Эйнджел едва удержалась от крика, узнав огненно-рыжую копну волос и бледный овал лица.
– Наконец-то! – проворчала Лили Валентайн, опираясь о подоконник. – Ты спишь так, что тебя и пушками не разбудишь!
– Что случилось? – Эйнджел поняла, что Лили пришла по срочному делу, и ее сердце пронзил страх. – Что-нибудь с Холтом?
Лили подняла руку, приказывая Эйнджел говорить как можно тише.
– Он упрям, как взбесившийся медведь! Врач не разрешает ему вставать с постели, но Холт не хочет оставаться у меня! А ведь его рана никак не заживает!
Эйнджел услышала неподдельную озабоченность в голосе Лили, и ее глаза расширились от страха.
– Но ты, цыпленок, не волнуйся! Холт выживет, и не в таких переделках бывал, Бог тому свидетель! Но мне ужасно трудно успокоить его и удержать в постели, чтобы рана стала наконец заживать.
– Так в чем же дело? – нахмурилась Эйнджел. Пожав плечами, Лили неохотно произнесла:
– Он хочет видеть тебя, но не говорит зачем. Впрочем, это не мое дело, конечно...
– Вот именно, – жестко сказала Эйнджел. Слова Лили обрадовали ее. Значит, она нужна Холту! Он хочет видеть ее! Неужели соскучился? Неужели она перестала быть для него лишь партнером и обузой?
– Я только возьму накидку, – сказала она, поворачиваясь к гардеробу. Слава Богу, она еще не разделась перед сном и теперь была практически готова выйти на улицу.
– А как же Нил... – вдруг остановилась Эйнджел.
– Да провались он пропадом, этот священник! – прошипела Лили. – Вылезай через окно! Но сначала взбей постель так, как будто в ней кто-то спит! Слишком большой риск для Холта, если кто-нибудь узнает правду.
Неохотно подчинившись, Эйнджел засунула под одеяло вторую подушку, завернув ее в свою ночную сорочку. Потом она прикрутила лампу, взяла накидку и выбралась наружу через окно, которое оставила открытым, чтобы вернуться в комнату тем же путем.
Было прохладно, и Эйнджел, натянув на голову капюшон, поспешила вслед удалявшейся Лили. Через не сколько минут она уже была у постели Холта. О, как она тосковала по нему! Ее сердце сжалось от боли при виде метавшегося в лихорадочном бреду Холта. Она с немым укором посмотрела на Лили, но та лишь пожала плечами, заявив, что доктор сделал все, что мог.
Как только она могла оставить Холта, поручив его заботам этой ненадежной женщины! Эйнджел сама должна была ухаживать за ним!
Не давая волю гневным слезам, она уселась поближе к Холту. Взяв влажную тряпку из миски с теплой водой, стоявшей на ночном столике, она обтерла горячий потный лоб Холта.
– Это ты, Эйнджел? – произнес Холт, облизывая сухие губы.
Она тут же склонилась к нему, готовая обнять и поцеловать его, но присутствие Лили остановило ее порыв.
– Да, это я, я здесь, Холт...
Открыв глаза, он взглянул на Эйнджел и заговорил неожиданно ясно и отчетливо:
– Прииск, Эйнджел! Мы должны спасти его! Он поморщился от боли, и Эйнджел, к своему ужасу, заметила, что кожа вокруг раны заметно покраснела и воспалилась. Гангрена!
Словно читая ее мысли, Лили подошла сзади к Эйнджел и тихо проговорила ей на ухо:
– Доктор говорит, нужна ампутация, но Холт и слышать об этом не хочет.
В ужасе Эйнджел схватила здоровую руку Холта, и ее захлестнула волна жгучей жалости и желания защитить его.
– Холт, – сказала она на удивление ровно и спокойно. – Скажи, что я должна для тебя сделать.
