Глава 7
Прошло три томительных дня. В каждом доме Оро, во всем городе люди оживленно обсуждали Холта и его жену, равно как и скандал с Лили, городской шлюхой.
Что бы она делала, если бы не Нил? Вместо того чтобы позволить ей спрятаться за дверями его дома, не высовывая и носа на улицу, он стал намеренно ходить вместе с ней по магазинам и прочим общественным местам. При виде пастора люди не смели болтать лишнее и, прикусив язык, молча разглядывали миссис Мерфи в сопровождении всеми уважаемого священника. Дамы Оро хотя и сочувствовали Эйнджел, но все в один голос осуждали ее поведение, когда она, вопя, как торговка рыбой, устроила настоящую погоню за шлюхой по глав ной улице города.
И лишь Рейчел Максвелл осмелилась заговорить с ней, случайно встретив ее в магазине. Эйнджел зашла туда, чтобы купить себе немного так любимых ею сладостей, пока Нил был занят церковными делами, Увидев Эйнджел, Рейчел лукаво прижала к губам пальчик, призывая ее хранить молчание, пока владелец магазина не ушел к другому концу прилавка, чтобы обслужить зашедшего клиента.
– Миссис Мерфи! – с неподдельной радостью воскликнула Рейчел. – Как вы поживаете? Мы с вами не виделись с тех самых пор, как... с тех пор, как... – Она никак не могла подобрать подходящего слова и вся залилась краской стыда, видя понимающую улыбку Эйнджел. – Какая бестактность с моей стороны! На деюсь, миссис Мерфи, вы не обиделись на меня? Так хотелось вновь увидеть вас... В нашем городе не так много девушек моего возраста, и...
Рейчел внезапно замолчала при виде возвращавшегося к ним мистера Лейна, владельца магазина, который подо зрительным взглядом уставился на двух дам, поглощенных разглядыванием рулонов коленкора на прилавке.
– Что-то ничего мне здесь не нравится, – громко сказала Рейчел, ощупывая ткань. – Пойду-ка я к Какстону, может, у него найдется что-нибудь получше.
Услышав такие слова, мистер Лейн выпрямился в молчаливом негодовании. Тем временем Рейчел заговорщически подмигнула Эйнджел. Поняв намек, Эйнджел подо ждала, пока Рейчел вышла из магазина, потом купила не много карамели, чтобы смягчить рану, нанесенную самолюбию мистера Лейна, и, выйдя на улицу, направилась к магазину Какстона, где ее поджидала Рейчел.
– Почему вы так странно вели себя там, у мистера Лейна?
– Этот Лейн просто старый сплетник, еще похлеще, чем некоторые дамы.
Услышав это, Эйнджел не могла удержаться от смеха. Они обменялись понимающими взглядами, и у Эйнджел потеплело на душе от мгновенно вспыхнувшего дружеского чувства.
– Я совсем не похожа на свою мать, как ты сама видишь, – откровенно сказала Рейчел, с легкостью переходя на ты. – И меня это вовсе не огорчает. Пусть она занимается своими благотворительными религиозными делами, а мне хочется приключений!
– Несомненно, ты их получишь, ведя со мной дружеские беседы, – с улыбкой подхватила Эйнджел.
– Нет, увы! Никто не осмелится осуждать дочь Пруденс Максвелл, даже если она явится на воскресную службу в церковь в красных панталонах!
Эйнджел вновь рассмеялась.
– Вот это да, мисс Максвелл!
– Прошу тебя, зови меня просто Рейчел. Терпеть не могу все эти формальности. – С этими словами она взяла Эйнджел под руку, как будто они были давними подругами, и они медленно пошли по тротуару.
Эйнджел была рада, что на ней было самое простое из ее платьев серо-голубого цвета, ничем не привлекав шее к себе взглядов прохожих. Впрочем, город уже гудел от новых слухов об открытии еще одного место рождения серебра, а может, и не одного! В связи с этим мужчины срочно отправлялись в горы, на поиски.
– Назад, на прииски! – воскликнула Рейчел, с завистью глядя на пару бывалых старателей, покидавших город на своих мулах. – Похоже, снова начинается приступ старательской лихорадки! Как жаль, что я не мужчина и не могу, сбросив эти глупые юбки, отправиться вместе со всеми на прииски!
– Ну и ну, Рейчел, – удивленно протянула Эйнджел. – Ты говоришь совсем как суфражистка! А если твоя мать узнает об этом... Впрочем, должна признаться тебе, что когда мы с Холтом работаем в шахте, я тоже надеваю мужские штаны.
– Работаем?.. – ошеломленно начала Рейчел, поворачиваясь к Эйнджел. – Это правда? – с завистью спросила она. – Вот здорово! И твой муж не препятствует тебе? Он сам разрешает тебе работать в шахте?
– Препятствует? О нет, он даже настаивает на этом, – искренне ответила Эйнджел, вспоминая рабовладельческие замашки Холта. – Но должна тебе сказать, Рейчел, работа в шахте не так уж романтична, как то тебе кажется...
– О, что за наслаждение работать в шахте собственного прииска и искать промышленную жилу!
На лице Рейчел был написан восторг, и сейчас она была очень похожа на свою мать, когда та произносила речи на заседаниях женского общества оказания помощи нуждающимся. Не сдержавшись, Эйнджел снова рассмеялась.
– Бог ты мой, неужели это приводит тебя в такой восторг? Хорошо, я попрошу у твоей матери разрешения взять тебя к нам на прииск на день-два... я даже обещаю найти для тебя подходящую пару штанов Холта.
Конечно же, она только дразнила Рейчел, но у той глаза загорелись вовсе не шуточной решимостью.
– Если ты обещаешь ничего об этом не говорить пастору Мерфи... – мечтательно произнесла она.
– Нилу? Конечно, обещаю, – недоуменно ответила Эйнджел, но, увидев румянец, заливший щеки Рейчел, сразу все поняла. Как забавно! Она была уверена, что Нил не имел ни малейшего понятия о том, какого рода чувство питала к нему Рейчел, потому что он лишь несколько раз упоминал ее имя, да и то с братским уважением, не более того.
– Пожалуй, мне пора возвращаться домой, – сказала Эйнджел после короткого молчания, во время которого Рейчел успела взять себя в руки. – Хочешь проводить меня?
– Да... конечно.
Очевидно, Рейчел надеялась хоть мельком увидеть молодого проповедника. Поистине пути любви неисповедимы! Ни один из братьев Мерфи даже не догадывался, какая буря чувств бушевала в сердцах этих двух молодых, влюбленных в них женщин.
Тук-тук-тук!
Эйнджел сонно пошевелилась в кресле, где заснула, читая запылившийся томик Шекспира. Стук повторился, на этот раз более настойчиво, и Эйнджел с трудом разлепила веки, протирая глаза кулаком. Где это она? Ах да, в доме Нила. Прежде чем лечь спать, она взяла у него единственную светскую книгу, которая оказалась шекспировским «Макбетом».
Внезапно она вздрогнула, почувствовав на себе чей-то взгляд. Эйнджел вспомнила, что не занавесила окно и встала, чтобы задернуть портьеры. Как только она подошла к окну, чья-то темная тень заскреблась по стеклу.
