тоже был грубым и не совсем справедливым. В конце концов, Санта сама напросилась на роль няни на подмене для племянника. Её всё устраивало, и она не видела ничего зазорного в том, что Альбина пытается найти себе кого-то взамен идиота-братца. Но сейчас ей понравилось видеть, как Аля скривилась. Возможно, даже пожалела, что решила делать шаг навстречу. Но лучше бы пожалела, что вечно лезет не туда…
— Он скучает, кстати…
Привычной реакцией Али на подобный ранящий выпад должна была стать грубость. Опыт подсказывал Санте, что после такого из лифта у них больше шансов выйти разозленными врагами, а не помирившимися соратницами. Но Аля внезапно будто бы тушит возмущение Санты, глотая укол.
Произносит с вялой усмешкой, пожимает плечами…
Никак не реагирует на то, что взгляд Санты скатывается по её силуэту вниз до блестящих носков лодочек. У неё на ногах — туфли, а на улице — слякотный декабрь. И если они не «помирятся» здесь — она же пошлепает вот так следом. Она же ещё и отчаянная дурища. Ей, кажется, важен не только большой Данечка… И не только маленький…
— За Данилу ты можешь не волноваться, — и эта мысль трогает, но Санта старается затолкать сентиментальность поглубже. Хочет остаться сухой и в равновесии. Поднимает взгляд и подбородок. Смотрит уверенно. Так же говорит. — Он не планирует возвращаться к своей Рите.
Сама же удивляется тому, насколько железно звучит голос. Было бы неплохо чувствовать себя настолько же лишенной сомнений.
Ответом Санте служит новая улыбка. Тоже чуть грустная.
— Я поспешила, Санта. Мне стыдно. Я всегда спешу. Просто испугалась. Сначала, конечно, за него. Но и за тебя тоже… — Альбина сделала паузу, Санта непроизвольно сглотнула. Ей стоило бы пресечь пустые разговоры, но она продолжала стоять вполоборота, внимательно смотря на Примерову из-за плеча. — Вы друг другу подходите. Ты, конечно, ещё маленькая, неопытная… Подозреваю, дашь стране угля…
Реагируя на такую высокую оценку, Санта фыркнула, отворачиваясь и вздергивая нос. Но продолжала слушать, внутренне затаившись…
— Но ты действительно его любишь. Как человека. А не как…
— Я поняла тебя. Можешь не распинаться. Надеюсь, ты меня тоже…
Когда Санта снова оглянулась, от её глаз должно бы веять холодом. Но чтобы губы не дергались вверх — их приходилось то и дело незаметно закусывать.
— Не думай, что я в нём сомневаюсь. И не хочу это сомнение посеять в тебе. Я просто сужу по себе и понимаю, что… Когда тот самый человек манит пальцем… Легко дать слабину…
И если на прошлые слова Санта ещё могла бы ответить грубостью, на эти — уже нет. Вляпаться в такую болезненную любовь, в которую влипла Аля — врагу не пожелаешь. И, видимо, в глазах Примеровой та самая «его Рита» — Данин Игнат в юбке. Её испуг логичен. Её в очередной чертов раз можно понять…
— Его тот самый человек — не она. Для него это я.
Ответ Санты звучит слишком самоуверенно, но Альбина над этим не посмеется. Она улыбается, смотрит в глаза… И когда понимает, что Санта не струсит, шепчет:
— Вот и умница…
* * *
Когда лифт остановился на первом, Альбина осталась на нём. Вслух не произнесла, но явно посчитала свою миссию исполненной.
Санта же помчала на обед.
До Нового года — чуть больше недели. Она закрыла все зачеты. У них с Данилой всё вроде бы хорошо.
Он адекватно отреагировал на предложение чуть отложить Барселону. Санте не хотелось оставлять в праздники маму одну. А сам Данила, кажется, действительно немного успокоился, заполучив хотя бы один шажочек от неё.
Что дальнейшие будут делаться уже в следующем году — оба понимали. Данила, вероятно, надеялся, что без постоянных напоминаний и по её инициативе. Санта пока не знала, что и когда.
По идее, начать стоило с того, чтобы подойти к самому Даниле и честно сказать: я хочу не потерять тебя, но и понижать тоже не хочу. Помоги, подскажи…
Он, без сомнения, не отказал бы. Но Санта могла собираться, подбирать слова, а потом видела его — и сдувалась. Чувствовалось, что он и так задолбан, грузить ещё и собой не хотелось.
Сегодня утром специально постучалась в кабинет, чтобы попытаться поймать его в рабочем собранном состоянии, а не мучить разговорами вечером. Он вскинул взгляд, следил молча, как заходит, движется в его сторону, остается за столом, что-то говорит…
Санта быстро поняла, что он её не слышит даже…
Глаза сами собой опустились на лист, который он держал в руке. Ещё даже не разглаженный. Только что из конверта. Который тоже тут. И это кажется Санте странным, потому что обычно его корреспонденцию открывает Тома…
Но прежде, чем женский взгляд успевает выцепить хоть какое-то слово, — Данила сгребает всё, прячет в один из ящиков, хмурится, трет лоб, прокашливается, а потом произносит:
— Что, прости?
Но разговор всё равно как-то не клеится. Данила рассеян. Санта не так уверена, как во время разговора с Альбиной. Она уходит ни с чем.
Договаривается встретиться в обед со школьными подругами, у которых уже каникулы. Санте тоже хочется успеть поймать предновогодний вайб украшенных кафешек и набитых народом торговых центров.
С Данилой им это пока не светит. У него куча работы. К тому же, они по-прежнему выходят вместе редко и осторожно.
Выходя из метро, в котором Санта прокатилась две остановки, на голову приходится набросить палантин, потому что с неба снова валит снег. Но это радует, ведь какой Новый год без снега?
Его же придерживать пальцами под подбородком, чтобы бесконечно не соскальзывал из-за порывов ветра…
Санта шла в сторону оговоренного кафе, глядя больше под ноги и немного на идущих навстречу.
Чувствовала жужжание мобильного в кармане, но не тянулась проверять. Это, скорее всего, более пунктуальные добравшиеся раньше неё подруги. Старалась ускориться, потому что времени у них не так-то много — не больше часа, а хочется успеть поболтать.
Но это не заботит светофор, который тормозит её у зебры.
Нужное Санте кафе — через дорогу. Ей
