Арлитта притормозила, окинула нас взглядом, будто хотела настроить на мероприятие. У меня почему-то комок застрял в горле. Тогда казалось: дело в Рамзате, думалось, что он враждует с бронзовыми. Но быстро выяснилось, что я ошиблась. Двери перед нами распахнули слуги, и… мы с Леной едва хором не ойкнули. Зеленый зал почти пустовал: несколько кресел притулились у стен, между изящными колоннами-стеблями. Они заканчивались резными листьями, что мягко стелились по сводчатому потолку. Такое возможно лишь если выбивать все помещение прямо из скал…
За большим круглым столом из камня расположилось знакомое королевское семейство и совершенно незнакомые мне ларры. Двое, по типажу похожие на «наших»: голубоглазые, светловолосые, с мужественными, но аристократичными чертами. Одетые в светлые рубашки с брюками из тонкой ткани, вроде шелка. Они производили странное впечатление: одновременно пугали и заинтриговывали. Не сразу сообразила я, что происходит – видимо, на сей раз пятая точка почуяла неладное с большим опозданием. Или устала предупреждать о неприятностях. Все равно я тревожных сигналов не слушалась – смело шагала навстречу опасностям, а потом выпутывалась из них сутками. Мы почти достигли стола переговоров, когда ларры выбросили вверх руки. Грассард вскочил, и закрыл жену телом. Шольх метнулся к нам на защиту. Комната утонула в белом мареве: плотном, как туман, едком и непроглядном. Я испуганно нащупала руку Лены, схватилась за нее, и приятельница откликнулась: ее пальцы намертво сплелись с моими. Что-то забористое прошелестела Лакоста, словно сдерживала неприличные ругательства, не подобающие истинной леди. Арлитта, напротив, ни в чем себе не отказывала: мужские привычки победили женские. Подруг я лишь слышала, Лену ощущала. Грассарта и Талитту потеряла совершенно.
Пульс замедлился, стал неровным, веки защипало, глаза заслезились.
Откуда-то сверху послышался голос:
– Либо вы сдаетесь, либо умираете. Все до единого, кто находится в замке, плюс еще некоторые, кто неподалеку. Ядовитая энергия проникнет в тело, отравит кровь и ауру убийственными токсинами. Я бы на вашем месте поторопился. Ничего ужасного, вы проиграли. Пусть не в бою, за столом переговоров. Поверьте, такое нередко случается. Сдадитесь нам с черными, освободите пещеры, вас переселят куда-нибудь подальше… Черным нужна только ваша территория, возможно, новые рабы и слуги: наложницы в гаремы, рабочие на стройки. Ничего личного, борьба за выживание. Нам тут тоже кое-что нравится. Иначе не помогали бы безмозглым оборотням.
Ларр говорил мягко, беззлобно, будто бы список покупок зачитывал. И от этого становилось только страшнее. Он не переживал о массовых убийствах, не думал о том, что пострадают невиновные. Пусть целое племя лишится дома, отправится в резервацию в какую-нибудь пустыню. Дети, старики, больные и беременные. Да какая разница, какое сочувствие? Им же тут что-то срочно понадобилось!
Я похолодела и почувствовала жжение – оно поднималось откуда-то изнутри, усиливалось так что хотелось завопить. Горло, небо, желудок и грудь будто обливали горячим маслом: неторопливо, не прерываясь. Рядом жалобно застонала Лена и тут же затихла, Арлитта зарычала, Мистия вторила, Лакоста почти каркнула. Похоже, нам всем стало плохо одинаково.
– Грассард? Вы уж не тяните с согласием! У вас ведь семья: жена, сын и дочка. Опять же, ни в чем не повинные гостьи! – подначивал издевательский голос ларра.
Он слышался отовсюду и ниоткуда, окутывал неприятным звуковым коконом и эхом проносился по помещению. Отдавался в ушах отвратительным звоном, или так действовала магическая отрава?
Боль усиливалась, я задыхалась, слепла и глохла, покачивалась от слабости, и даже закричать уже не выходило. Ленины пальцы в моей ладони дрожали и покрывались болезненной испариной. Я даже думать забыла про Рамзата, его обещание, неравнодушие. Единственная мысль, что ввинчивалась в мозг, сверлила и повторялась от минуты к минуте: боже, поскорее бы все это закончилось. Лишь бы ушла проклятая боль.
Наверное, так молятся тяжелобольные. Терпеть и сражаться с ужасным недугом, у них ни сил, ни желания не остается. Лишь хочется, чтобы страдания прекратились. Все что угодно, только не это.
Грассард промычал что-то из марева – видимо, собирался согласиться на предложение, но тут ядовитые пары рассеялись. Или энергия, или что это было. В комнате появились четверо ларров – двоих мы с Леной знали и ждали. Рамзат в два шага очутился рядом, Дэкаэль стремительно приблизился к подруге. Их спутники: двое сероглазых блондинов бросились помогать монаршему семейству и нашим приятельницам, оборотницам тоже. Грассард все еще держался на ногах, Талитта уже распласталась на полу, Шольх покачивался неподалеку от нас. Арлитта схватилась за косяк двери, Лакоста присела прямо на пол, Мистия обратилась, а я зашаталась. Казалось, болтает в штормовом океане – швыряет как пловца свирепые волны. Сил противостоять уже не оставалось. Я наклонилась вперед, в сторону, отшатнулась назад и… рухнула навзничь.
Комната, драконы, подруги и ларры пропали, затертые чернотой беспамятства.
А куда исчезла та пара гадов? Ларры, что едва нас не убили? – последней мыслью промелькнуло в голове. Я вся передернулась и отключилась…
