— Может, вам и удастся управиться с ним, — хрипло проворчал он. — Держу пари, удастся. Только… не обессудьте… но видел я, как и Леггс, и Такер, столкнувшись с ним, живо поджали хвост. Нет, что ни говорите, а этот Данмор — не обычный человек!
Спорить с этим было трудно.
— Доктор Леггс, — начал Танкертон, — советовал мне захватить с собой кое-кого из своих людей.
— Доктор Леггс, — кивнул Харпер — весьма разумный человек!
— Но, — продолжал Танкертон, — и я советую тебе тоже запомнить это, Харпер, что я никогда не позволю одному-единственному человеку стоять у меня на дороге. К тому же я пока что еще не дряхлый старик и вполне способен сам уладить такие дела.
Чак испуганно моргнул и торопливо закивал головой.
— Насколько я понимаю, он довольно-таки ленив. Может часами валяться на солнышке и чувствовать себя совершенно счастливым.
— Может, — подтвердил Чак. — Хоть весь день напролет!
— И в то же время может прошагать миль пятьдесят без отдыха? — допытывался Танкертон.
— Как-то раз он поднялся на рассвете, ушел из дома, а вернулся только к вечеру, и в руках у него была охапка веток красной ивы. А если такая растет где-нибудь, кроме разве что на Сентер Крик, так я съем собственную шляпу, ей Богу!
— Он постоянно носит с собой винтовку и то и дело стреляет из револьвера, так?
— Да, все верно.
— Постарайся припомнить еще что-нибудь важное, — велел Танкертон.
— Ну… не знаю. Понятия не имею, что творится у него в голове… разве что он собирается сидеть там до скончания века или пока не выманит вас из лесу. Похоже, парень слишком ленив, чтобы самому гоняться за вами. И в то же время ясно, что ему покоя не дают ваши денежки! По крайней мере, сдается мне, что так оно и есть.
— Угу, — протянул Танкертон. — Десять тысяч — они кого угодно с ума сведут! Сам знаешь, Чак!
Огонек сверкнул в маленьких свиных глазках Харпера. Однако стоило ему только бросить взгляд на потемневшее лицо хозяина, и глаза его вновь потухли.
— Ну ладно, — буркнул Танкертон. — Расскажи мне, что тут слышно в последние день-два. Такер наконец соизволил вернуться, так что первую часть этой истории я уже знаю.
— Да все, как всегда… либо лежит целый день, как бревно, либо наоборот — пропадает до вечера. А то просто валяет дурака. Шляется вдоль улицы с местными парнями. Давеча сходил к кузнецу, притащил здоровенный старый лемех.
— Зачем он ему?
— Да я вот тоже спросил.
— И что он ответил?
— Сказал, дескать, разгребать грязь, вот и все. Не понимаю, что он имел в виду.
— Он что-нибудь с ним делал?
— Нет. Ничего такого.
— Тогда это чертовски странно!
— Понятия не имею, что у него на уме, — буркнул Харпер. — Моя старуха тоже твердит, что все это странно. Вообще-то он дьявольски странный парень. Придет ему что-то в голову, а потом заснет, да и позабудет обо всем. И все ж таки мне невдомек, для чего ему лемех, да еще в у меня в гостинице? Разгребать грязь? Господи ты Боже мой, да ведь ему лень и пальцем шевельнуть! Сколько живет, а ни гроша еще не заплатил! Но пусть только сравняется месяц, так я ему счет суну прямо в нос! Пусть даже мне придется поджечь гостиницу, чтобы выкурить его наружу, скунса вонючего!
Он рычал от едва сдерживаемой ярости и с трудом овладел собой, только заметив чуть заметную тень неудовольствия, скользнувшую по лицу Танкертона.
— Он опасный человек, Чак, судя по всему… но, не кажется ли тебе, что во всем этом кроется какая-то тайна? — спросил тот.
Чак заколебался. Он закусил губу, чтобы не дать сорваться словам, которые так и просились наружу.
— Похоже на то, — наконец неохотно буркнул он. — Должно быть, вы немало таких повидали на своем веку. Только, не в обиду будь сказано, на свете всего лишь двоим удавалось вогнать меня в дрожь, и один из них он!
— Интересно! — протянул Танкертон. — А кто же другой?
— Вы! — пробурчал Чак.
По лицу Танкертона скользнула улыбка.
— Зачем же так, Чак? Я ведь твой друг!
— Надеюсь, — с непередаваемым выражением пробормотал Харпер. — Но стоит вам стакнуться с теми, кто покруче — этим вашим Такером, да тем новеньким, который появился недавно… как бишь его?… Фурно, кажется…
— И с тобой, так ведь, Чак?
Харпер утер вспотевший лоб.
Побагровев, он наконец неохотно проворчал:
— Нет. Сдается мне, от меня вам мало проку. Этот ублюдок меня прямо-таки околдовал, — И вдруг не выдержал: — На вашем месте, я бы не терял времени! Прикончил бы его, пока он не попробовал свои чары и на вас. Так-то оно было бы лучше!
— Конечно, — мягко согласился Танкертон. — Только я намерен заняться этим в одиночку.
— Вы твердо это решили?
Танкертон уверенно повел рукой в сторону далеких гор, будто там можно было прочесть ответ на этот вопрос. Потом очень просто сказал:
— Похоже, судьба свела меня с достойным противником. И уж коли мне суждено умереть, пусть я кончу свои дни так, а не от шальной пули. Ей Богу, это было бы даже обидно!
Чак опять удивленно заморгал, ибо это было то, чего ему не дано было понять. И снова ледяная дрожь пробежала у него по спине и проникла в самое сердце, потому что он понял, что в душе его хозяина нет и тени страха. Ему не раз доводилось слышать разговоры о Танкертоне, что, дескать, только трусливый пес может позволить другим проливать кровь, а сам — прикарманивать денежки, но у самого Чака в эту минуту храбрость Танкертона не вызвала никаких сомнений. Что же до него самого, то он, казалось, охотнее встретился бы на тропе с разъяренным гризли, чем предстал перед улыбающимся взором проклятого Каррика Данмора!
Он даже слегка отшатнулся в сторону и всхрапнул, как испуганная лошадь.
— Ладно, коли так, — коротко буркнул он.
— Где он сейчас?
— У себя в комнате. Только что велел подать ему чай и горячие булочки. В это-то время, нет, вы представляете?!
— Как ему это удается, а, Чак?
— Лучше уж дать ему все, что он просит, чем он сам придет и возьмет, — угрюмо буркнул Харпер.
— Ладно, — кивнул Танкертон. — Тогда, думаю, лучше уж я пойду к нему, чем он сам явится за мной!
Глава 16. Партнеры!
Но прежде, чем выехать на открытое место, Танкертон помедлил, внимательно оглядываясь — опасность могла грозить отовсюду. Вот и сейчас, возможно, за одним из этих окон прячется враг, сжимая в руках винтовку. Уж ему-то хорошо было известно, что нет ничего легче, чем подстрелить человека, когда тот на виду. Поэтому один вид гостиницы нагнал на него страху. Тряхнув головой, Танкертон наконец решился. Но и тогда, осторожно приближаясь ко входу, он то и дело бросал осторожные взгляды на окна верхнего этажа.
