Ну да, вот еще бы выяснить – почему Рамзат такой скромный, почти скованный. И зачем Дэкаэль вел себя с Леной также. Подруга едва заметно кивнула и впервые порадовала тем, что читает мои мысли. Остальные девушки поглядывали с удивлением – заметили наш немой диалог, но ни о чем не догадывались. Отлично!
Принцы приблизились, но ровно настолько, чтобы между нами оставалось расстояние в длину ладони. Словно отмеряли. Рамзат от меня, Дэкаэль – от Лены. Арлитта пораженно вскинула брови, но вместо удивления на лице ее прописалось странное выражение. Она, что, радовалась за нас с Леной? Практически поздравляла восторженным взглядом и едва уловимыми кивками? Лакоста выглядела слишком занятой собственными мыслями, чтобы обращать внимание на окружающих. Мистия широко улыбнулась и сделала такое лицо, словно, как и Арлитта, очень за нас рада.
Так лучшие подруги поздравляют на свадьбе. Хм… ЧуднО, непонятно. Чудилось – принцы, напротив, отдалились, постоянно держат дистанцию. Опять новый мир подкидывал загадки, задачки вселенского масштаба.
С минуту ларры просто смотрели, любовались, не отводя взглядов. Рамзат привычно облизал губы, чуть дернулся – будто собирался приблизиться, но удержался на месте. Хм… Все таинственней и таинственней. Драконица слабо улыбнулась, подмигнула, Мистия отчетливо кивнула. Лакоста наконец-то обратила внимание на нашу странную пантомиму. Вскинула брови и развела руками, словно говорила: Так я и думала.
Похоже, кроме нас с Леной никто не поражался, не задавался вопросами. Все остальные разгадали поведение принцев и реагировали так, будто нам уже сделали предложение.
По лицу Рамзата прошла тень, Дэкаэль чуть нахмурился – поперечная морщинка рассекла гладкую переносицу длинной складкой. Не говоря ни слова, ларры крутанулись на пятках и поманили за собой.
Не сразу поняли мы – куда же именно. Но спутницы не казались встревоженными или озадаченными, и мы с Леной решили довериться судьбе.
Принцы обогнули дырку в «бублике», открыли небольшую дверцу, замаскированную под узор в заборчике и смело шагнули вниз, казалось – в пропасть. Я инстинктивно притормозила, Лена остановилась как вкопанная. Арлитта подмигнула, как прежде и… повторила за ларрами. В ту же минуту драконица и принцы исчезли из виду. Лакоста двинулась за ними, Мистия пропала последней. Мы с Леной взялись за руки и шагнули в дыру.
Свободного падения не было, ни единой секунды. Мы просто вышли на следующем этаже. Остальные ждали. Ларры улыбались, словно старались нас приободрить. Спутницы развеселились. Поняли, что мы опасались рухнуть вниз, на камни нижнего яруса.
Без спешки и суеты, ларры повторили все заново. Обошли голубой холл-бублик по периметру, мимо нескольких бронзовых дверей, распахнули калитку, шагнули в воздух и скрылись из виду. Арлитта посмотрела вопросительно: словно уточняла, продолжим мы с Леной бояться или отправимся за принцами. Мы решили, что можем довериться ларрам.
Так наша маленькая команда молчаливо миновала пять холлов, и очутилась в просторном помещении, похожем на гостиную. Что любопытно – мы не видели ее в дырках бубликов-ярусов.
Гигантский изумрудный зал наполнялся светом из стрельчатых окон и дышал уютом, не смотря на размеры. Пухлые диваны ждали нас возле огромного круглого стола – из камня скалы, естественно. По стенам змеились ажурные орнаменты: не выбитые – выпуклые. Округлые и настолько отточенные, что казалось очевидным – без помощи магии тут не обошлось. Без геометрии не обошлось тоже: все узоры при долгом рассмотрении распадались на эллипсы, синусоиды, окружности.
За окнами выводили мелодичные трели птицы и шелестели плотные листья плюща, покрытые мягким белесым пушком.
Может, город бронзовых и располагался в каких-то особенных, магических скалах, но город ларров казался намного приятней.
Все также молча, принцы повели нас к столу. Рамзат пригласил меня на диван рядом с собой, Дэкаэль – Лену. И только когда мы расселись, остальные устроились тоже.
Я думала, наконец-то начнем разговор. Тишина начинала давить, сбивать пульс невысказанными вопросами, сомнениями, тайнами… Хотелось поскорее выяснить: почему спутницы так радовались поведению принцев, которое нас с Леной разочаровало, поставило в тупик. Но в зал повалили слуги, одетые в одинаковые белые двойки: брюки с туниками.
Несколько минут потребовалось замковой челяди, чтобы стол перед нами ломился от яств.
От румяных пирогов пахло сытным мясом и пряностями, от сыров – сметаной и солоноватыми специями. Жаркое в огромной глиняной посудине, вроде керамической кастрюли, источало запахи тушеных ломтиков птицы, картошки, жирной подливки.
От разнообразия салатов, фруктов и ягод просто глаза разбегались. Салат из помидор, редиса, огурцов, зелени, похожий на зимний с ломтиками копченой колбасы и вареного мяса, какой-то незнакомый, с морепродуками… Глянцевые зеленые и алые яблоки: крупные, налитые, теснили пухлые желтые груши. Бордовая черешня – ягодка к ягодке, ароматные сердечки клубники – рассыпалась между фруктами яркими пятнами, сочные дынные ломтики украсили край блюда солнечными лучиками.
Запахи смешивались и заставляли забыть обо всем: проблемах бронзовых, загадках ларров, «ножницах» Лакосты.
У меня аж слюнки потекли – похоже, сказалась потеря сил во время отравления. Желудок буквально скрутило узлом.
Рамзат встал и принялся накладывать: жаркое, салаты, сыр, колбасу. Дэкаэль последовал примеру брата. Вначале наполнились наши с Леной тарелки. Затем – тарелки спутниц.
– Приятного всем аппетита. Немного перекусим и все обсудим, – улыбнулся Рамзат. Дэкаэль кивнул.
Я оглянулась в поисках того, чем запить кушанья. В следующую минуту вернулся слуга с подносом и расставил между емкостями с едой сосуды с напитками. Из высоких, длинноносых как лебеди чайников, пахло малиной, ежевикой и крепким черным чаем. Из длинных прозрачных винных бутылок – терпким алкоголем. Из прозрачных графинов в виде птиц – апельсиновым и ананасовым соком.