Казалось, он вздохнул с облегчением, и Эйнджел внутренне возликовала. Если он даже и не любил ее, то уж доверял наверняка! Пока этого было достаточно.
– Найми человека, который сторожил бы шахту, – сказал он, и хотя голос его дрогнул, в нем отчетливо слышалась упрямая настойчивость. – Лили посоветует тебе подходящего....
– Но у меня нет денег, Холт.
– Тогда я сама позабочусь об этом, – резко вмешалась Лили, не обращая внимания на возмущенную Эйнджел.
– Это слишком важно сейчас, – с трудом выговорил Холт, закусив от боли губы. – Не время ссориться, мои милые дамы...
Он слабо улыбнулся, и Эйнджел сдержалась, хотя ей очень не понравились его слова. «Мои милые дамы»? Как он смел ставить ее на одну доску со... со шлюхой!
Засмеявшись, Лили наклонилась через плечо Эйнджел и похлопала по здоровой руке Холта:
– Не волнуйся, мой хороший. Мы справимся!
Коротко кивнув, Холт закрыл глаза. Разговор полностью исчерпал его силы. Эйнджел с сожалением от пустила его руку и встала. На лице ее было написано глубокое горе, когда она обернулась к Лили.
– Он верит, что я выполню его поручение, – про говорила она, – но как я могу думать о прииске, когда его жизнь в опасности?
Что-то похожее на сочувствие промелькнуло в зеленых глазах Лили.
– Ты его жена, ты обещала быть верной ему. Любить, почитать и слушаться во всем, помнишь?
Эйнджел вовсе не хотелось вспоминать свое бракосочетание по доверенности. Безутешно склонив голову, она стиснула руки так, что кожа на суставах побелела от напряжения.
– Должен же быть какой-то другой выход из положения! – вырвалось у нее.
– Выход?
– Ну да, я не хочу нанимать в сторожа какого-нибудь пьяницу! Всем известно, что в городе не осталось ни одного более или менее трудоспособного мужчины. Они все уехали в горы, на прииски, за серебром. Так кого же я смогу найти? Пьяницу или мошенника?
– Ты права, – сказала Лили с уважением взглянув на Эйнджел. – Так что же ты предлагаешь?
Эйнджел на минуту задумалась.
– Я знаю, что надо делать! – радостно воскликнула она, вспоминая свое обещание свозить Рейчел на прииск. – У меня есть подруга, которой очень хочется побывать на прииске. Наверняка мы с ней вдвоем суме ем посторожить шахту в течение нескольких дней.
– Вдвоем? – возмущенно произнесла Лили, – Лучше втроем!
Когда до Эйнджел дошел смысл ее слов, она даже открыла рот от удивления:
– И вы?
– А почему бы и нет? Я отлично умею заряжать пистолет и неплохо стреляю, когда это нужно. К тому же я уверена, что ты и твоя подруга привыкли к более благочестивым занятиям вроде чтения молитв и выслушивания городских сплетен на вечерах женского клуба. Увидев самодовольную ухмылку Лили, Эйнджел ужасно захотелось, дать ей пощечину, но она вспомнила просьбу Холта и сдержалась. Значит, она поедет в компании тихой церковной мышки и городской шлюхи! Какие еще невероятные сюрпризы готовит ей судьба?
–Эйнджел, вы уверены, что хотите ехать?
Уловив неподдельную заботу в словах Нила, Эйнджел была глубоко тронута, и сейчас ей больше всего на свете хотелось рассказать ему всю правду. Но Лили очень настойчиво просила никому не открывать своих планов. Они с Рейчел придумали отличный предлог – съездить в Чистый Ручей, чтобы навестить престарелую тетушку Рейчел. И Пруденс Максвелл, и Нил удовлетворились этим объяснением их отъезда из Оро. Эйнджел знала, что если бы хоть один из них заподозрил истинную причину, то просто не пустил бы никуда этих безрассудных молодых женщин.
