какая де случается вина, суд бы был в Академии…».
После длительного и тщательного расследования «кривд», которые причинил воевода П. Хованский киевским мещанам, 10 апреля 1699 года в Москве царь дал жалованную грамоту, подтверждающую Магдебургское право Киева. Там был ответ на всё, что волновало жителей города: запрет торговать «ратным людям», казацкой старшине захватывать земли в Кожемяках и Приорке, митрополиту снимать пошлину с мещан в пользу Софийского монастыря, студентам Киево-Могилянской коллегии – наносить урон своими «бесчинствами».
Война со Швецией и боязнь враждебных действий со стороны Турции заставили царя наконец-то навестить Киев. 4 июля 1706 года он прибыл сюда из Гродно, встреченый пушечной стрельбой. На второй день он посетил Софийский собор, где Феофан Прокопович «Великого Петра дел славных проповедник» произнес пространную проповедь, пришедшуюся по душе царю. А иначе и не могло быть! Это была речь, доселе неслыханная. Красноречивый проповедник образно выразил свои чувства радости по случаю прибытия молодого, но, тем не менее, прославленного государя. В проповеди не было отвлеченных и сухих рассуждений, в ней отсутствовала примитивная аргументация и нудная назидательность – блистательное выступление витии, основанное на схоластической риторике. После той памятной речи Прокопович становится верным помощником царя во всех его делах, и не только церковных. После смерти Петра Феофан до конца старался сохранить направление преобразований своего государя. Политику царя в проведении церковных реформ внедрял другой выпускник Академии – Стефан Яворский.
Стефан Яворский. Гравюра Г. А. Афанасьева, XIX в.
В тот же день Петр Алексеевич навестил митрополита Варлаама, успел побывать и в Академии, и в Печерском монастыре. Когда московский государь с трудом карабкался по извилистым дорогам и тропинкам от Днепра в монастырь, у него созрел план расположить грандиозную крепость именно на Печерске. Тут только в 1679 году был насыпан вал казаками гетмана Ивана Самойловича. Киевская допетровская твердыня, находившаяся на Подоле, не выдерживала никакой критики и была в неудовлетворительном состоянии.
Мазепа, царь Петр Алексеевич и «дела Киевской фортеции»
Посетители Киево-Печерской Лавры обращают внимание на окружающие ее мощные крепостные стены. Расскажу об их появлении. О строительстве Киевской крепости неоднократно писалось, но как-то кратко, без подробностей. Пожалуй, трудно найти подобную в Европе, – ее возводили полтора столетия и ни разу не осаждали! Пик работ по созданию громадной твердыни выпал на начало ХVIII века, когда Украина вновь стала местом кровопролитных сражений. Угроза для Киева могла быть от Польши, Турции, Швеции (а не исключено, что и от Московии). В связи с теми или иными военными и историческими событиями, Украину нельзя было оставлять без надлежащей опеки. Приходилось содержать немалые гарнизоны, укреплять ее крепости и границы.
В начале 1703 года отношения с Польшей сложились неопределенными, и гетман Мазепа, обращаясь в Москву, не преминул напомнить об «укреплении монастыря Печерского, где по его гетманскому указанию от Дальней пещеры ограда каменная учинена, а ныне от башни Киевской что строить? А каменщики спрашивают, прислан ли будет какой-нибудь инженер, или строить как есть?» На это был получен краткий ответ: «Ждать», так как «укреплять будут». Вскоре гетман отправляет второе послание: «Об укреплении монастыря Киево-Печерского, и великий государь, его царское величество попечение о святом православном месте имеет, токмо строение каменное не без пользы истощевалось и фортеция устроена была крепкая и правильно сделанная, и если можно, отложить строение до следующего лета». Тогда шведский король Карл ХII был далеко от Украины, острая опасность не возникала, а отношения с Польшей нормализовались. Но спустя три года, когда шведы появились возле Гродно, было решено укрепить Киев, особенно место возле Днепровской переправы. Об этом писал царю Меншиков, покидая город: «И еще полк отпустил к Припятьскому устью, куда сего числа послал двух инженеров, которым велено строить небольшую крепость на здешнем берегу, на Днепре, чтобы задерживать неприятеля, если захочет водой к Киеву идти или провиант возить». Но во время тщательного осмотра Меншиков начинает иначе оценивать гетманские требования. Поэтому и пишет царю: «Киев, как мы по приезде своем высмотрели, зело плох и небезопасен и с одной стороны могло во всю линию стрелять. Однако мы еще будем высматривать, и где что для лучшей безопасности надлежит сделать, о том милости вашей буду доносить впредь». И вскоре 12 мая 1706 года фаворит сообщает царю: «Сегодня ездил я вокруг здешнего города и около Печерского монастыря. Все места осмотрел. Точно не знаю, понравится ли вашей милости здешний город, а в нем не обретаю никакой крепости. Что ж Печерский монастырь зело потребен и трудов немало нужно к нему приложить, понеже город изрядно каменный, немного не доделан, и, хотя он староват, но с него можно добрую фортецию учинить, что будет благонадежна. Вообще место нарядное, и церквей каменных довольно много. В Киеве в городе каменного строения только соборная церковь и монастырь». Необходимо пояснить, что на то время городом считался лишь Подол, а описанная церковь – это восстановленный Софийский собор.
Генералиссимус Александр Данилович Меншиков. Худ. Ж. Симона, после 1710 г.
Прошло два месяца. 4 июля в Киев приезжает Петр I, а Меншиков направляется на запад, откуда сообщает царю о необходимости укрепления обороноспособности города. На что последовал незамедлительный ответ: «О Печерской фортеции зело изрядно, разве что для этого дела гетмана со всеми взять сюда. Без них ничего не получится, а в Василькове стоять, чаю немного в них дела. Если он не нужен тотчас за ним пошлю и делать начнем». Поэтому Петр просит Мазепу прибыть в Киев для строительства. Осмотрев Киев, царь согласился с мнением инженеров. 15 августа 1706 года «Государь фортецию измерял и заложил». При отъезде царя из Киева Мазепа запросил от него инструкций о своем пребывании, а также и о крепости. Ответ был таков: «В первую очередь сделать всё для фортеции, а потом можно будет съездить в Батурин. Для распорядка Печерской фортеции оставить подполковника Гейсона».
Крепость постоянно находилась под пристальным вниманием царя, писавшего 20 ноября 1706 года Ромодановскому: «В Киев в новопостроенную Успенскую крепость изволь взять 136 пушек у господина адмиралтейца в Воронеже, и чтобы у каждой пушки было по 150 ядер, и чтобы пороху было не скудно…» Безусловно, государю при его активной деятельности и постоянных разъездах было сложно следить за всем, что происходило в его развивающейся и постоянно воюющей стране, поэтому все дела вели помощники. А он их подбирал весьма умело! Для каждого направления создавалась специальная управа. Определив в Киеве место, Петр поручил Мазепе следить за строительством. Более детальную работу проводили урядники под наблюдением гетмана, что приводило к некоторым недоразумениям между ними. Особенно это касалось возводящих крепость
