Треш, хвала богам, что-то начал отвечать знаками, чередующимися с короткими нечленораздельными возгласами. Абориген ответил. «Разговор» продолжался минуту. Похоже, гориллоподобного воина диалог со следопытом удовлетворил, он кивнул, даже попытался улыбнуться, довольно оскалив жуткие зубы-клыки. Хлопнул себя по груди и свистнул. Его сородичи тотчас исчезли в кустах. Также тихо и быстро, как и появились.
Секунда, за которую мутант успел оглядеть еще раз всех людей, жадно заострив внимание на женщинах, и он растворился в зелени кустов.
Треш глубоко облегченно вздохнул, будто после долгой пробежки, устало опустился на землю и сел в позе лотоса. Видно было, что короткая встреча и необычное общение с явными врагами любого человека в Пади дались ему тяжко. Это не ускользнуло и от внимания друзей, которые рванули к товарищу с вопросами и недоуменными гримасами. Сталкер только успел бросить Злате, чтобы она проконтролировала уход незнакомцев. Девушка кивнула и нырнула в заросли, а Треш оглядел озабоченные лица товарищей и, улыбнувшись их мимике, ответил:
– Это троглодиты. Типа группы диверсантов. Ищут одного чудилу, что вырезал семью пещерных дикарей вчера утром. Самку и трех детенышей. Теперь жаждут мести и готовы убивать всех на пути, если не найдут обидчика.
Треш замолчал, вытирая шею и виски от пота, разминая затекшую спину. Холод, не выдержав паузы, озвучил свое нетерпение:
– Ну и? Что дальше-то?
– А что дальше? Анжелку твою в рабство пообещал им с твоего молчаливого согласия. Извини, Ден! Но либо смерть, либо вот легко отделались.
– Че-е?!
– Анжела, надеюсь, не против будет прогуляться с эротической экскурсией в пещеры троглодитов, – уже с трудом, чтобы не засмеяться, закончил Треш, пряча улыбку в воротник куртки.
Первым расценивший шутку Грешник буквально упал и стал корчиться от смеха. На его ржание из кустов вылетела Злата. Окинула взглядом ситуацию и тоже заулыбалась. Психологическая разрядка вылилась в общий гогот, к которому присоединилась и Фифа, только что бледневшая от слов сталкера. Последним подключился Холод, хмурившийся похлеще Бельмондо. Спецназовец кинулся бороться с Трешем, шутливо сдавливая его в тисках.
– Так ты их язык знаешь? – спустя минуту спросила Фифа.
– Маленько знаком. У нас в Западном форте на цепи ютился пару месяцев один зверек. Из их племени. Общался с ним от скуки. Да и жалко было. Совсем юного его взяли. Потом убедил Старейшину отпустить пленника, дабы не портить судьбу мальца и не навлекать пещерное зло на поселение, поэтому вернули дикаря его сородичам. Так они мне в благодарность мешок артефактов тогда притащили, тушу свинорыла и клялись в вечной любви. А пленник оказался отпрыском вождя троглодитов, какого-то там Ибуму. Больше пещерные наш форт не беспокоили. Правда, хватало нападений и других уродов…
– Ниче се! Интересная история, – промолвила Злата, присаживаясь рядом с любимым. – Наш пострел везде поспел? И сейчас, видать, нам повезло?
– Однозначно рубиться бы пришлось! – заметил Грешник, продолжая с недоверием поглядывать на заросли.
– Ага. С ними врукопашную равносильно голым против бегемота, – буркнул Холод.
– А что, пробовал голышом с бегемотиком-то? – пошутил Треш и засмеялся. – Одетым чуть получше будет, да, Ден?
Все снова заулыбались, Холод мотал головой и цыкал, оценивая юмор сталкера.
– Не, серьезно, Треш, чего такого насвистел ему, что дикари свалили?
– Дык, ясен перец, не про Фифы достоинства! Хотя страшила аж слюнями давился, так прям засмотрелся на наших женщин. Сами знаете, что они вытворяют с рабынями… Я напомнил ему, кто я. Назвался сам, добавил имя этого Ибуму, его сынка. И в завершение пообещал, если найду их обидчика, то сплавлю его прямо в руки пещерного правосудия. Вот и разрулили ситуацию.
Ухмылки товарищей теперь стали поощрительными и согласными. Типа молодец, все верно сделал, догадался. Да еще так быстро. Прямо на лету схватывает.
– Ну, за смекалку объявляем командиру благодарность, а вот за пустые обещания…
– … Ден, сам знаю, что пустословием с троглодитами заниматься напраслина. Но только я тоже не понимаю, когда без веской причины и нависшей опасности убивают ради удовольствия, – Треш вздохнул. – Поэтому, если найдем этого урода, сдадим дикарям однозначно. Респект от них новый в дневник занесем. Согласитесь, что лучше иметь их всех в друзьях, чем вечно враждовать!
– Да уж какая уважуха от первобытных мутантов?! С ними не договориться, ни подружиться, а воевать в лесу или горах – заведомо пустое. Там они хозяева, – проворчал Грешник.
– Ну, лес тут везде, допустим. А воевать с ними можно, только умеючи и хитро. А лишнее добро для них не в ущерб себе – это всегда пригодится. Как, например, сейчас. Мало того, мы не встряли сейчас в смертельную свару, так еще и получили разведданные по дальнейшему пути и обещание прикрыть нас хотя бы до поселения.
– О как! Треш, ты сейчас не шутишь?
– С каких хреновых карасиков? Уже точно не шучу, по чесноку, Ден. На коверканом сталкерско-пещерном художественном свисте я объяснил, куда мы держим путь и что наверняка тот, кого они ищут, находится в Южном форте. Мы найдем его и переправим дикарям наружу за частокол. Будет неплохо, если они помогут нам добраться до форта живыми. А мы сообщим Ибуму о смелости и силе «воинов гор». Обезьянка, внемля соловью, то есть мне, воодушевилась и пообещала вести нас, охранять и беречь. Да еще и подсказывать места аномалий. Они их чуют по-особому. Вот так, господа туристы! А теперь цигель-цигель.
Народ похмыкал, потер руки и, хваля смекалку сталкера, выдвинулся в дорогу. С таким командиром и проводником верилось, что можно обуздать и ад. Воистину, неисповедимы пути Господни!
* * *
Страшная аномалия ждала свою жертву давно. За то время, что прошло впустую, она выросла, окрепла и стала злее. Теперь как никогда ей нужна была подпитка, плоть, обогащенная белками и минеральными веществами. Все, что можно, она уже высосала из почвы, воздух не мог ей дать необходимых элементов, оставалось ждать случайную добычу. И аномалия дождалась такую…
Человек в мохнатой специальной экипировке с длинным винтовочным стволом ловко перепрыгнул с камня на камень, обогнул старый замшелый остов некогда огромного дуба и притих у большого валуна. Потекли минуты ожидания. Позиция явно не устраивала снайпера, потому как он невнятно ворчал и постоянно озирался по сторонам. Решив сменить место наблюдения на более удачное, стрелок принял влево, высунулся с другой стороны камня и замер. Глаза на раскрашенном лице округлились, физиономия вытянулась, а рот непроизвольно выдавил ругательство. Он вмиг осознал свое бедственное положение, но избежать смерти уже не мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
