерица, блин, намеков.
- Я обещала сегодня Тима на ферму отвезти. Если хочешь - поехали с нами,- всё-таки открываю рот. Голос почти не дрожит, хоть и глуховат. Всё не так плохо.
- Какую ферму?
Я замираю. Левая щека горит от прожигающего взгляда. Даю себе секунду, и только потом поворачиваюсь к Антону. Он смотрит тяжело и требовательно, постукивая зажигалкой по барной стойке.
- Обычную...- хриплю в ответ, бледнея. Мне чудится, что сейчас все ВСЁ поймут. Пусть это глупо, но я не могу ничего с собой поделать,- На лошадях покататься...
- На лошадях...Кого с собой возьмешь? - подаётся вперёд Антон, ставя локти на барную стойку.
- В смысле? Мы вдвоём...
- Из охраны,- нетерпеливо поясняет Палей.
- Нам не нужна охрана...Всё хорошо...
- Нужна,- Антон так резко меня перебивает, что я вспыхиваю обидой. С чего он вообще решил, что может тут распоряжаться? Он мне не муж!
- Казим, с ними поедешь,- и отворачивается от меня, подчеркивая, что разговор окончен.
- Мне не нужна охрана!- повторяю, повышая голос.
Антон снова поворачивается, в серых глазах светится предупреждение. А меня это...бесит! У меня уже есть один Палей, контролирующий каждый мой шаг, мне достаточно!
- ВАДИМ ничего не говорил про охрану,- подчеркиваю имя мужа, намекая, что у Антона таких прав, как у него, НЕТ.
У Антона каменеет лицо. Мой укол достиг цели и похоже оказался болезненным. Предупреждение во взгляде перетекает в угрозу. Я сглатываю и невольно отшатываюсь, сгорбив плечи. Он сейчас так похож на отца, что это пугает. Даже Мадина рядом притихла. И дышит часто.
- Либо берешь Казима, либо сидишь дома, я ясно выражаюсь? - цедит Антон сквозь зубы, вставая и сворачивая ноут.
Киваю. Это подсознательное. Я слишком тонко чувствую, когда нужно уступить. Инстинкты самосохранения меня никогда не подводили. Нет времени анализировать и думать. Я просто соглашаюсь.
- Позвоните, как соберётесь, Лейла Фаридовна,- исподлобья смотрит на меня начальник охраны. Его голос тоже недовольный, он тоже не планировал провести со мной полдня, но бунтом и не пахнет.
- Хорошо, Артём,- опускаю глаза в чашку с кофе. Я совсем не знаю Антона. Совсем...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Блин, Лей... У меня аж ноги затряслись...Папины замашки..- бормочет Мадина восхищенно, смотря на закрывшуюся за мужчинами дверь , и я с подозрением кошусь на сестру.
- Тебе же Вадим не нравится,- хмурюсь, размешивая сахар.
- В полной комплектации - нет...- хитро улыбается сестра,- Но вот пара опций...
И начинает так звонко смеяться, что заражает хохотом и меня. Всё- таки Мадинка удивительная. Моя хорошая.
***
Главный плюс Казимова - мне не приходится садиться за руль. Молчаливый бритый затылок и возможность поесть "скитлс" с сыном, сидя на заднем сидении и играя в " я загадал". Мадина с нами не поехала, контактные зоопарки и катание на пони её не очень привлекали почему-то.
Поняв, что от Антона она приглашения сегодня не дождётся, сестра созвонилась с одногруппницей и отправилась по магазинам. БЕЗ ОХРАНЫ. Что ещё раз убедило меня, что со стороны Палея это был чистый воды каприз. Зачем? Решил показать моё место в пищевой цепочке? Это совершенно лишнее. Я давно не питаю иллюзий...Но это не повод тыкать меня в мою несамостоятельность носом, как нашкодившего котенка в мокрый тапок. Злюсь, стоит только вспомнить, и почему-то...загораюсь.
Боже, я с ума схожу. Между ног сладко тянет весь день. Кожа на внутренней стороне бедёр натерта и раздражена, щеки от проступившей утром щетины Антона горят так, что я впервые за последний месяц воспользовалась тональным кремом. Стоит закрыть глаза, и картины прошедшей ночи сжигают меня изнутри. И чем ближе к вечеру, тем сильнее. Я хочу ещё... Дыхание спирает, и единственная мысль бьётся в голове. Он...придёт?
Пока Тимка катается на пони, звонит Вадим и сообщает, что купил билет обратно и прилетит завтра в обед. Мне стоит невероятных усилий не выдать охватившие меня облегчение и радость. Отсроченная казнь. Только завтра. А это ещё одна ночь...Да? Тяжелый плавящийся от желания взгляд всплывает в памяти, и по телу пробегает знойный щекочущий разряд...
Когда мы приехали с Тимуром обратно, оказалось, что Мадина ещё не вернулась, а Антон похоже так и не покидал дом целый день. Закрылся в пультовой охраны и что-то просматривал. Мне было любопытно, что он там такого интересного нашел, но, когда мы с Тимой проходили мимо, Палей даже голову не поднял, и я, задетая его равнодушием, спрашивать конечно не стала.
Он вёл себя так, будто мне вообще всё почудилось. Ни мимолетного взгляда, ни поворота головы, ни намёка. Почему ему так легко это даётся? Потому что всё равно? Это меня трясет как на электрическом стуле...И это вдвойне обидней. Я хотела погибать вместе, но, похоже, это только моя казнь...
Настроение упало несмотря на то, что день мы с сыном провели отличный. Я почти смирилась с тем, что больше ничего не будет. И сегодня ночью тоже...За ужином Антон к нам не присоединился, хоть Мадина его и звала. Я вышла из- за стола первая, решив сегодня сама искупать и уложить Тимура. К тому же аппетит, исчезнувший ещё с утра, так и не появился.
Сынок всё никак не мог успокоиться, перевозбужденный слишком насыщенным днём, просил читать ещё и ещё, натягивая одеяло до самого подбородка, а меня поглотила апатия и усталость. Прошлой ночью я почти не спала, и сейчас веки налились тяжестью, опускаясь сами собой. Но я читала и читала неугомонному Тимуру, находя в этом своеобразное мазохистское удовольствие.
В какой- то момент левую щёку начинает странно жечь, и я, повинуясь инстинкту, оборачиваюсь к неплотно закрытой двери детской. В горле моментально пересыхает, а по коже расползается колючий жар. Серые глаза следят за мной из темноты коридора, и я едва различаю силуэт высокой фигуры, опершейся о дверной косяк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он меня ждёт…Давно?
- Давай уже спать, Тимош,- сиплю не своим голосом, поворачиваясь обратно к сыну. Руки, держащие книжку, подрагивают, в ушах шумит от прилива крови.
Он меня ЖДЁТ.
