казаков, которые, несмотря на непогоду, оставались на рабочих местах. Это вызвало негодование Мазепы, писавшего царю, что измученные непосильным трудом казаки не смогут эффективно воевать.
Можно понять гетмана, он выполнил приказ и послал людей на работы. Но что потом было с ними? Да и как за всем мог уследить Мазепа, учитывая его многочисленные обязанности? В ХVIII веке распорядители были пришлыми, они не беспокоились о каких-то казаках, тем более что урядники и инженеры сплошь были иноземцы. Вот и получалось, что на строительстве Печерской крепости, охраняющей самую главную православную святыню – монастырь, гибли украинцы. Вот и пишет Орлик Яворскому: «Полковники со старшиною своей часто к гетману приходили жаловаться, что приставы у фортификационного дела казаков палками по головам бьют и всякое поругание чинят». И Мазепе не всегда удавалось приструнить царских урядников.
Новый этап Северной войны стал неожиданным для московского царя. С началом 1707 года можно было ожидать очередного нападения Карла ХII. Нужно позаботиться о границах, указывает царь Апраксину, а также о состоянии и обустройстве укреплений. 17 января Петр пишет гетману: «Чтобы заранее к походу изготовиться и чтоб по самой первой траве в мае под Киевом стать, как для совершения начатой фортеции, а паче для обороны от неприятеля своего края. О нем сказано, что он намерен в первых числах мая идти к нашим краям, для чего надлежит в наших войсках приготовление иметь. Надобно знать, что войско малороссийское нерегулярное и в поле против неприятеля стать не может, для чего советую вам довольное число лопаток и заступов взять с собою, а также добрую полковую артиллерию, дабы возможно у Днепра, ежели неприятель будет, в удобных местах шанцами и окопами укрепиться и тем возбранить неприятелю ход в свою землю».
Через 10 дней царь поручил киевскому губернатору Д. М. Голицыну: «К будущему лету всякое приготовление учинить и к нам писать, а именно в управление артиллерии и магазинов, а Печерского города дело вручено гетману и его людям». Через три месяца специальная инструкция царя: «1) собраться с войском у Киева и Печерский монастырь укрепить, хотя не так, как надлежит быть совершенной фортеции, но так, дабы можно было сей город при приходе неприятеля удержать… 4) во время неприятельского прихода, осады и управляя Печерский монастырь, уступить за Днепр, а старый Киев оставить пуст; 5) и того ради надлежит зело трудиться, дабы Печерский монастырь как поскорее укрепить и артиллерию управить». Это было велено исполнять совместно Мазепе и Голицыну, которому царь постоянно наказывал: «Дабы во всем заранее в Киеве осмотрели вы, паче же новую Печерскую крепость, которая весьма требует к завершению работников, которых обещал прислать господин гетман. Если их будет недостаточно, то надлежит взять из Украины, тех городов, которые у вас ведомы». В письме Головкину, отправленному по указанию Петра, упоминается о постройке магазина и «два моста судовых, кроме настоящего через Днепр плотового моста». Неоднократно царь вспоминал о монастыре-крепости, уделял ему много внимания, подчеркивая, что его надо держать до последнего, а вот Старый Киев, то есть Подол, можно отдавать неприятелю, но «пустым». Сжечь его, что ли? Скорее всего, это и имел в виду Петр Алексеевич.
Князь Дмитрий Михайлович Голицын. Неизвестный худ. XVIII в.
После Полтавы острая опасность осады Киева исчезла, но работы не прерывались, хотя велись менее интенсивно. Как же иначе, Карл ХII сидел в Бендерах, а украинские казаки, затаившись после зверств в Батурине, лояльности к московитам не испытывали. Поэтому спустя год после Полтавской баталии было приказано под Киев прислать 6 тысяч «человек, полки регементу своего» «ради строения фортеции», но из-за массовой болезни их распустили. Как и куда именно, в исторических материалах не сказано.
Шведский король не успокаивался, а ждал войны Оттоманской империи с Московией. И она была не за горами. А Киев – пограничный город, граница находится сразу за Васильковым. Нужно было думать об обороноспособности города, монастыря. Головкин в письме от 31 января 1711 года пишет гетману, на этот раз Скоропадскому, чтобы он дал киевскому губернатору «к городовому управлению и для привоза леса две тысячи человек с лошадьми». Но кампания с Турцией закончилась позорным Прутским миром, и работы замедлились. Тем не менее, в 1712 году имеется резолюция Правительственного сената об удовлетворении просьбы губернатора послать к нему инженера из Азовской губернии «для дела киевской фортеции».
Гетман войска Запорожского Иван Ильич Скоропадский. Неизвестный худ. XVIII в.
Через год Шереметев пишет гетману, что царь «в диспозиции и рассуждении о турецкой войне соизволил проложить линию. Которая сделана от Печерской крепости к старому Киеву, поправить и сомкнуть с обеими…». Для этой цели собирались обыватели, с лопатами, кирками, топорами и мешками, чтобы землю носить. Им помогали «Киевской губернии гарнизонных полков солдаты».
В 1715 году царь сам выдает полный план строительства: «Киевскую фортецию – достроить, Черниговскую и Неженскую поправить по рассмотрению, а вместо Полтавы сделать замок в Переволочне и там быть главному месту полка Полтавского, и делать гетману и прибавить великороссийских солдат, сколько возможно». Голицын приказал: «Пятьсот человек послать в Черниговский полк для приготовления леса и спроваживания в Киев водой».
Можно еще подобрать примеры внимания к Печерской крепости в Петровскую эпоху, но и так достаточно, чтобы понять, как Московское государство использовало казаков для строительства. Да и многое другое, что мешало простым людям жить спокойно. Например, Северная война. Зачем она была населению Украины – казакам и посполитым, крестьянам и духовенству? Им выход к Балтийскому морю абсолютно не был нужен, – вполне достаточно было Черного моря.
Это для Московии важно было прорубить «окно в Европу», а для сынов Украины уже давно туда все двери были открыты. Сколько украинских сынов в Европе получило образование! Один из них, Юрий Катармак из Дрогобыча стал ректором Болонской академии! Украина, как и Польша, были европейскими странами, одновременно развивающимися в социальном и духовном направлениях. Так что война, проводимая московитами на севере, была чужда украинскому народу, также как и всем простым людям в государстве Петра I. Когда она шла далеко за пределами Украины, участвовали посланные на войну казаки, для них было привычно воевать за чужие интересы, тем более, когда за это платили деньги. А их у царя не было, вот служивые и роптали… Когда же боевые действия перешли южнее и приблизились к украинским землям, то завыли, зароптали крестьяне и посполитые, которых загоняли не только на строительство крепостей, но и дорог, переправ. У них забирали подводы, лошадей, провиант, лодки для переправ. Причем, если это делали захватчики-шведы, то они исправно платили, их король строго
