Но тот, вместо того, чтобы дрогнуть, только высоко поднял голову. Откинувшись назад, он все так же ясно смотрел он в лицо своему противнику. Никогда еще судьба не сводила Данмора с таким человеком. Казалось, обычный человеческий страх ему неведом.
— Игра была нечестной, согласен, — кивнул Данмор. — Но это все-таки лучше, чем если бы я попросту всадил тебе пулю в голову, верно?
Танкертон вяло махнул рукой, словно говоря, к чему эти извинения?
— Чего ты добиваешься, Данмор? — спросил он.
— Хотел поговорить, вот и все, — ответил тот.
— Неужто ты устроил весь этот спектакль для Чака только ради того, чтобы встретиться со мной?! Странно. Я думал, ты знаешь, что я никому никогда в этом не отказывал!
— Лучше я кое-что объясню сразу, — сказал Данмор. — Само собой, я отлично знал, что смогу потолковать с тобой, если мне придет такая охота. Но закавыка, видишь ли, в том, что я решил с разу — будет куда лучше, если ты сам придешь ко мне, а не наоборот. Хлопот, знаешь ли, меньше, и все такое!
Танкертон снова слабо отмахнулся.
— У тебя на руках все козыри, — буркнул он, — так что валяй, объявляй свою игру!
— Ну что ж, каждому — половина. Вот мое предложение, — сказал Данмор.
— Какая еще половина?
— Предлагаю объединиться, Танкертон. Что скажешь?
— Объединиться? Что-то я тебя не понимаю.
— Ну что ж, постараюсь объяснить. Каждому из нас двоих есть, что предложить, и у каждого есть свой интерес, верно? Например, возьмем тебя. Все здесь, в горах, принадлежит тебе. Так вот, я хочу половину. За тобой — шайка крутых, хорошо вооруженных ребят. Половина из них уйдет ко мне. Ты здесь вроде короля, Танкертон. Оставайся им, если хочешь, но я стану главным визирем, или как это там называется! В этом королевстве теперь будет две головы!
На щеках Танкертона разлилась краска.
— Кажется, я понемногу начинаю понимать, — кивнул он. — Стало быть, ты решил купить половину акций в моем предприятии, верно?
— Можно сказать и так.
— В мире все, или почти все продается, — продолжал Танкертон. — Однако хотел бы напомнить, что я работал не один год, прежде чем создал свою маленькую фирму. Так сколько ты намерен заплатить за то, чтобы войти в правление, а, Данмор?
— А сколько заплатил ты, чтобы получить тут все? — спросил тот.
— Годы и годы терпеливого ожидания, годы, когда смерть дышала мне в затылок!
— Что ж, я заплачу той же монетой, — сказал Данмор. — Суди сам! Я вышел на тропу войны против великого вождя, на поясе которого сотни скальпов поверженных им врагов. Вначале я ждал… терпеливо ждал, пока один из твоих людей не пришел, чтобы убить меня под покровом ночи. Что ж, я справился с ним. Я выжил и потом, когда еще один из твоих людей пытался отравить меня, как крысу! И вот наконец сам король спустился по ступеням трона и пришел сюда, чтобы самолично прикончить меня. Но угодил в ловушку. Видишь ли, ему не повезло. И вот теперь он сидит тут и гадает, а стоит ли половина его трона той цены, которую я заплатил.
Танкертон покачал головой.
— Неужто ты думаешь, мои люди согласятся принять тебя?
— Мне кажется, я смогу уговорить их.
— Не вижу, как, — пробормотал Танкертон.
Лицо Данмора стало жестким.
— А ты подумай, как следует, старина, — предложил он. — Тогда поймешь, будет куда лучше, если мы с тобой прямо сейчас пожмем друг другу руки да подойдем к окну. Пусть твои мальчики увидят нас вместе!
И все же Танкертон продолжал колебаться. Стиснув до боли зубы, он размышлял. Потом решительно встал и протянул Данмору руку.
— Согласен, — сказал он. — Считай, что это начало. Но каков будет конец, зависит от тебя.
Данмор с охотой потряс протянутую ему руку.
— Играем честно, — улыбнулся он.
Глава 17. Беатрис Кирк
Чак Харпер и его жена ждали, тесно прижавшись друг к другу, словно испуганные дети. Каково же было их удивление, когда Каррик Данмор и Джим Танкертон, мирно беседуя, как лучшие друзья, плечом к плечу спустились по лестнице! У Данмора через плечо свисали седельные сумки.
Все то, что Харперу и его достойной супруге удалось услышать, никак не подготовило их к подобной сцене. При виде недавних врагов, живых и невредимых, да еще так мирно настроенных, они от изумления чуть не попадали в обморок!
Танкертон с улыбкой подошел к ним.
— Ну что ж, Чак, — кивнул он, — должен сказать, что ты очень ошибался насчет Данмора. Видишь ли, он — один из моих самых старых, самых лучших друзей. К тому же сюда он приехал по моему приглашению, чтобы стать моим партнером. Но негодяй задумал сыграть с нами шутку. Мы так давно не виделись, что я едва узнал его, а, Каррик?
— Ерунда, — махнул рукой Данмор. — Судье Кольту не впервой по новой знакомить старых друзей! Да, так где там мой счет, Харпер?
— Семьдесят четыре доллара пятьдесят центов, — пролепетал Харпер, — и…
— Заплати за меня, старина, хорошо, — добродушно обратился к Танкертону Каррик. — Знаешь ведь, я не люблю таскать с собой полные карманы мелочи!
Тот метнул косой взгляд в сторону новоявленного компаньона, но послушно вытащил из кармана две смятые бумажки и протянул их хозяину.
— Тут сотня, Чак, — буркнул он. — Сдачу оставь себе.
Чак, дрожа всем телом, отшатнулся. Все его гигантское тело тряслось, как в лихорадке. Он только молча хватал воздух широко раскрытым ртом.
Наконец он не выдержал.
— Он?!… Он ваш старый друг?!
— Мы еще детьми играли вместе, — добродушно рассмеялся Танкертон. — Он в порядке, Чак. Немножко чудаковат, конечно… ну, что за счеты между старыми друзьями! Успокойся! Ведь тебе же заплатили за все, что он съел и выпил!
— Заплатили?! — эхом откликнулся Чак. — Да за это и миллиона мало, если только не вырезать сотенные из его шкуры!
Круто повернувшись, он быстрыми шагами направился прочь.
Такой открытый вызов в любое другое время не был бы оставлен без последствий, но сейчас Танкертону и без того хватало забот, поэтому он оставил его без внимания. Он услышал, как Данмор вежливо попрощался с миссис Харпер и имел удовольствие полюбоваться, как ее лицо желтеет от едва сдерживаемой злобы. Впрочем, Танкертон и без того уже понял, что сия достойная чета куда опаснее, чем пара гремучих змей, и его немало забавляло, что Данмор из кожи лезет вон, лишь бы довести их до белого каления.
Он слышал, как тот снова обратился к ней.
— Это были тяжелые дни для нас обоих, миссис Харпер. Но теперь, слава Богу, все позади. Все уладилось, дорогая, и мы можем быть добрыми друзьями. И пока я буду вдали от вас, ваш образ всегда будет со мной. Я буду вспоминать о вас каждую минуту, как только взор мой упадет на прекрасный полевой цветок… или на цветок кактуса. Только воспоминания о вас помогут скрасить то время, что мы будем в разлуке. Ну, давайте же пожмем друг другу руки, дорогая!
