Кейт рассеянно смотрела на стену деревьев и кустов на краю сада: возможно, составляла список вопросов для него, грустно улыбнулся Митчел. Но тут она неожиданно замерла и подалась вперед:
– Видели?
– Что именно? – спросил Митчел, вскакивая.
– Какое-то шевеление в деревьях, и я заметила, как что-то сверкнуло, вероятно, отразилось в лунном свете.
Да, ничего не скажешь, сразу видно городскую девушку! Так испугаться всего лишь безвредного ночного животного! Вместо того чтобы снова сесть, Митчел отошел от стола.
– Собака или кошка, – заверил он, шагнув к ней. – Их глаза вспыхивают в темноте, когда попадают в полосу лунного света.
– В таком случае эта собака или кошка была ростом почти шесть футов.
– Потому что она залезла на дерево, – рассудил Митчел, но поскольку она продолжала с сомнением вглядываться в деревья, добавил: – Только не ожидайте, что я отправлюсь на поиски. На сегодня я уже исчерпал свою квоту героических поступков.
Кейт решила, что он был прав насчет животного на дереве, и ей быстро передалось его шутливое настроение.
– Где ваше чувство рыцарства? – упрекнула она.
В низком голосе зазвучали многозначительные ноты.
– Мое рыцарство испаряется, как только с десертом покончено.
Он стоял так близко, что штанины рыжевато-коричневых брюк почти касались ее коленей, и Кейт пришлось откинуть голову, чтобы продолжать разговор. Но она, как могла, старалась казаться веселой и беззаботной, несмотря на его физическое преимущество.
– Но мы еще не приступали к десерту, – напомнила она.
– Так давайте начнем, – изрек он со спокойной неумолимостью и протянул руку.
Сердце Кейт ударило в ребра. Медленно-медленно его рука потянулась к ее руке. Ее пальцы скользнули в его теплую ладонь. Он протянул другую руку, и Кейт ощутила, как ее поднимают. Правая рука Митчела легла на ее талию, притягивая Кейт к мужской, твердой, как скала, груди. Левой он положил ее руку на свое плечо. Ожидая поцелуя, Кейт подставила было губы, но он отступил вбок и чуть влево. За мгновение до того, как потерять равновесие и споткнуться о его ноги, Кейт сообразила, что пляжные музыканты играют «Девушку из Ипанемы» и Митчел вовсе не собирается целовать ее. Просто, таким образом, пытается пригласить на танец. Причем ключевое слово именно «пытается», и Кейт едва сдержала приступ сконфуженного смеха, поскольку пришлось сделать два быстрых неуклюжих шага, чтобы не наступить ему на ноги, и еще два шага вперед, чтобы поймать ритм.
– Ну, как танцуется? – шутливо спросил он.
Несколько минут назад она боялась дотронуться до него из страха, что попросту займется пламенем. Теперь же прислонилась лбом к той же каменно-твердой мужской груди, от прикосновения к которой покалывало соски.
– Могли бы упомянуть, что намерены танцевать, а не тащить в постель, – беспомощно рассмеялась она.
– Но я действительно собираюсь тащить вас в постель, – тихо предупредил он, так близко наклонившись к ее макушке, что его дыхание колебало волосы.
Кейт мгновенно стало не до смеха. Зато все ощущения невероятно обострились. Чувственная мелодия самбы пульсировала в ночи, и его длинные ноги то и дело прижимались к ее ногам. Прошло не меньше минуты, прежде чем Кейт поняла, что он танцевал так же, как делал все остальное: умело и без всяких видимых усилий. Вне всякого сомнения, он и в постели также неотразим: требователен, нежен, но ведет себя с женщиной истинно по-мужски.
Ее предательское тело стало теплым и податливым, и Кейт из последних сил боролась с ошеломляющим искушением отдаться легкому нажиму его руки на ее спину и прижаться теснее. Интересно, строго спрашивала она себя, что будет после того, как она переспит с ним? Он весьма обыденно относится к сексу и, вне всякого сомнения, забывает женщин так же быстро и легко, как соблазняет. Если так, забыть о ней вдвойне легко. Но вот она вряд ли вообще сумеет забыть Митчела, даже если откажется переспать с ним. А уж что с ней будет твориться, если она не откажется? В этом случае ей долгие годы предстоит ужасно страдать.
Пытаясь сосредоточиться на этой невеселой мысли, Кейт смотрела прямо перед собой, но видела только его загорелую шею в распахнутом вороте белой сорочки, откуда, как раз поверх пуговички, виднелись крохотные черные волоски.
Она поспешно перевела взгляд вправо и обнаружила, что уставилась на длинные мужские пальцы, переплетенные с ее собственными. У него очень красивые руки, с короткими ухоженными ногтями. Сильные, все умеющие руки, которые безошибочно найдут на ее теле самые чувствительные места, если только она позволит...
Кейт смирилась с поражением. Она готова все ему позволить. Невзирая на последствия, намеревается обнаружить, что ждет ее в его объятиях. Она должна знать. Должна понять, почему он сумел пробудить в ней взрывное сочетание пьянящего желания и теплого дружелюбия всего через несколько часов после первой встречи.
Кейт прижалась щекой к его груди, закрыла глаза и отдалась ритму танца, предугадывая каждое движение Митчела, словно они целую вечность танцевали вместе.
Митчел слегка приподнял подбородок, полностью расслабившись в предвкушении того, что должно сейчас произойти. Слегка повернув запястье, он посмотрел на часы. Одиннадцать двадцать пять. Минут через пять служащие отеля придут убрать остатки ужина, если предположить, что они будут точны и прибудут в указанное Кейт время. Она, скорее всего, забыла об этом. В отличие от Митчела. А он не хотел еще одного неудачного поцелуя, как тот, последний. Кроме того, куда теперь спешить? По опыту он знал, что предвкушение любого интимного акта, включая первый поцелуй между будущими любовниками, часто также приятно, как и сам акт. А последнее время само предвкушение все чаще казалось гораздо приятнее свершения.
Музыканты замолчали, дожидаясь взрыва аплодисментов от слушателей. Кейт остановилась и взглянула на него глазами, полными покорности и лунного света.
Митчел понял, что она ожидала поцелуя, и, мгновенно изменив решение, подумал, что сейчас настал миг легкого короткого поцелуя. Обещания того, что последует позже.
Едва он наклонил голову, Кейт приготовилась к требовательной чувственной атаке, но поцелуй оказался на удивление легким, скорее, дружеским, нерешительное прикосновение к ее губам его рта – улыбающегося рта. И она тоже слегка улыбнулась, положила руки на его плечи и вернула первый поцелуй. Самый первый. Когда будущие любовники только знакомятся друг с другом.
Но тут давление его губ чуть усилилось, потом еще, еще... пока ее губы не раскрылись. Тогда его пальцы зарылись в волосы на ее затылке, продолжая прижимать ее голову к своей, а свободная рука скользнула по ее бедрам, притягивая их к его возбужденной плоти.
