С ослепительной улыбкой она солгала:
– Ну конечно, хочу! Что толку сидеть здесь, дожидаясь возвращения Холта? Мне надоело, что все меня жалеют! Я лучше поживу вместе с Рейчел у ее тетушки Клары, пока Холт не приползет обратно на коленях!
Недоверие сквозило во взгляде Нила, но он ни чего не сказал.
– Может быть, я все-таки провожу вас? Мало ли что может случиться в дороге!
– Чепуха! Всего несколько миль по отличной до роге! К тому же поездка с молодыми женщинами вызовет в городе ненужные для пастора сплетни.
– Полагаю, вы правы, – сказал Нил слегка озадаченно.
– Спасибо, что помогли собрать мои вещи. А вот и Рейчел!
Встав на цыпочки, Эйнджел по-родственному поцеловала Нила в щеку, краем глаза глядя на подъезжавшую повозку.
Пока Нил грузил ее вещи, Эйнджел уселась рядом с Рейчел, завязывая под подбородком ленты шляпки. Почувствовав что-то твердое у своего бедра, она с удивлением увидела тяжелый пистолет, спрятанный в складках платья Рейчел. Хитро улыбнувшись, Рейчел повернулась к Нилу Мерфи и любезно распрощалась с ним.
Когда повозка, управляемая Рейчел, скрылась в об лаке дорожной пыли из глаз Нила, Эйнджел дала волю своему удивлению.
– Ты действительно готова к приключениям!
– Именно этого я и хочу, – подтвердила Рей чел, хлопая по кожаной кобуре у пояса. – Этот пистолет принадлежал моему отцу. Когда он погиб на войне, командование прислало пистолет нашей семье вместе с благодарственным письмом и соболезнованиями по поводу его гибели. В семье не было сыновей, но мать все же сохранила пистолет. Потом я выкрала его и спрятала у себя в комнате. Мне всегда хотелось быть похожей на Марту Джейн Берк или еще на кого-нибудь в этом же роде!
– На кого?
– Разве ты не слышала о Джейн-Сорвиголова? Она не хуже мужчин владеет оружием и без раздумий пускает его в ход! Любой, обидевший ее, горько сожалеет об этом, когда на его голову обрушивается ее неудержимый гнев!
Слушая рассуждения подруги, Эйнджел совсем по-другому взглянула на нее. Дочь Пруденс Максвелл оказалась вовсе не такой, какой она ее себе раньше представляла – немного ханжой, немного церковной мышкой, вполне довольной собой и своей жизнью. О нет, Рейчел совсем другая! Когда, уже за городом, их повозку нагнала Лили верхом на лошади, Рейчел скорее уди вилась, чем возмутилась появлением проститутки.
Казалось, Лили собралась на прогулку. На ней был нарядный костюм для верховой езды из зеленого бар хата и изящная шляпка, украшенная страусовым пером. Зачесанные на одну сторону волосы рыжей волной ниспадали до пояса. Глядя на удивленных подруг, она широко улыбнулась, показывая ровные белые зубы.
– Готовы, дамы?
Она придержала свою горячую белую кобылу и пустила ее бодрой рысью позади повозки.
– Я еще никогда не разговаривала с падшими женщинами! – наклонившись к уху Эйнджел, горячо прошептала Рейчел.
– Никогда? – раздалось позади, и Лили подмигнула смутившейся Рейчел. – Что ж, цыпленок, теперь у тебя есть такая возможность. У нас впереди еще не сколько часов езды, так что можем поболтать, чтобы скоротать время.
Рейчел не почувствовала сарказма в словах Лили, но Эйнджел прекрасно уловила его.
– О, у меня столько вопросов! – выпалила Рейчел и в испуге замолчала, когда Лили расхохоталась, хлопая себя по бедрам.
Эйнджел боялась, как бы они не наткнулись на кого-то из знакомых на долгом пути к прииску, поскольку было бы трудновато объяснить присутствие Лили в их компании.
Оставляя милю за милей позади, все трое постепенно успокоились и стали наслаждаться необычно теплым осенним днем. Лили развлекала молодых женщин правдивыми, как она клялась, историями о самых интересных клиентах. Не называя имен, она рассказала, как однажды ее пение слушал один из самых богатых и знаменитых людей Америки, а в другой раз она полу-яла за свое пение золотой соверен от одного из настоящих европейских монархов.
Эйнджел весьма скептически отнеслась к рассказам или, но Рейчел ахала и охала, особенно когда Лили вынула из-за лифа соверен, аккуратно просверленный и надетый на золотую цепочку.
– Он настоящий! – заверила она их, кусая монету в подтверждение своих слов. Потом она сняла с шеи свою драгоценность и дала посмотреть Рейчел, пока Эйнджел, взяв у нее вожжи, правила лошадьми.
– Ах, как романтично! – вздыхала Рейчел, представляя себе очарованного короля, пусть даже все было не так, как говорила Лили, женщина сомнительной репутации. Рейчел, конечно же, была романтической на турой, хотя и восторгалась дерзкими похождениями какой-то бандитки Джейн.
Лили уже заканчивала свой очередной рассказ о том, как однажды ей пришлось спрятать в своей спальне пару грабителей, которые обчистили банк, и нагло врать представителям властей о том, в какую сторону они убежали, когда маленькая экспедиция добралась до небольшой долины.
Приподнявшись со своего места в повозке, Эйнджел испуганно вскрикнула. От хижины осталась только груда дымящегося пепла и несколько печных кирпичей. Кто-то сжег хижину дотла! И очевидно, совсем недавно, судя по дымящимся углям.
– Это серьезное предупреждение, – мрачно за метила Лили.
Эйнджел почувствовала, как слезы потекли у нее из глаз. Хижину можно было восстановить, но вот драгоценное замшевое платье, которое принадлежало матери Холта, сгорело безвозвратно! Гнев охватил ее. Она спрыгнула с повозки и побежала через луг к пепелищу. Ее спутницы встревожено следили за ней взглядом.
Эйнджел удалось найти только оплавленный кусок железа, бывший когда-то замком. Это было все, что осталось от сундука. Сгоряча взяв его в руки, Эйнджел тут же вскрикнула от боли – он был еще таким горячим, что обжег ей пальцы. Лили подбежала к ней и с силой оттащила от пепелища. Подол платья Эйнджел начал уже тлеть, и Лили, ни минуты не колеблясь, сняла с себя дорогую шляпку и стала ею гасить дымившуюся ткань.
На полпути к повозке к ним подбежала Рейчел.
– О, Эйнджел, какое горе!
Эйнджел какое-то время оцепенело смотрела на своих спутниц, затем бросилась в объятия Рейчел и зарыдала от чувства невосполнимой утраты.
– Кто это сделал? – гневно вскричала Эйнджел, не обращая внимания на попытки Рейчел успокоить ее. – Кто мог совершить такое преступление?!
Лили показала ей оплавленный, но вполне сохранивший форму звезды оловянный значок, который она нашла в траве.
– Это не кто-нибудь... Иногда власть сама худший обидчик.
Повернувшись к Лили, Эйнджел выхватила значок у нее из рук. Уставившись на него покрасневшими от слез глазами, она неожиданно так грязно выругалась, что Рейчел ойкнула, а Лили усмехнулась.
