Естественно, что после этого я более не решалась повторять свою просьбу о подписке на какую-нибудь англоязычную газету. Эти люди все больше ужасали меня. Какое, скажите, отношение могла иметь моя свекровь ко всему этому? Что оскорбительного для нее можно было усмотреть в моем желании выписать интересную мне газету? И сколько времени должно пройти до того, как я перестану чувствовать себя тут абсолютно чужим человеком? В данной ситуации едва ли имело смысл даже писать моему отцу. Он просто решит, что я стала смотреть на мир через черные очки. Недаром же в нашей семье считалось, что у меня слишком богатая фантазия.
В результате я обратилась в один из книжных магазинов Монреаля и попросила выслать мне каталог. Но прежде чем он окажется у меня в руках, пройдет немало времени. И я не хотела все эти дни изнывать от скуки, а потому решила отправиться в деревню и попытаться поискать книги там. Кто знает, вдруг удастся найти что-нибудь интересное?!
Дениз отреагировала на мое предложение чуть ли не с отвращением, в то время как Фарамон продемонстрировала полнейшее равнодушие:
— О Господи, ну что вам там понадобилось? — недовольно спросил он. — В конце концов у меня есть возможность заняться чем-нибудь более приятным, чем исполнением роли взятого на службу кавалера.
Его грубость взбесила меня. А так как он ко всему прочему еще и ухмылялся, то я не выдержала:
— Что вы хотите этим сказать? Дениз говорила мне, что вы достаточно часто бываете в деревне. Вероятно, вы могли бы однажды захватить и меня с собой. Не ожидала отказа с вашей стороны.
Наверное, мне не следовало бы ссылаться на Дениз, но зачем он поддразнивал меня?
В его глазах мелькнуло что-то вроде сдерживаемого гнева, но голос оставался как всегда спокойным:
— Дениз, по-видимому, слишком хорошо информирована о моих обстоятельствах. И коль скоро вы также оказываете мне честь сильнейшей заинтересованностью в деталях моей личной жизни, почему бы вам просто не спросить у Дениз, ради чего я езжу в деревню?
Я покраснела. Не приходилось сомневаться, что Фарамон хорошо понимал, о чем мне рассказывала Дениз.
— Я далек от мысли, что вы не сочтете возможным выехать со мною, — лаконично бросил он. — Однако не лучше ли обратиться к Брайану. Ему приходится бывать в деревне гораздо чаще меня. По делам. Ну, а поскольку он является кавалером старой школы, то едва ли сможет отклонить вашу просьбу, даже если и захочет. Хотя, конечно, это не очень обрадует нашу Дениз. Так что вы сможете тут одним выстрелом убить сразу двух зайцев.
После короткой паузы он беззаботно добавил:
— К сожалению, Дениз склонна мучаться ревностью даже тогда, когда для этого нет никаких оснований.
— Абсурд! Для ревности Дениз действительно нет никаких оснований.
— А-а, так значит, то, что между вами и Брайаном происходит, и есть — недостаточное основание? Я крайне удивлен.
У меня перехватило горло.
— Да вы же знаете не хуже меня, что... — тут я испуганно замолчала: мне не следовало принимать участия в этой пикировке. — Мне кажется, что у Брайана слишком много забот, чтобы просить его сопровождать меня, — попыталась пояснить я. — Я попросила вас...
— Поскольку я бездельник, шалопай, который так или иначе не знает, на что убить свое время. Так? Однажды, моя дорогая, вы сможете убедиться в обратном.
Несмотря на ироничный тон, я почувствовала всю серьезность, скрытую в последних словах. Прояви я несколько больше смелости и настойчивости, мне бы, пожалуй, удалось заставить его раскрыться, но я, к сожалению, была слишком большой трусихой и предпочла не развивать предложенной им темы.
Скука становилась столь невыносимой, что в конце концов я решилась попросить Поля сопровождать меня в деревню. Поль не имел ничего против, но заметил, что пока еще слишком рано совершать подобную поездку.
— В свое время вы все поймете, — сказал он.
Наконец я решила отправиться в путь самостоятельно. Что плохого в том, что я прогуляюсь вниз одна? Даже Полю не придет на ум рассматривать это как попытку побега! По крайней мере, если Майкл останется в замке.
Был ясный и солнечный день. Воздух казался необычно теплым для середины ноября. Я надела под демисезонное пальто жакет и обула туфли на толстой подошве. Не вызывало сомнения, что прогулка должна благотворно подействовать на мое состояние.
Скорее всего, если бы я сообщила о своем намерении, в мое распоряжение предоставили бы «даймлер». А также Жиля. Но, с одной стороны, меня не очень-то воодушевляла перспектива отправиться в путь вдвоем с Жилем, а с другой — мне меньше всего хотелось разыгрывать в деревне этакую великосветскую барыню и тем самым изначально провоцировать к себе недоброе отношение. Так что я предпочла незаметно удалиться из замка. И мне это удалось. По крайней мере я вышла из замка и никто не пытался задержать меня.
Когда, начиная мерзнуть, я спускалась по склону холма, то уже сожалела, что в нужный момент не смогла побороть свою гордыню и не согласилась сопровождать Дениз в Квебек. В конце концов почему было просто не объяснить ей, что я не могу себе позволить делать покупки в тех лавках, которые она предпочитает? А затем я могла бы купить необходимое там, где захочу, не обращая внимания на ее отношение к этому.
В принципе она не так-то уж и неправа. Раньше или позже мне так или иначе придется заняться своим гардеробом. И не только потому, что он медленно, но неуклонно изнашивался. Дело в том, что мне уже и самой претило изо дня в день спускаться к ужину в одном и том же платье. А кроме того, была куча различных мелочей, которые мне хотелось бы иметь и которые, наверное, казались мне просто необходимыми лишь потому, что я была вынуждена отказываться от них.
Я прикинула свои финансовые возможности. У меня было около двух сотен долларов, которые мне удалось скопить за несколько лет. К ним добавлялась еще сотня, которую мне дал при прощании отец. Конечно, этого хватит на долгое время. Но если я потрачу деньги на обновление гардероба, что мне делать потом? Не приходилось сомневаться, что д'Эшогетам не понравится, если я решу искать себе работу.
Я шла уже около десяти минут, когда показался сарай, у которого меня некоторое время тому назад встретил Жиль. Я огляделась по сторонам — открывающийся пейзаж был ошеломляющим. Отсюда я впервые видела и замок во всем его великолепии.
— Захватывающая картина, верно? — произнес у меня за спиной чей-то голос.
Я обернулась и увидела Мари-Лизет, снова появившуюся из ниоткуда как некий злой дух. В тот же момент на солнце набежало облачко и мгновенно значительно похолодало. Ну с чего это я решила, что нас ждет великолепный день?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
